Запах смерти (СИ)

«Поэтому ты ослабил бдительность?» — с отчаянием подумал Саске.
— Не закончилось. Я видел их, — пошёл в наступление Учиха-младший.
— Видел? Но ты даже не знаешь, как они выглядят, — усомнился Итачи.
— В тёмном плаще с капюшоном, — выпалил Саске. — Видел их… несколько… когда возвращался из школы, — неуверенно добавил он.
— И они так просто разгуливали в тёмных плащах средь бела дня? — подозрительно сузил глаза Итачи.
  
— Поверь мне, они и правда здесь! На нас скоро нападут! — Саске в порыве чувств даже ударил ладонями по столу и снова начал кричать. За их спинами что-то щёлкнуло, и Итачи развернулся к плите. Тушеный тунец был готов. Вместе с рисом.
— Хорошо, мы поговорим об этом, но только после обеда, — ставя блюдо посреди стола, Итачи открыл крышку, и изумительный запах ударил по носу, обескуражив Саске по самое не хочу. Живот отчаянно заурчал, а ноги подкосились. Он рухнул прямо на табурет, не спуская глаз с аппетитной рыбы.
— Планы лучше строить на сытый желудок, — добавил Итачи, накладывая порции риса себе и брату, а после расставляя на столе тарелки и столовые приборы. Саске, не вытерпев, вырвал палочки прямо у него из рук и тут же отхватил ими здоровенный кусок тунца.
— Постой, он ещё горячий! — попытался предупредить его Итачи, однако его братишка уже засунул рыбу себе в рот и начал часто выдыхать воздух, чтобы скорее остудить.
— Э-эх, какой же ты нетерпеливый, — разделяя тунца по кусочкам и подкладывая ему в тарелку, проговорил Итачи. — Набросился на неё так, будто я тебя голодом морю.
— Это не ты, — заедая кусочек помидорами и рисом, пробурчал он. — В последний раз меня кормили раменом с полуфабрикатами… Об этом лучше не вспоминать, — отгоняя от себя мысли, Саске на мгновение остановился. На самом деле в последний раз он питался кое-чем другим, но об этом ещё лучше не вспоминать.
— Всё-таки, вкуснее твоей еды нет ничего на свете, — поставил в разговоре точку он и пустился опустошать всё, что было на столе, попеременно требуя добавки.
Когда обед был окончен, Саске чувствовал себя невероятно счастливым. После пережитой боли и горечи он заслужил хотя бы немного этого счастья, поэтому старался наслаждаться каждой минутой. Он не знал, когда снова вернётся к своей реальности. Не знал, когда случится нападение. Но за эти минуты младший брат был готов отдать тот остаток жизни, что ещё теплился в нём.
— Нии-сан, — разлепив глаза, Саске увидел над собой темнеющее небо и редкие, но уже заметные звёзды. Он лежал на коленях у Итачи на деревянной террасе, с которой открывался вид на двор. — Я что, уснул?
— Да, видимо, обед был для тебя слишком сытным, — глядя на младшего братишку сверху вниз, тот легонько ткнул пальцами его в лоб. Саске, разозленный сам на себя, из-за того, что потерял столько времени, заёрзал и приподнялся.
— Нии-сан, ты обещал выслушать меня, — напомнил ему младший Учиха.
— Да, о том, что нас преследуют, — Итачи, продолжая поглаживать его спину, смотрел прямо перед собой, куда-то в пространство.
— Ты веришь мне? — без особой надежды спросил Саске. Его сомнения были небезосновательны. Несмотря на всю любовь, заботу и защиту, Саске чувствовал, что брат не доверяет ему. Свои чувства, свои желания, свои сомнения… Порой Учиха-младший понимал, что о старшем не знает ничего. Своей защитой Итачи добился того, что начал огораживать Саске от самого себя: не делился с ним опасениями и своей болью, ибо боялся причинить слабому братцу лишние страдания. Да, он всегда считал Саске беззащитным и неспособным противостоять этому миру самому. И сейчас, в такие минуты, мальчик ощущал это как никогда.
— Итачи? — он коснулся руки брата, а тот внезапно вздрогнул, будто чего-то испугавшись. Его тёмные глаза, смотрящие вдаль, мгновенно стали алыми, а потом и вовсе в них отразился калейдоскоп.
— Не может быть… — выдохнул он и опустил эти самые глаза на Саске, который тоже замер, не понимая, что случилось. Прошла секунда, две, три… Лицо старшего брата было невероятно бледным, отчего черно-алые глаза казались огромными, словно две красных луны в тумане. Ощущая сильнейший страх, Саске двинулся к нему и схватил брата за плечи.
— Ита…
— Цукуёми, — едва слышно выдохнул тот, глядя мальчику прямо в глаза. Саске, парализованный его гендзюцу, почувствовал, что его сознание будто заперли в какой-то ящик. Он всё видел и слышал, но не мог контролировать собственное тело и разум, который словно отделился от него.
— Беги, Саске, — зазвучал в создании прежний холодный и отрешенный голос, который он слышал несколько раз. — Беги без оглядки, так, будто за тобой гонится сама смерть. Беги на запад, спрячься там, где тебя никто не сможет найти. И не возвращайся сюда. Никогда, — он сорвал с шеи цепочку с тремя кольцами, которую всегда носил и сунул в руку парализованного брата. Затем, схватил его за шкирку, швырнул прямо в кусты диких роз. Саске, не в силах пошевелить ни рукой, ни ногой, ощущал, как разрываются в нём две сущности. Одна, подавляя разум ребенка и следуя велению брата, приказывала ему бежать. Другая, небольшая часть сознания взрослого Саске, который всё помнил, говорила ему остаться и узнать, что на самом деле случилось в тот роковой день. Из-за противоречия внутри себя он не мог шевельнуться. Зато мог видеть, слышать и ощущать запахи.
Их окружили. Один за другим из всех концов начали появляться люди в тёмных плащах. Голову каждого покрывал капюшон, и у каждого было оружие в руках. Пять, десять, восемнадцать… Пока его тело не начало двигаться под действием Цукуёми, Саске насчитал около тридцати человек. Они окружили брата со всех сторон, и младший Учиха знал, что старший справился бы с ними, если бы не он. План Итачи стал ясен, как день: привлечь всё внимание к себе и не выпускать ни одного охотника, чтобы дать младшему брату сбежать. Держать их возле себя так долго, как только возможно. И не убегать самому.
Слёзы скатились по щекам, и Саске ощутил их вкус на губах, но было уже поздно что-либо делать. Он даже не может выбраться отсюда и помочь брату, потому что Цукуёми диктует иное. Как только все они нападают на Итачи, он выбирается из кустов диких роз и бежит сломя голову на запад, как и было приказало. Сознание постепенно угасает, оставляя тело действовать самому.
Он снова потерял его.
========== Если бы… ==========
Саске не знал, как долго бежал. Не помнил того, где ему удалось скрыться и почему вопреки приказу Цукуёми он вернулся в то место. Почему не забыл Итачи и не продолжил жить без него. Возможно, после смерти владельца Шарингана, гендзюцу исчезло. Это было самое логичное объяснение, однако некоторых моментов своего прошлого он так и не помнил.
— Саске, — то и дело над ним раздавался тихий грустный голос. — Ты уже здесь? Или ещё там?
Обессиленное тело лежало на чём-то теплом. И, несмотря на то, что было не очень удобно, Учиха не хотел открывать глаза и шевелиться. Если он слышит этот голос, значит, он снова оказался в своей реальности. А то тепло, которое ощущает — это тело Наруто.
«Так и есть», — приоткрыв глаза, Учиха понял, что утыкается носом ему в живот, а сам лежит на его ногах. Футболка Наруто испачкана кровью, однако та уже успела высохнуть. Более того, в комнате светло, значит, прошёл не один час.
Саске, цепляясь за его плечо, приподнялся и тут же столкнулся с хмурыми голубыми глазами. Наруто был предельно серьёзен и даже зол, ибо такого выражения на его лице Учиха ещё не видел.
— Зачем ты заставил меня создать клона? — первым делом спросил парень, когда увидел, что одноклассник пришёл в сознание.
— А что? Ты уже уничтожил его? — продолжая использовать тело Узумаки как опору, Саске с трудом, но поднялся на ноги.
— Нет, я не могу уничтожить его без ручной печати, — пробормотал Наруто. — Просто он там живёт и вовсю наслаждается жизнью, а я…