Единое правление (ЛП)

— Ты действительно самое красивое создание, которое я когда-либо видел. Ты знаешь это? — честно говорю я ей. Она стоит рядом, одетая только в одну из моих футболок. Я вижу, как вздымается ее грудь, как соски натягивают хлопок. Длинные рыжие локоны разметались по спине.
— Правда, прямо сейчас? Ты так думаешь? Я потная и воняю, как ведро креветок на солнце.
— Это неважно. Ты все равно самая красивая из всех, кого я когда-либо видел.
— Спасибо? — спрашивает она.
— Давай, надень штаны. — Я оглядываю ее. — И лифчик. Тебе нужно попытаться что-нибудь съесть.
— Ну почему я должна одеваться, чтобы пойти позавтракать? — капризничает она.
— Потому что мне не хочется вырывать глаза каждому гребаному солдату под моим началом, когда они не смогут не пялиться на тебя, а они точно будут пялиться, если ты выйдешь в одной только футболке.
Холли закатывает глаза.
— Ты не вырвал бы им глаза за то, что они смотрят на меня. Это слишком драматично и психованно, Ти.
— Ну, Dolcezza, я думаю, ты замужем за драматичным и психопатичным мужчиной. — Я шлепаю ее по заднице и вывожу из ванной.
Глава восемнадцатая
Холли
Мы с Ти входим в столовую, рука об руку. Я все еще чувствую себя отвратительно и предпочла бы остаться в постели. Там полно народу. Анжелика и Изабелла, Нео и его отец, а также Глория. Я вытаращиваю глаза. Мама Ти здесь. Она вскакивает и практически бежит к нам. Я выпускаю его руку, думая, что она направляется к нему, но, к моему удивлению, она обхватывает меня руками. Она говорит что-то на итальянском языке, который я не могу понять.
— Ма, по-английски, — делает резкое замечание Тео.
— Все в порядке. Мне нравится, как это звучит. — Я пожимаю плечами, когда Глория отстраняется.
— Спасибо. — Она целует меня в обе щеки, а затем переходит к сыну и делает то же самое. — Тео, ты выглядишь худым. Тебе нужно поесть. Иди, садись, — говорит она.
Приятно быть в кругу семьи, хотя я не могу не пожелать, чтобы Райли была здесь. Было бы здорово, если бы она помогла мне с выбором мебели для нового дома. Ей бы это понравилось.
— Какие у тебя планы на сегодня, Холли? Мы должны пойти в спа-салон. Ты заслуживаешь того, чтобы расслабиться и побаловать себя.
— Пусть спа-салон приедет к нам домой, мама. Сегодня вам нельзя выходить, — отвечает Ти, прежде чем я успеваю ответить.
— Почему я не могу выйти? — возмущаюсь я. Можно подумать, он уже знает, что когда он мне что-то запрещает, это только заставляет меня хотеть сделать это еще больше.
— Потому что я так сказал. Сегодня никто не выйдет из дома. — Тео оглядывает всех сидящих за столом. — Мы поговорим об этом позже, — говорит он мне на ухо. Я не пытаюсь спорить или высказывать ему свои мысли. Я подожду, пока мы не окажемся за закрытыми дверями. Вместо этого я ковыряюсь в куче еды, которую он положил передо мной. Тошнота, похоже, прошла, и я испытываю жуткий голод.
— Мы с Иззи возвращаемся в Италию сегодня вечером, — говорит Анжелика, нарушая тишину.
Ти поднимает голову.
— Ты уверена, что это безопасно?
Анжелика пожимает плечами.
— У Иззи школа. Она не может столько пропускать.
— Так пусть ее школа пришлет ей задания. Она может делать их отсюда, — приказывает он.
— Тео, ей нужна стабильность, друзья, учителя. Я не буду обучать ее на дому.
— Я могу позаниматься с ней. Я имею в виду, если ты решишь задержаться здесь. Я могу помочь ей со школьными заданиями, — предлагаю я. Мне ведь больше нечем заняться. У меня также есть ощущение, что Ти либо не готов к их отъезду, либо есть другая причина, по которой он хочет, чтобы они остались. В любом случае я всегда буду поддерживать своего мужа. Его рука опускается на мое колено под столом.
— Видишь, все решилось. Холли — лучший учитель из всех, кого я знаю. — Ти гордо улыбается.
— Я единственный учитель, которого ты знаешь. Верно?
— Неважно. Все равно ты лучшая, Dolcezza.
— Хорошо, я позвоню в ее школу и узнаю, что можно сделать. Но это не навсегда. В конце концов нам придется вернуться в Италию.
 
— Конечно, — соглашается Ти с Анжеликой. — Dolcezza, мне нужно сделать несколько звонков. Я буду в кабинете. Тебе что-нибудь нужно?
— Я в порядке. Думаю, я пойду и немного полежу. — Я все еще слаба, и после того, как столько съела, меня потянуло в сон.
— Что не так? — Он осматривает меня с ног до головы, как будто пытается увидеть что-то, чего не видит никто другой.
— Все хорошо. Я просто чувствую слабость. Не переживай, со мной все в порядке.
— Хорошо. Позвони, если что-то понадобится. — Он нежно целует меня, задерживается на мгновение, молча наблюдая за мной, и выходит из комнаты, уводя следом за собой Нео и его дядю Гейба.
Я просыпаюсь и беру телефон с прикроватной тумбочки. Сейчас одиннадцать утра. Я проспала три часа. Хотя собиралась прилечь на несколько минут. Я мысленно проверяю свои ощущения. Меня не тошнит, так что это плюс. Когда я проснулась сегодня утром, мне пришлось бежать в ванную. Я очень надеюсь, что это не будет происходить каждый день. Я терпеть не могу болеть. Не думаю, что это кому-то нравится, но я этого не выношу.
Я выползаю из постели и иду в душ, решив привести себя в более презентабельный вид, даже если я никуда не собираюсь. В шкафу я нахожу еще одно облегающее платье-футляр; оно изумрудно-зеленого цвета. Интересно, как долго я еще смогу влезать в эти платья? Я собираюсь перемерить их все, пока еще могу.
Спустившись вниз, я направляюсь на кухню. Наверняка где-то в этом доме спрятано немного кофе, до которого Тео еще не добрался. Я прочитала о том, сколько кофе можно пить во время беременности. Мне не нужно полностью отказываться от него. Мой муж ведет себя нелепо.
— Миссис Валентино, могу я вам что-нибудь предложить? — спрашивает молодая девушка в форме горничной.
— Э-э, ты можешь сделать мне кофе? — спрашиваю я.
— О, у нас его нет. Мистер Валентино заставил нас все выбросить, — говорит она.
— Ну, мистер Валентино — такая задница, — ворчу я, открывая холодильник. Придется довольствоваться соком.
Я снова поворачиваюсь к девушке и ее широко раскрытым глазам.
— О, он очень хороший босс, мэм. Если бы не он, меня бы здесь не было.
— Что ты имеешь в виду?
— Ну, он спас меня. Дал мне работу. — Она пожимает плечами и возвращается к вытиранию столешницы.
— От чего он тебя спас?
— У меня были тяжелые времена. Я была бездомной. Я увидела… ну, мистер Валентино нашел меня и привел сюда — предложил мне работу, комнату. Он хороший человек.
Я улыбаюсь.
— Он хороший человек. Он был бы еще лучше, если бы не выбрасывал весь этот чертов кофе. — Я беру свой стакан с соком и отправляюсь на поиски своего мужа. Найти его не так уж сложно. Я следую за криками и руганью, доносящимися из коридора, которые приводят меня прямо в его кабинет. Я понятия не имею, о чем они ругаются, потому что, конечно же, они делают это на быстром итальянском. Тем не менее я улавливаю множество вырывающихся у них ругательств.
Сегодня у дверей нет охранников, и они открыты настежь. Трое мужчин прерывают спор и смотрят на меня, как только я переступаю порог.
— Не останавливайтесь из-за меня. Я все равно не могу понять, о чем вы говорите. — Я ухмыляюсь, прислонившись к стене.
— Dolcezza, как ты себя чувствуешь? — Ти подходит и целует меня в лоб. Я растворяюсь в нем. Не знаю, что такого в этом простом жесте, но это легкое прикосновение заставляет меня чувствовать, что меня оберегают и лелеют.
— Я в порядке. Я не собиралась спать так долго, — говорю я, глядя, как муж опускается передо мной на колени. — Ти, не совсем подходящее время и место, — шиплю я на него.
Он поднимает на меня глаза и ухмыляется, прежде чем поцеловать меня в живот.
— Ciao, mia bella piccola. Non vedo l'ora di incontrarti8.