Солдат Рон (СИ)

- Это... ценная рекомендация. – после обдумывания обстоятельства ответил директор. – Как бы то ни было, после того, как капрал Уизли придёт в сознание, необходимо уведомить его семью, которая уже считает его погибшим, и меня, чтобы я мог с ним побеседовать.
- Хорошо, Альбус. – кивнул Поппи и вернулась к работе.
Предстояло очень много работы, и это не считая наблюдения за бедняжкой Колином, который был парализован неизвестным проклятьем.
 Май 1993 года. Хогвартс. Больничное крыло 
- Кха! – Рон очнулся с громким вдохом.
Паника. Первое ощущение, которое он испытал.
- “Германцы! Я прохлопал германцев со взрывчаткой!” – ржавым гвоздём вбилась в голову мысль, рука зашарила по пространству вокруг. – “Где мой револьвер?!”
Он поднял голову и начал лихорадочно всматриваться в черноту, в которой оказался. Не воняло порохом, горелой плотью и он не был измазан в кровавой грязи – это обескураживало.
- Брэдли! Брэдли! Амар! Капитан Эрикссон! Кто-нибудь! Я ослеп! – начал звать на помощь Рон. Уже не волновало, что на крики могут прийти имперские пехотинцы и угостить его десятью дюймами холодной стали в живот.
- Капрал Уизли, успокойтесь, всё в порядке, вы в безопасности. – заверил его успокаивающий женский голос.
- Эскадрон! Кто-нибудь из эскадрона выжил? – задал актуальнейший из вопросов Рон. – Германцы выкатили новый танк, он прошивал нас как бумагу! Капитан Эрикссон погиб, кто-нибудь из экипажа выжил? Капрал Брэдли? Пожалуйста, скажите мне!
Ответа он не дождался. Голос исчез, будто и не было его. Что делать? Рон попытался встать. Что-то препятствовало ему. Тело не слушалось. Даже руку не поднять.
- Я парализован? Мерлин! Кто бы ты ни был, добей меня! – искренне попросил Рон. – Я так жить не хочу! ДОБЕЙ! Пожалуйста! Добей меня!
- Рон? Сынок? – раздался издалека испуганный вскрик до боли знакомого голоса. Мама. – Сынок! Ты очнулся!
- Не подпускайте её к кровати. – твердо потребовал до этого мягкий голос. Кажется, Рон начал узнавать этот голос. Неужели?..
- Мадам Помфри? – неверяще спросил Рон.
- Капрал Уизли, сохраняйте спокойствие. – попросила Помфри. – Я сейчас медленно сниму повязку, ваши восстановленные глаза не привыкли к свету, поэтому вы можете испытать дискомфорт.
Искренняя радость Рона от того, что он не ослеп, чуть омрачилась резкой болью в глазах, а всё из-за ослепительно яркого света от полуприглушенных светильников.
- Где я? – проморгавшись, спросил Рон, хотя и сам догадывался о своём местонахождении.
- Отдельная палата больничного крыла Хогвартса. – ответила на вопрос мадам Помфри, которую Рон наконец смог отчетливо разглядеть. – Вы... кхм... поступили к нам с тяжелейшими ранениями, но вовремя оказанная мною помощь позволила сохранить все части тела, в том числе и глаза.
- Сынок, я рад, что ты смог вернуться. – подошел Артур Уизли и приобнял Рона. – Ты даже не представляешь, как мы волновались, даже... но я не оставлял надежду, как и Молли...
- Сынок... – мать крепко обняла Рона, начав заливать его плечо слезами. – М-мы...
Она больше не смогла произнести ни слова, поэтому просто рыдала.
- Я живой, мам... – всё, что смог сказать Рон.
- Мадам Помфри, когда Рон сможет покинуть госпиталь? – спросил отец.
- Как только поговорит с директором. – ответила колдомедичка. – Я полностью исцелила его раны ещё месяц назад, поэтому с физической стороны он здоров.
- С физической? – уточнил Артур.
- Да, но об этом стоит поговорить без... пройдемте в мой кабинет. – ушла от прямого ответа Помфри. Рону это не понравилось, поэтому он наложил слабенькие чары подслушивания, которые даются ему беспалочково и невербально ещё с капральских курсов. Палочку он спрятал в танке, так как она могла вызвать много неудобных вопросов, на которые у него не было бы ответов. Она сгорела, если верить последнему воспоминанию из того мира.
Разговор отца и медика был громким, поэтому даже слабое усиление звуков позволило расслышать всё детально.
- Вы говорите, что мой сын псих?! – возмущенно воскликнул Артур.
  
- Он горел! Заживо горел! Знаете, как это влияет на психику взрослого человека? А Рональд ребёнок! – внушала Помфри отцу Рона. – Вам просто необходимо положить его в Мунго хотя бы на несколько недель, чтобы они смогли точно установить наличие или отсутствие у него отклонений в психическом здоровье.
- Я отказываюсь от госпитализации моего сына в Мунго! Эти шарлатаны признали сумасшедшим моего брата Билиуса, у нас дома до сих пор хранится заключение о его невменяемости! – категорично заявил Артур. – Билиус страдал тем же недугом, что и Рон сейчас!
- Тогда попытайте счастье у маглов. Это единственное, что вам остаётся. – тихо ответила на это Помфри.
- Надо будет – пойдем к маглам! – Артур выскочил из кабинета и хлопнул дверью. – Молли, отлипни от сына, он вернулся, а значит нужно увозить его отсюда побыстрее. Где Альбус?
- Я здесь. – директор появился внезапно. – Мист... капрал Уизли, думаю нам необходимо пройти ко мне в кабинет и переговорить там. Пройдемте.
Рон как был, в больничной пижаме, встал и направился за директором. Тот взял его за руку и аппарировал в свой кабинет.
- Чаю? – радушно спросил он у севшего в кресло Рона. – Нет? Что же, капрал Уизли... Думаю следует рассказать вам беспристрастную версию происходящего сейчас в Хогвартсе. Но для начала немного упущенной вами предыстории. Итак. В июне, после того, как вы справились с магическими шахматами, совершив весьма красивый ход в конце, ваш друг Гарри Поттер одолел профессора Квирелла, который оказался приспешником Того-кого-нельзя-называть. После того памятного противостояния и уничтожения философского камня, вас доставили в больничное крыло, где вы лежали беспробудно, а затем исчезли. С момента вашего исчезновения прошел уже почти год, сейчас седьмое мая тысяча девятьсот девяносто третьего года, второй учебный год, и в Хогвартсе не так безопасно, как раньше. Бытует мнение, будто Тайная комната открылась вновь, и кто-то парализует людей в коридорах. Смею заверить вас, капрал Уизли, что эти два явления никак не связаны, потому что... просто доверьтесь моему опыту, Тайная комната забирает жизни, а сейчас никто не умер. Не знаю каким образом, но ваш друг Гарри Поттер был признан общественностью Наследником Слизерина, так как владеет парселтангом. Это...
- Язык змей. Я знаю, директор, спасибо. – Рон хотел послушать продолжение, а не описание языка, про который он вычитал в одном из учебников из общей секции библиотеки.
 – Очень хорошо, капрал Уизли! – похвалил его директор. – На чём я остановился? А, парселтанг. На основании этого неоднозначного умения, весьма косвенно характеризующего человека как пресловутого Наследника Слизерина, вашего друга необоснованно третируют, считая повелителем этого не виденного никем чудовища, которое парализует жертв. Нет в природе магических существ, которые парализуют жертв, а затем оставляют их. Тем не менее, с людской молвой сложно что-то поделать. Пока не будет зримых доказательств, что это кто-то другой, или вообще нет никакого Наследника Слизерина, репутация у вашего друга будет наихудшей из его проблем...
- Вы так подчеркнуто повторяете, что Поттер мой друг. – констатировал Рон. – Он мне не друг.
Дамблдор с тщательно скрытой досадой пригубил чай из пиалы. От Рона такие вещи больше не ускользают. Жизнь, нет, война научила относиться к людям серьезнее. Всё может помочь – всё может навредить.
- Хорошо, ваш однокурсник. Подобная формулировка не вызывает у вас отторжения? – поинтересовался Дамблдор.
- Нет. – Рон посмотрел на часы. – Знаете, господин директор, у меня мало времени и есть целая куча проблем, которые следует начать решать уже сегодня.
- Какие же? – заинтересованно спросил директор. Возможно ему действительно интересно.
- Например, я иногда вижу погибших у меня на глазах людей. – твердо ответил Рон. – Это не нормально, я хочу избавиться от этого. Ещё у меня сейчас жутко болит и кружится голова, это тоже не нормально, я тоже хочу избавиться от этого. Я соскучился по дому, я там больше полугода не был, я скучаю по домашней стряпне, шерстяному одеялу, плакатам Пушек Педдл, вою упыря, скрипящим половицам, запаху дома, родителям, братьям и сестре! Меня не волнует какой-то Поттер и его героические проблемы. Мне героизма хватило по горло, господин директор. Давайте будем считать, что Рональд Уизли сгорел во взрыве и оставим его в покое? Я могу идти?