Трофей для Хищника (СИ)

Делаю, как он сказал, и понимаю, что все это время он наблюдал за мной. Он подходит сбоку и смотрит, куда я поставила другие книги. Довольно хмыкает.
— Смотрю, с кругозором у тебя все в порядке, Эльвира, — он перебирает пальцами по старинным корешкам, а потом касается моего подбородка, поворачивает голову к себе.
Нежно, почти невесомо, а у меня по рукам мурашки бегут. И сейчас это не страх, а какая-то дикая смесь смирения и возбуждения.
— На сегодня все, — тягуче добавляет Игорь Михайлович, заглядывая мне в глаза. — Пойдем, я покажу, где ты будешь жить.
Стоп. Он сказал «жить»? Нет. Это никуда не годится! Я не согласна.
Коротким движением высвобождаю подбородок из его пальцев. Отступаю на шаг. Качаю головой. Хочется возмутиться вслух, но вопроса не было, а это правило уже въелось в память. Нельзя говорить. Противоречивые эмоции рвут меня на части. Я не могу подвести Женю. А соглашаться на все, что приказывает Игорь Михайлович, не позволяет совесть.
— Что не так, Эльвира? — он прищуривает черные глаза, чуть склонив голову набок.
Невольно любуюсь, но потом мотаю головой, сбрасывая наваждение.
— Все не так, Игорь Михайлович, — выговариваю сдержанно. — Мы договаривались о работе помощницей, а не проживании в вашем доме. К тому же, у меня нет никаких вещей. Я не согласна ночевать тут.
Игорь Михайлович подходит вплотную. Так близко, что его запах окутывает меня. Незаметно принюхиваюсь — меня с ума сводит этот аромат. Когда-нибудь спрошу, что за парфюм. А какие у него губы!.. Наверняка он круто целуется. Наверняка у него было много женщин… Черт подери! О чем я вообще думаю? Поспешно прячу взгляд и рассматриваю пол под ногами.
— Посмотри на меня, Эльвира, — доносится сверху мягким басовитым голосом. Против воли упираю в него взгляд. Кажется, у меня покраснели щеки. Вот бы это было не так… — Ты будешь жить и спать там, куда я покажу. Потому что мне так удобнее. Кто платит, тот и заказывает музыку. Это понятно?
Произносит ласково, как с несмышленым ребенком. Но говорит вещи, от которых у меня на голове волосы шевелятся.
— Мне у подруги было бы комфортнее, но я поняла, — нехотя соглашаюсь, — а вещи хотя бы дадите забрать? У меня вся жизнь сейчас там осталась.
Игорь Михайлович делает утомленное лицо.
— Ну ты и зануда! — он усмехается. — Завтра вставишь в свой график. Кто-нибудь из ребят тебя отвезет. А пока идем. Хватит спорить.
Ну вот, снова все не по-моему. Что, если он меня сейчас подведет к своей спальне и велит постельку греть? Это будет последний рубеж, после которого я буду уже не я. Сдамся на милость победителю. Не хочу так! Я отказываюсь. Ага, у меня нет права отказаться. И это право отобрала у себя я сама.
Игорь Михайлович указывает мне на одну из дверей неподалеку от кабинета и уже собирается ее открыть, как у него в кармане начинает вибрировать телефон. И я снова реагирую на это приступом паранойи. Головой понимаю, что Марк просто не может знать этого номера, но страшно все равно. Особенно, когда я вижу, как меняется лицо Игоря Михайловича. Черты заостряются, брови слипаются у переносицы. За несколько гудков он стал похож на коршуна, который выследил добычу.
— Нашли? Везите. Мне нужно с ним поговорить, прежде чем вручить его боссу, — отрывисто отвечает в трубку Игорь Михайлович и открывает таки дверь. — Он живой хоть? Без больницы протянет? Вот и везите! Все. Отбой.
Он переводит на меня тяжелый взгляд и кивает войти.
— Это твоя комната, — приказывает жестко и безапелляционно. — Сиди здесь и никуда не выходи.
 15 
Прохожу в полутемную комнату. За спиной Игорь Михайлович щелкает выключателем и закрывает дверь. Оглядываюсь. Угловая спальня. Белые ночи уже отходят, но все еще светло. Из окон открывается вид на участок с ухоженной растительностью и какими-то цветами. Я не сильна в ботанике.
У левой стены стоит платяной шкаф и туалетный столик. Кровать в углу между окнами. Справа дверь. Заглядываю — гардеробная, полностью заполненная женскими вещами. Прохожусь вдоль вешалок с плечиками. Много не ношенных вещей еще с бирками. То же и в стеллаже в торце комнаты. Некоторые предметы одежды еще в целлофановой упаковке. Поразительно! У меня в голове не укладывается, зачем покупать столько одежды, что не успеваешь носить.
 
Из гардеробной ведет еще одна дверь — в личную ванную комнату, совмещенную с туалетом. Здесь пусто и стерильно. Пахнет эфирно-масляной отдушкой. На сушилке висит несколько разнокалиберных полотенец, как в гостинице.
Возвращаюсь в спальню. Если так подумать, все вышло неплохо. Не считая трудного нрава Игоря Михайловича, пока условия жизни и работы меня устраивают. И… это меня особенно радует, он предложил мне отдельную спальню. Может, я просто ему не понравилась? Во мне ведь нет ничего особенного. Может, будь на моем месте более смазливая девушка, он не был бы столь щедр?
Сна ни в одном глазу. Понятно, что после такой нервной встряски сложно уснуть, но я честно пытаюсь себя заставить. Не раздеваясь ложусь поверх покрывала на кровати, закрываю глаза, но внутренний дурак не уймется. Думаю о чем угодно, никак не остановить яростный круговорот мыслей.
Начинает хотеться пить. Ну что за засада? Игорь Михайлович велел не выходить, но из-под крана я пить не буду. Это наверняка. И жажда, как назло, свербит в мозгу, точно заноза, не могу отделаться от нарастающего желания спуститься на кухню и попить. Интересно, того несчастного, которого должны были доставить, уже привезли? Не помню, сколько времени прошло. Наверное, я была в полусонном состоянии и не услышала.
На мягких лапках спускаюсь на первый этаж и проскальзываю в кухню. В холле горит свет. Наверное, кто-то недавно тут ходил. В кухне не зажигаю свет и легко обнаруживаю фильтрационный кран, набираю в стакан воды и жадно пью. Как же хорошо утолить жажду!
Теперь надо тихо пробраться обратно. Выхожу в холл, собираясь уже направиться к лестнице на второй этаж, но слышу голос Игоря Михайловича из комнаты справа.
— Мы нашли твоего парня, — произносит по-деловому и добавляет назидательным тоном: — Ты меня знаешь. Ты обратился за тем, чтобы я вас рассудил. Я этим занимаюсь. Наберись терпения, Макар.
Рассудил? Что вообще происходит?
Не время раздумывать! Судя по приближающемуся звуку, Игорь Михайлович направляется сюда. Лестница наверх дальше, и я буду как на ладони. Черт! Вот-вот спалюсь. Надо что-то придумать!
Подбираю брюки, чтобы ненароком не наступить, опрометью несусь к лестнице вниз и направляюсь в подвал. Замечаю бордовые капли на плитке. По паре через ступеньку. Это же… кровь?!
Черт! Черт! Черт! И о чем я думала?! Как теперь выпутываться?
В подвале от лестницы начинается широкий коридор, по бокам которого натыканы проемы в технические, судя по всему, помещения. А в конце этого коридора — приоткрытая дверь в отдельную комнату, где сейчас горит свет и откуда доносятся мужские голоса. Один говорит с умоляющей интонацией, другие отвечают хладнокровно.
А со стороны лестницы доносятся шаги Игоря Михайловича. Надо срочно спрятаться!
Заскакиваю в одиз из проемов — это оказывается прачечная, о которой говорил тот бугай Леша. Пахнет стиральными порошками и какой-то химией. Свет из коридора освещает дальнюю стену, вдоль которой стоят несколько агрегатов для стирки и сушки белья. Забиваюсь в неосвещенный угол и замираю, слыша приближающиеся шаги. Это наверняка Игорь Михайлович. Только бы не спалил!
К счастью, он проходит мимо. Похоже, в ту приоткрытую комнату. Мне бы сейчас прошмыгнуть обратно и добраться незамеченной до моей комнаты, но меня заживо сжигает любопытство. Бесстыдно торгуюсь с собой о том, сколько буду тут прятаться, чтобы с чистой совестью уйти.
А вдруг Игорь Михайлович сейчас прикончит того, кого сюда доставили? Да нет, бред же везти человека к себе в подвал, чтобы там убить. Проще в лес, где точно никто не увидит и можно сразу прикопать… Да кто я такая, чтобы раздумывать над мотивами бандитов? Нет уж, лучше не становится свидетельницей чего бы то ни было.