Эффект ритуала. Магия простых действий – от привычки к ритуалу

А еще Надаль славится ритуальными действиями, привлекающими всеобщее внимание. Наиболее скандальным среди них стала его тяга поправлять белье, за что журнал GQ прозвал его «самым известным поправщиком белья за всю историю». Спортсмен также постоянно одергивает футболку, затем приглаживает волосы и вытирает лицо. В одном особенно изнурительном матче набор этих действий повторился 146 раз. Впрочем, к ритуалам Надаль приступает еще до начала матча. Он берет упаковку энергетического геля, срывает верхушку и, согнув пополам, выдавливает содержимое в рот, разделяя ровно на четыре глотка. Цель Надаля – съесть энергетический гель перед матчем, но достигает он ее как будто случайными действиями. Почему четыре глотка, а не три или пять? Почему нельзя сначала пригладить волосы, а потом одернуть футболку? И зачем все время поправлять белье?
Как объясняет Надаль, эти движения полезны с психологической точки зрения: «Делать все это необязательно, однако именно так я могу сосредоточиться». Причуды теннисиста называют то суевериями, то навязчивыми привычками – или и тем и другим.
Чтобы понять, как и зачем Надаль выработал такие особые действия, заглянем на семьдесят пять лет назад и подробнее рассмотрим открытие американского психолога Б. Ф. Скиннера, который сформулировал теорию о том, что в основе формирования привычки лежит последовательность «стимул – реакция – награда». Этот его эксперимент не так уж известен. В ходе исследования Скиннер спроектировал и сделал ящики, оснащенные рычагами и переключателями, которые при ударе клювом или подергивании (голубями или крысами) выдавали еду.
В так называемых ящиках Скиннера ученый создал среду, обуславливавшую поведение лабораторных животных в условиях награды за каждый шаг на пути к желаемой цели. Он учил голубей нажимать на рычаг и дергать за шнур, всякий раз поощряя их действия угощением. Раз за разом он награждал птиц за то, что они двигались по кругу, а затем даже научились выполнять невероятные трюки, например играть в настольный теннис. Скиннер основал подход к обучению, в котором важная роль отводилась подкреплению. Этот подход он назвал «оперантным научением». Если действие имеет плохой результат, мы повторяем его реже. Если результат хороший, оно подкрепляется, и мы повторяем его чаще. Когда голубь, клюнув рычаг, получает щедрое угощение, это подкрепляет его поведение, и он снова ударяет клювом по рычагу.
Однако в 1948 году Скиннер отошел от сценария. Он взял группу хорошо откормленных голубей и довел их до состояния стабильного голода, сократив вес особи до 75 % от нормального показателя. Ежедневно каждого голубя на несколько минут помещали в ящик Скиннера с кормушкой, которая выдавала еду произвольно, независимо от поведения птицы. Никакие действия вроде клевания рычагов уже не могли повлиять на результат и обеспечить угощение. Можно предположить, что при полном отсутствии контроля голуби быстро сдались и стали просто радоваться еде, когда она сама появлялась. Но нет, все было иначе. У голубей выработались своеобразные методы, с помощью которых они пытались ускорить выдачу еды:
 
Одна птица крутилась по клетке против часовой стрелки, делая по два-три круга зараз. Другая без конца билась головой о верхний угол клетки. Третья изображала «подбрасывание», располагая голову под невидимой жердочкой и снова и снова будто бы поднимая ее. У двух птиц было отмечено маятниковое движение головы и тела: они вытягивали голову вперед и качали ей справа налево, при этом рывок влево был резким, а возврат – медленным.
 
Чаще всего действия голубей не совпадали с временем подачи еды. Кормушка выдавала угощение по своему расписанию. Правда, иногда совпадения все же случались. Допустим, появление еды совпало с третьим кругом движения голубя против часовой стрелки – и тогда, получив позитивное подкрепление, птица вновь его повторяла, считая, что таким образом сумеет получить еще больше угощения. «Можно сказать, что этим экспериментом подтверждается что-то вроде суеверия, – отмечал Скиннер. – Птица ведет себя так, словно между ее действиями и распределением еды есть причинно-следственная связь, хотя на самом деле она отсутствует». (Уж кто бы говорил: сам Скиннер, стараясь повысить собственную продуктивность, спал у себя в кабинете в ярко-желтом пластиковом баке, придерживаясь следующего расписания: сон с 22:00 до 1:00, затем подъем и работа в течение часа, снова сон с 2:00 до 5:00.)
  
Что же помог выявить не самый известный эксперимент Скиннера с голубями? На мой взгляд, он обнаружил основные принципы ритуалов и их зарождения в реальном времени. Попав в непонятную и сбивающую с толку среду, не поддающуюся контролю, голуби Скиннера начали импровизировать, придумывая и повторяя произвольные действия в расчете на то, что они помогут добыть еду. Таким образом птицы создали свой фирменный ритуал.
Ритуал как реакция на неопределенность и стресс
Не одни только голуби полагаются на ритуализированное поведение в борьбе с тревогой, стрессом и потерей контроля. На протяжении десятилетий специалисты из области социальных наук подчеркивают связь между неопределенностью и формами магического мышления, к которым относятся и ритуалы. В классической работе «Магия, наука и религия» антрополог Бронислав Малиновский, один из самых выдающихся летописцев истории ритуалов в двадцатом веке, отметил, что у тех, кто ловит рыбу в бурных водах, намного больше ритуалов по сравнению с теми, кто рыбачит в спокойных лагунах. Прежде чем отправиться в рискованный путь через опасные воды залива Милн на самодельном каноэ, тробрианцы из Папуа – Новой Гвинеи устраивали обряд кула – замысловатый церемониальный обмен ракушками и бусинами. Путешествие с острова на остров было связано с чувством неопределенности, поэтому и зародилось множество соответствующих ритуалов, в том числе и кула.
Зависимость ритуалов от неизвестности и риска хорошо исследована. Например, в регионах с непредсказуемой засухой общины придумали ритуалы для вызова дождя: во время танца дождя коренные американцы юго-запада прикрепляли к одежде такие символичные предметы, как козья шерсть и бирюза. В Таиланде устраивали Кошачий парад: по давней традиции серую или черную кошку нужно было пронести в корзинке по всей деревне, чтобы жильцы каждого дома побрызгали на нее водой.
В бейсболе большинство ритуалов связаны с подачей, так как даже у первоклассных спортсменов доля успешных попыток составляет менее 30 %. А вот ритуалы с принятием мяча встречаются редко, так как в данном случае доля успешных попыток около 98 %. Не обходятся без ритуалов и болельщики, которые обязательно надевают «счастливые» шапки и носки или же берут с собой мягкую игрушку в виде талисмана команды, особенно когда опасаются проигрыша. Если вы уверены, что непременно поймаете рыбу, что пойдет дождь и что ваша команда победит, то вряд ли решите прибегнуть к ритуалам.
В случае с голодными голубями фирменный ритуал появился в связи с тем, что, столкнувшись с неопределенностью, птицы старались понять, как ускорить появление еды. Вспомним их повторяющиеся произвольные действия: голуби кружили по клетке против часовой стрелки, бились головой о верхний угол, совершали маятниковые движения. На первый взгляд кажется, будто трудно представить людей (кроме Надаля), выполняющих такие же случайные действия, однако именно из них и состоят многие давние унаследованные ритуалы. Допустим, человек касается пальцами лба, потом – груди, а затем – левого и правого плеча. Зачем он это делает? И что это значит? По мнению некоторых, смысла в таких движениях не больше, чем в поведении голубей Скиннера, а для приверженцев определенной религии эти действия обладают сакральным смыслом, так как обозначают крестное знамение.
Ритуальный настрой
Дэн Вегнер, психолог из Гарварда, считается одним из самых оригинальных мыслителей в сфере психологических исследований конца двадцатого века. Его интересовала так называемая «связь между тем, что люди делают, и тем, что люди вкладывают в это действие». Основной вывод Вегнера звучал так: любое действие можно разложить на механические элементы, на конкретные движения, а можно – на устремления более высокого уровня, которые за ним стоят. В некоторых ветвях христианства крестное знамение используется как способ выразить почтение своей вере. Совершается оно путем прикосновения к точкам на теле. Исследование Вегнера показывает, что мы предпочитаем отождествлять действия с более высоким уровнем интерпретации. Поэтому если спросить у человека, что он делает, он, скорее всего, скажет «осеняю себя крестным знамением», а не «касаюсь пальцами четырех точек на теле», хотя, по сути, второй вариант тоже верный.