Трофей для Хищника (СИ)

Тщательно скрываю улыбку, которая вот-вот расползется по лицу. Для Луизы это «неприятные новости», а для меня… Я счастлива, что Игорь меня не выставил. Так у меня есть хотя бы шанс улучшить отношения.
Внутренний голос монотонно твердит, что мне это не надо. И вообще было бы лучше, чтобы он меня все же уволил. Начала бы новую жизнь. Судя по всему, Марк уже не доставит мне проблем, а значит, больше мне ничего не угрожает. Может, сбежать? Просто уйти? Даже вещи не забирать. Даже банкинг не настраивать. Как только мне переведут деньги, смогу просто взять и свалить. Я «отработала» недели две, значит, около семидесяти пяти тысяч должно получиться? Этого достаточно, чтобы снять жилье и перекантоваться еще пару недель, а там работа новая найдется, и будет мне счастье.
Да не будет. Игорь мне уже слишком дорог, чтобы бежать. К тому же, я дала слово отработать папин кредит. Странно, что он решил выплатить мне деньги, ведь должен списать в счет долга? Или вся сумма будет просто списана? Тогда меня ничего не держит, кроме собственного желания остаться. Я запуталась.
До трех часов ничего в почту не приходит. Телефон, куда я добавила аккаунт гугла, пиликает напоминанием в календаре: «Коломяги. Михаил. 16:00». Это через час. Мелькает мысль, что это отличный повод написать Игорю! Сомневаюсь некоторое время — вдруг он расценит это как нарушение правила о самостоятельном заведении беседы? Тогда пусть так и скажет! Решительно открываю почту на ноуте и пишу ответ на одно из входящих писем: «Игорь, напоминаю, еженедельная встреча с Михаилом Павловичем в Коломягах. Эльвира». Отсылаю. От него через пару минут приходит ответ: «Отмени. Леша свозит тебя домой переодеться и привезет на встречу. Форма одежды вечерняя».
Интересно, как Леша успеет приехать за мной, отвезти в дом, а потом еще на какую-то встречу? Или встреча поздняя? Не успеваю додумать все эти вопросы, к моему столику подходит Леша. Как всегда немногословно приглашает меня в машину.
Добравшись до особняка, поднимаюсь к себе в спальню и понимаю, что, кроме платьев Жизель, у меня нет другой вечерней одежды, и времени ее покупать тоже нет. Жизнь сама подталкивает меня к единственно верному решению — выбрать что-то в той огромной гардеробной.
Что же, придется выглядеть, как Жизель. Но ведь в моих силах не быть на нее похожей. В конце концов, не только внешность делает человека!
Жадно смотрю на нераспакованное коктельное платье насыщенного цвета фуксии на тонких бретельках и с косым подолом. Оно бесподобно и село бы на меня отлично, но сказано, что форма одежды вечерняя. Поэтому выбираю из черных вариантов. Рассматриваю только с бирками. Все же не то ревность, не то брезгливость берет верх, я не смогу надеть то, что носила Жизель.
Перед зеркалом поочередно прикладываю платья к себе и останавливаю выбор на простом черном платье без бретелек с корсетом и простой короткой юбкой, подол едва достает мне до середины бедра. На удивление, несмотря на длину, платье не кажется мне шлюшеским. Достойное, даже строгое, главное — стильное и выгодно подчеркнет мою фигуру.
Леша предупредил, что у меня час на все про все. Укладываюсь с лихвой в отведенное время и спускаюсь вниз. Мой провожатый, листая телефон, ожидает меня в гостиной, как однажды Игорь. Вскидывает на меня взгляд, который мгновенно становится заинтересованным, если не сказать, сальным.
Гоню от себя эти мысли. Не может человек Игоря на меня так смотреть. Никто в стае не покусится на самку вожака. Хотелось бы думать, что мне показалось. Он открывает мне дверь, и мы выходим из дома.
Леша привычно помогает мне сесть на заднее сиденье внедорожника и прыгает за руль. Машина мчит в сторону города. За окном мелькают огни машин и витрин магазинов, но я не вглядываюсь. Сердце в груди бьется быстрее в ожидании встречи. Я соскучилась по Игорю, хочу его увидеть. В душе поднимается легкое беспокойство, смешанное с предвкушением.
Мы приезжаем к Дому Кино в центре, только останавливаемся ближе к Невскому у итальянского ресторана «Мама Рома». Леша вынимает меня из машины и ведет внутрь — к Игорю, который сидит в дальней части полуподвального помещения, лениво потягивая что-то алкогольное.
 
Завидев меня, Игорь светлеет на мгновение, затем обретает уже запомнившееся мне отстраненно-холодное состояние.
Леша многозначительно отодвигает мне стул, как бы приказывая сесть. Исполняю. Мой провожатый затем кивает Игорю и без слов уходит.
— Ты татарский знаешь? — спрашивает Игорь, вперив в меня прямой жесткий взгляд.
— Конечно! — слегка оскорбленно выговариваю я. — Все мое детство прошло на татарском. Русский я начала учить только в школе.
— Ну и отлично! — Игорь небрежно бросает на стол две тысячных купюры и поднимается. — Пойдем. Твой татарский сегодня пригодится!
 45. (Игорь) 
Только увидев Эльвиру, осознаю, насколько истосковался по ней. Я помню, как мы с Жизель покупали это платье, но она так и не нашла времени его надеть. Когда Леша провожает Эльвиру к столику, я отчетливо вижу ее сходство с моей покойной женой. Почти точная копия. Фигура, цвет волос, черты лица, даже движения похожие. Красивая, утонченная, нежная, как фарфоровая куколка. Которая меня отвергла.
Я тогда дико разозлился. Воспоминания о том, что она устроила ночью, стелются в голове ядовитым туманом. Мне хотелось в тот же момент приказать ей выметаться. Хорошо, что сдержался. Ночью подумал, проанализировал и понял, что злюсь на себя. Я, как идиот, пытался залатать дыру в сердце, заливая тоску по Жизель страстью к Эльвире. Лушее решение — взять бессрочную паузу, чтобы и самому разобраться, что я к ней чувствую, заодно давая ей самой возможность уйти.
Счет на ее имя я организовал еще в начале нашего знакомства — я держу слово и правда собирался выплачивать ей зарплату. Сегодня лишь распорядился, чтобы ей выдали карту и даже допускал, что после этого она перестанет выходить на связь. Стал бы потом думать, как ее возвращать, если бы сбежала. Но нет! Вот она, передо мной. А я пока так и не определил, что я от нее хочу в итоге. Знаю только то, что, когда ее нет рядом, мне не хватает воздуха.
Мы выходим из ресторана. Я беру Эльвиру за руку и веду в сторону Дома Кино, где латунью рыжеют столбики с красными канатами, ограждающими дорогу ко входу. Там сегодня закрытый показ какого-то старого советского фильма про Отечественную войну в новой цветовой обработке. Мне же там нужен Азат Карамов, министр строительства и чего-то там еще Татарстана. Вряд ли он не знает русского, но иметь при себе татарско-говорящую спутницу будет полезно.
Когда мы подходим к ковровой дорожке, которая тянется к дверям кинотеатра, вполголоса велю Эльвире взять себя под руку, и она с готовностью выполняет это. Удивительно приятное чувство разливается в душе от осознания, что рядом со мной такая женщина. Эльвира выглядит роскошно и держится рядом, как супруга.
Хотел бы я, чтобы у нее на пальце поблескивало надетое мной обручальное кольцо? Хотел бы, да. Жизель не была мне полноценной женой. Ее было не вытащить на подобные мероприятия, даже когда это не было связано с моей работой. Ее волновали только тряпки, мейкапы, подружки… А Эльвира при мне еще ни разу про Женю не вспоминала, и уж тем более не тратила время на праздные встречи с ней. Но это может быть, потому что я ей плачу за работу помощницей, а не потому что она правда сосредоточила свое внимание на моей персоне. Черт. Я запутался.
Мы проходим по алой, как кровь, ковровой дорожке, охрана спрашивает фамилию и естественно пропускает нас, потому что я в списке приглашенных.
Фойе кинотеатра заполнено по-вечернему одетыми гостями. Это все сливки общества, элита, очень богатые люди. Я провожу Эльвиру в кафетерий, где устроен фуршет. На красиво оформленных стойках расставлены закуски, проворные официанты разносят шампанское, коньяк и текилу.
— Останемся здесь, — произношу с улыбкой Эльвире на ухо. — Хочешь что-нибудь?