Новая надежда, старые обиды (ЛП)

Это была ложь. Я уж точно не готова отправиться домой. Но я не могла оставаться здесь. И мне больше некуда идти.
— Еда будет готова минут через десять, — ответил он. — Иди погрейся у камина, — он кивнул мне за спину.
— Я не говорила, что хочу погреться у камина, — я скрестила руки на груди. — Я сказала, что готова ехать домой.
Броди, похоже, не был встревожен моим гневом. Казалось, его это позабавило, что только еще больше разозлило меня.
— Подождем, пока буря стихнет, — он указал ложкой на панорамное окно. Было слишком темно, чтобы разглядеть, как падает снег.
Я прикусила губу. Обычно, я бы запаниковала, почувствовала себя в ловушке. Но вместо этого накатило облегчение. Веская причина не спорить. Даже если это означало, что я застряла в доме бывшего хулигана.
Какая-то сердитая часть меня была готова сбежать от Броди к семье, но эта часть была такой же уставшей, как и все остальные. Поэтому вместо того, чтобы спорить, я спустилась с последней ступеньки и пошла к камину.
БРОДИ
Я солгал.
Погода была довольно плохой. А условия ужасными. Опасными. Но я сотрудник правоохранительных органов. У меня есть машины, способные справиться с такой погодой. Я вырос в Нью-Хоуп… Такая погода никогда раньше не мешала мне куда-либо добраться.
Но раньше в моем доме не было рыжеволосой сногсшибательной красотки, которая носила бы мою одежду и плевалась в меня огнем.
Поэтому я использовал нынешние условия себе на пользу. Хорошо, что есть еще один помощник шерифа, который мог позаботиться о делах в городе. И я всегда мог прийти, если того требовал случай. Конечно, если бы это случилось, Уиллоу поняла бы, что я лгу.
Рискованная игра, на которую я был готов пойти.
Это было неправильно с моей стороны — воспользоваться погодой, праздниками, ситуацией в ее семье, чтобы провести с ней больше времени, попытаться завоевать ее расположение, но я начал понимать, что, возможно, Уиллоу права… Я не был хорошим парнем.
Увидев ее в своей одежде, я обомлел. Это еще одно доказательство того, что я не был хорошим парнем. Она только что чуть не умерла, черт возьми, в сугробе, а у меня встал, потому что мне нравилось видеть ее в своей одежде, нравилось знать, что она была голой в моей ванной.
Мое внимание было приковано к ее заднице, когда она, демонстративно не глядя на меня, направилась к дивану.
Велма тут же встала и запрыгнула прямо на нее.
Я открыл рот, чтобы закричать, но остановился, когда увидел, как она просияла.
Она погладила шерсть собаки, позволила ей облизнуть себя в лицо и что-то пробормотала ей.
Мой член запульсировал.
Еще меня затошнило. Увидев ее рядом с моей гребаной собакой, я возбудился.
Но что-то в этом казалось таким правильным. Я на кухне, готовлю нам ужин на День благодарения, Уиллоу только что вышла из ванны и уселась на диван с моей собакой.
За исключением того факта, что ей это казалось неправильным.
Я должен это изменить.
УИЛЛОУ
Возле камина было тепло. На самом деле, чудесно. Это не совсем помогло прогнать холод, который словно проник в мои кости, но зубы перестали стучать, и ко мне вернулась чувствительность во всех конечностях. Лабрадор, который уже приветствовал меня лизанием, казалось, был доволен, лежа на мне.
Я тоже была довольна.
Броди ушел на некоторое время. Но сначала несколько раз проверил меня, а потом пялился слишком пристально с беспокойством.
Как будто он реально волновался о моем самочувствии. Он также принес мне еще одну кружку какао. Это было восхитительно. Я не привыкла к сахару и зефиру, но мне очень понравилось.
Все это было слишком живописно… Огонь, снег, уютная одежда, собака, мускулистый мужчина на кухне. Как в каком-то дурацком праздничном фильме, где двое старых знакомых становятся любовниками.
За исключением того, что мы были старыми врагами. И мы ни за что не станем любовниками. Но внутри у меня все сжалось при этой мысли.
Словно желая прогнать эту мысль, я встала с дивана, схватила кружку с журнального столика, чтобы пойти помыть ее и спросить у хозяина дома, когда можно уезжать.
  
Собака, Велма — я была в шоке, что это ее кличка. И прямо как занудная девчонка из «Скуби Ду», собака последовала за мной, когда я встала с дивана, почти прижимаясь к моей ноге при ходьбе.
Когда я вошла на кухню, Броди расставлял дымящиеся тарелки на круглом обеденном столе, который располагался перед еще одним окном. Серые плюшевые шторы были отдернуты, открывая вид на горы и мерцающие огни города внизу.
Я изо всех сил пыталась понять, где именно мы находимся. Не помню, как долго мы ехали, чтобы добраться сюда, и в каком направлении вообще двигались. Большую часть того времени я была без сознания. Это могло занять пять минут, а могло и пятьдесят.
Но мы были где-то в горах, раз уж город был чуть ниже, и эта версия взрослого Броди Адамса казалась скорее горцем, чем школьным футболистом, поэтому я предположила, что у него есть какая-то своя территория здесь.
— Я помою кружку, потом мы можем идти, — заявила я.
Броди поставил две тарелки на стол с салфетками и свечами, потом взял кружку у меня из рук.
— Я сам, — его рука легла мне на поясницу, затем он подвел меня к столу.
Почему я позволила, можно было только догадываться. Запоздалый шок. Скорее всего.
Через секунду я уже сидела за столом, а передо мной стояло что-то похожее на суп с клецками.
— Вряд ли это так же вкусно, как готовит твоя мама, но зато ты согреешься, и утолишь голод.
Я посмотрела в тарелку. Пахло потрясающе. Видимо, он был у моей мамы, знал о нашем празднике в честь Дня благодарения.
Ну конечно она позвонила ему.
Неудивительно. Я уехала в метель без теплой одежды и на стремной машине.
Это неловко.
— Ешь, — приказал Броди.
— Я не собака, — я нахмурилась, поглаживая голову Велмы рядом со мной. — Ты не можешь командовать мною, как ею.
— Я не командую ею. Она вольная. Мне это нравится в женщинах.
Я закатила глаза.
Что за бред?
— О, думаешь, что ты такой забавный и обаятельный, прикидываешься феминистом, но помни, Броди Адамс, я училась с тобой в средней школе. Я точно знаю, кто ты.
Его взгляд стал грозным. Почти измученным.
— Я уже не тот человек, каким был в средней школе, Уилл, — тихо пробормотал он.
Я всплеснула руками, не потрудившись отчитать его за такое милое обращение.
— Может, да, а может, и нет. Я считаю, что люди не сильно меняются. Но даже если и так, мне плевать. Ты не убедишь меня в своей доброжелательности только потому, что носишь значок, спас меня от неминуемой смерти, приготовил еду, еще у тебя милая собачка и от тебя вкусно пахнет.
Черт, я не хотела говорить последнюю часть.
Глаза Броди блеснули, очевидно, я позабавила его. Это меня разозлило. Меня также разозлило, что он выглядел очень красивым с такими мерцающими глазами.
— Я не прошу тебя поверить в то, что я хороший парень. Просто прошу тебя поесть. Делать это или нет, полностью зависит от тебя, но я был у тебя дома, и на столе стоял нетронутый ужин на День благодарения, ты на несколько часов пропала, организм пытался согреться и вымотался. Тебе нужны калории.
Как по команде, мой желудок заурчал. Громко.
Броди поджал губы, как будто пытался не рассмеяться.
Хорошо, что он не рассмеялся. Я бы его ударила.
Я хотела отказаться от тарелки с горячей едой из принципа.
Но опять же, я была голодная, уставшая и вымотанная.
— Только потому, что я сама хочу, а не потому, что ты сказал, — я взяла ложку.
Лицо Броди было непроницаемым.
— Конечно.
И, конечно, это было лучшее, что я когда-либо пробовала.
Так я и оказалась на ужине в честь Дня благодарения с Броди Адамсом.
ГЛАВА 10
УИЛЛОУ
— Хорошо, я готова ехать, — я отложила вилку и уставилась на свою чистую тарелку, желая еще.
Был не только суп, но и пирог.