Запах смерти (СИ)

— Нет, не заметил. По-моему, не так много он и забирал, я же не почувствовал бессилия.
«Ладно, дело не в этом, — продолжил Девятихвостый, — а в том, что он больше не должен пить твою кровь и питаться плотью».
— А? Почему это? — насупился Наруто.
«Ты и сам уже почти догадался, — отозвался внутри него голос Курамы. — Из-за того, что я в тебе. Ты — не обычный человек, Наруто, и твоя кровь тоже необычна. А для него, похоже, она является настоящей отравой».
  
— Почему же ты раньше не сказал! — возмутился юноша. — Ведь я сам предложил ему это! Питаться мной, чтобы не нанести вреда другим! А получается, самый большой вред нанёс ему я?!
«Не ори так, — недовольно проворчал Курама. — Я сам не знал, что это происходит из-за меня. На своём веку я только раз столкнулся с кланом Учиха и скажу тебе, что меня не использовали как корм».
— И что теперь делать? Что будет с Саске? — заволновался Узумаки.
«Он ещё не перешёл черту, хотя приблизился к самой грани. Ещё один раз — и всё, его уже будет не вернуть. А сейчас, исходя из его сущности, парню придётся переходить на людей».
— Если бы всё было так просто, — вздохнул Наруто, смотря в небо. — Ты ведь знаешь, что дело не в том, что у меня вкусное мясо, или что я удобная быстровосстановимая жертва, — усмехнулся он. — А в том, что он якобы попадает в прошлое, когда кусает меня. В этом тоже замешан ты?
«Нет, тут дело в нём самом. Если это действительно прошлое, а не обычные иллюзии, вызванные отравлением. У меня очень сильная чакра, Наруто, поэтому может быть такое, что на него она срабатывает, как гендзюцу».
— Что же получается — всё это ложь? И он изводит себя ради иллюзий? — ужаснулся Узумаки. — Но имя на его предплечьях… Его ведь и правда раньше не было.
«Либо ты его просто не разглядел, — хмыкнул Девятихвостый. — Это же было ночью».
— Да, но… — снова замялся Наруто. Потом спрыгнул с качелей и поправил свою олимпийку.
«Куда собрался?» — мрачно спросил его Курама.
— Хочу рассказать об этом Саске. Может, он хоть немного придёт в себя и образумится…
«Идиот. Оба идиоты», — последнее, что прозвучало у него в голове, после чего голос Девятихвостого исчез.
— Для меня это звучит как комплимент, — рассмеялся Наруто и поспешил к больнице. Было уже поздно, часы приёма давно закончились, однако он не стал испытывать судьбу, проходя через дверь, поэтому просто залез к Саске через окно, несмотря на то, что его палата находилась на верхних этажах. Однако даже такое неожиданное появление не вызвало у больного реакции. Учиха лежал на спине, а его руки были выпрямлены вдоль тела. Глаза по обыкновению открыты и пусты. После того случая, когда он впал в истерику, его старательно обкалывали транквилизаторами, поэтому он даже не мог шевелиться.
— Так и знал, что ты не спишь, Саске, — нарочито бодро произнёс Наруто и присел на край кушетки, стараясь не выпускать парня из поля зрения. Тот мог вытворить что угодно, даже находясь в таком состоянии.
— Ты, наверное, удивлен, что я так поздно пришёл к тебе, да ещё влез через окно… — издалека начал Узумаки. — Мне нужно тебе кое-что сказать. Это насчет моей крови.
Остекленевшие глаза Саске распахнулись чуть шире, а его взгляд перешёл с потолка на Наруто.
— Вижу, тебя это всё же заинтересовало, — невесело усмехнулся Узумаки. — Вот только я боюсь разочаровать тебя, Саске. И попросить у тебя прощения, — он сделал глубокий вдох, прежде чем сказать это. — Ты больше не можешь питаться мной, Саске. Ни забирать мою кровь, ни плоть. Помнишь, я говорил тебе, что во мне кто-то живёт? Так вот, этот кто-то — Девятихвостый Биджу, запечатанный во мне с рождения. И поскольку я не обычный человек, то и кровь у меня необычная. И для тебя она, похоже, сродни яду. Она отравляет тебя, Саске, с каждым разом всё сильнее и сильнее, — мрачно добавил он, поглядывая на друга, который не менялся в лице. — Но и это ещё не всё. Вместе с кровью и плотью ты поглощаешь чакру Девятихвостого во время укуса. Возможно, это именно она и создает те иллюзии, в которых ты пребываешь несколько часов. Так что я не позволю тебе растратить жизнь на эти иллюзии, — хмуро заключил он. — И, поскольку теперь тебе нельзя мной питаться, нужно подумать, как ты будешь выживать. Может быть, нет, я даже уверен, что мы найдём способ справиться с этим, не причиняя вред другим, — он сделал паузу, надеясь, что Саске ему ответит, однако тот так и не произнёс ни звука. Лишь снова перевёл свои пустые глаза в потолок.
— Ясно. Я и не думал, что эта новость тебя обрадует, — тяжело вздохнул Наруто, — прости, Саске, я тоже виноват в этом, — он стиснул кулаки, сдерживая дрожь. — Это ведь я предложил тебе питаться мной, а получилось, что ненароком отравил тебя. Хорошо, что мы вовремя узнали об этом. Курама… то есть, Девятихвостый, он сказал, что ещё один раз — и всё. Тебя уже будет не вернуть, — Наруто снова замолчал, но, понимая, что ответа так и не дождется, поднялся на ноги и подошёл к окну.
— Знаю, наверное, ты не хочешь меня сейчас видеть, — с грустью в голосе произнёс он. — Но если захочешь, или почувствуешь голод — сразу сообщи мне. Я прибегу как только смогу, чтобы помочь тебе. Слышишь, Саске? Я хочу помочь. Правда. Так что, не борись в одиночку. Позволь и другим разделить твоё бремя, — проговорил он и скрылся за окном. Оставшись в одиночестве, Учиха ещё долго лежал неподвижно с открытыми глазами, а потом его лицо исказилось.
«Помочь? Мне? Единственное, чем ты мог мне помочь — это отдать свою кровь и плоть, чтобы я снова мог попасть туда. А теперь приходишь и заявляешь, что не дашь мне и шанса?»
— Нет, Наруто, — прошептал Саске одними губами. — Ты дашь мне то, что я желаю больше всего. Любым способом.
Прикрыв глаза, Учиха снова погрузился во тьму на несколько долгих минут, или даже часов. Всю неделю он не мог выбраться из этой ловушки, пораженный смертью брата, которую ему пришлось пережить во второй раз. Однако теперь, преодолевая себя, он постепенно приходил в сознание. Боль, наполнявшая его всё это время, не могла исчезнуть бесследно, однако её стало подавлять другое чувство, которое Саске намеренно разжигал в себе. Безумное стремление достичь своей цели. И эта цель заключалась не в том, чтобы покарать убийц брата. Нет, теперь у него была лишь одна страстная и сокровенная мечта. Если есть ещё один шанс вернуться в прошлое, он воспользуется им чего бы это не стоило.
«Однако, у меня совсем нет сил», — Учиха кое-как смог выдернуть иглу капельницы из своего локтевого сгиба. Утром и вечером ему делали уколы и заставляли принимать лекарственные препараты, которые совсем лишали сил. Спустя два часа после того, как жидкость из капельницы перестала поступать в него, он почувствовал, что стало немного легче. Однако всё, что он смог сделать — это лишь оторвать спину от кровати. Ног юноша до сих пор не чувствовал, а пальцы на руках то и дело немели.
«Нет, так я даже на метр не продвинусь, — вновь падая на подушку, подумал Саске. — Чтобы встать на ноги не через месяц, а сейчас, мне нужно что-то мощное, что пробудит всё тело. Что-то…»
Его мысли прервались. Дверь в палату, где лежал Саске, отодвинулась, и в сумраке замаячила светлая форма медсестры. Учиха, глядя перед собой, слышал, как она приближается к его кровати, затем обходит её и смотрит на капельницу.
— Ох, игла выпала? Или вы её выдернули? — озадаченно спросила она, намереваясь заменить её и снова ввести Саске. Однако как только кончик иглы коснулся его локтевого сгиба, Учиха резко схватил медсестру за волосы и рванул на себя. Она не успела даже закричать, как его зубы с силой вонзились прямо в горло, перекрывая поток крови и дыхание одновременно. Когда первые алые потоки хлынули ему в рот, Саске уже не мог остановиться. Его накрыла тьма, но эта тьма была какой-то алой, словно ночь изменила свой цвет, хотя и осталась ночью. Он даже не знал, чего хотел больше в этот момент — то ли напитаться силой, то ли проверить, сможет он попасть в прошлое с помощью другой крови, или нет. Однако и то и другое быстро кануло в лету, поскольку около получаса Саске не осознавал себя.