Новая надежда, старые обиды (ЛП)

ГЛАВА 1
УИЛЛОУ
В зеркале заднего вида мелькали синие и красные огоньки, когда я въезжала в Нью-Хоуп1, штат Колорадо, где, согласно указателю, проживает 5081 человек. Кто-то давно заменил тот, на котором кучка старшеклассников написала «надежды нет». Я не удивилась, поскольку в последний раз видела этот знак в зеркале заднего вида более десяти лет назад, будучи уверенной, что больше никогда его не увижу и что мое будущее безоблачно.
Теперь единственной яркой вещью были огни полицейской машины, которые отражались в зеркале, давая понять, насколько дерьмовы моя удача и жизнь.
— Да вы издеваетесь надо мной, — пробормотала я, сворачивая на обочину.
Я сделала последний глоток горького холодного кофе, который купила на заправке, пытаясь успокоиться. Не помогло, учитывая всю ситуацию… или дерьмовое шоу, иначе известное как моя жизнь. Особенно учитывая, что я на последние деньги купила этот дерьмовый кофе, не говоря уже о цене билета.
Я с тоской — и горечью — вспоминаю те времена, когда тратила больше десяти долларов на какой-нибудь латте или смузи в знаменитых кафе Лос-Анджелеса, и даже не задумывалась об этом дважды.
Горькое, холодное и дешевое — вот что ждет меня в обозримом будущем. Возможно, навсегда, учитывая, что я возвращаюсь домой, в город, в котором поклялась никогда больше не появляться.
И я не шутила.
Я опустилась на самое дно.
Я пальцами застучала по рулю, опустила стекло и услышала хруст подошв приближающегося полицейского по гравию на обочине.
Свежий ноябрьский воздух Колорадо ударил мне прямо в лицо. Я съежилась, почти сразу же перестав чувствовать шум в ушах. Холод сразу же проник внутрь после десятилетия теплой погоды в городе, где температура редко опускалась ниже пятнадцати градусов.
Загорелая мускулистая рука показалась возле открытого окна моей машины.
— Доброе утро, мэм, — протянул мужчина, наклонившись на уровень моих глаз. — У вас не работает стоп-сигнал. Обычно я бы не обратил внимания на этот участок дороги, учитывая, что он абсолютно прямой, сегодня суббота и не сезон охоты, так что в Нью-Хоуп никто не ездит, кроме нас с вами, — тон офицера был тихим, дружелюбным, почти дразнящим.
От этого все мое тело окаменело.
— Отсюда мое удивление, по поводу сбавления вами скорости при въезде в город в шесть утра, — продолжил он, очевидно, не заметив моего потрясения. — В любом случае, люди обычно спешат добраться до места назначения хотя бы для того, чтобы посидеть у теплого камина с чашечкой кофе.
Сочетание холодного воздуха, недосыпания и общего чувства отчаяния, которое повергло меня в шок и заставило на несколько мгновений замолчать с отвисшей челюстью.
Ну, дело было не только в этом.
Все это сочеталось с мужчиной в полицейской форме.
Я окончательно убедилась, что удача отвернулась от меня, когда увидела квадратную челюсть, загорелую кожу и, к сожалению, знакомые пронзительные карие глаза человека, которого ненавидела долгие годы. Конечно, я пыталась убедить себя, что забыла его и всех его приятелей. Но нельзя забыть людей, которые мучили вас на протяжении большей части взросления.
Конечно, он уже не мальчик. Он повзрослел. И похорошел. Я всегда думала, что он обрюхатит Салли Инглз, главную болельщицу, что они застрянут в этом городе, и сам он никогда не достигнет высот звездного квотербека, никогда не закончит колледж и будет топить свои печали в пиве, разжирев и облысев к тридцати годам.
Его плотно облегающая униформа демонстрировала отсутствие пивного живота, только мускулы, которые перекатывались под тканью. У него все еще была копна блестящих светло-каштановых волос, что только подчеркивало его черты. Густая щетина. Она выглядела неопрятно и грубо, но в то же время как-то подчеркивала его достоинства. И угловатый шрам, пересекавший его сильную бровь и обрамлявший медные глаза. Мне стало любопытно, кто оставил ему этот шрам и как узнать их адрес, чтобы отправить им корзину фруктов или что-то в этом роде.
Хотя, у меня нет на это денег.
  
— Ты? — пролепетала я, наконец обретя дар речи. — Ну конечно, — я ударила ладонью по рулю. — Конечно, вселенная еще не закончила надо мной издеваться. Подъехал сюда, с мигалками и фальшивым обаянием, чтобы выписать мне штраф, который я определенно не смогу оплатить.
Уступать было неразумно. Я не знала, насколько изменился Броди Адамс за полтора десятилетия, но догадывалась, что он не из тех мужчин, которым нравятся грубые женщины. На его безымянном пальце не было кольца, значит, он не нашел женщину, которая бы ему понравилась настолько, чтобы нажать на курок.
Кроме того, с моей стороны неразумно подчеркивать свое тяжелое финансовое положение. Нельзя показывать свои слабые места хулиганам. Но я устала. Я потерпела поражение и была зла.
Темные брови Броди поползли вверх от моих слов и очевидной ярости, но не от гнева, а от замешательства.
— Боюсь, ты поставила меня в затруднительное положение, — произнес он все таким же низким, рокочущим, почти теплым голосом.
У него даже пар изо рта не шел, несмотря на холод в воздухе.
Чертов дикарь.
— Похоже, ты знаешь меня, раз испытываешь неприязнь, и судя по всему, я где-то напортачил, — продолжил он.
У него хватило наглости блеснуть глазами и слегка ухмыльнуться.
— Ты меня не помнишь, — усмехнулась я.
Да, возможно, я выглядела немного по-другому, поскольку научилась укладывать свои непослушные волосы, так что они больше не торчали. Я перекрасила свои светло-рыжие волосы в рыже-каштановый и сделала много процедур, чтобы они стали блестящими.
Хотя теперь я не смогу позволить себе такой уход.
После окончания средней школы моя кожа стала намного чище, и многие веснушки поблекли под воздействием калифорнийского солнца, только на носу немного осталось. Еще я решилась на лазерную коррекцию зрения, тщательно взвесив все «за» и «против». Хотя некоторым людям не помогало, у меня все прошло успешно, так что мне больше не нужно носить очки.
Моя некогда бесформенная фигура наконец-то округлилась в нужных местах, хотя на ягодицах и бедрах прибавилось чуть больше веса, чем мне бы хотелось.
Короче говоря, я повзрослела. Я больше не тот типичный подросток. Хотя, те, кто играют подростков в сериалах на канале «CW» выглядят слишком потрясно.
Но, несмотря на то что я жила в Лос-Анджелесе, я не подвергалась никаким хирургическим вмешательствам, кроме коррекции зрения, и не меняла радикально внешность. Я по-прежнему была похожа на саму себя.
Так же, как Броди Адамс был похож на себя.
Да, в его щетине и волосах появилась седина, а еще этот шрам, мускулы и радостный блеск в глазах не исчез. Но в моем сознании он по-прежнему оставался капитаном футбольной команды и одним из моих главных буллеров.
— Я бы определенно запомнил тебя, если бы был в лучшей форме, когда мы встретились, а это явно не так, — продолжил он дружелюбным и извиняющимся тоном.
— У нас не было какой-то пьяной интрижки на одну ночь, если ты об этом, — огрызнулась я, догадываясь, на что он намекает.
— Знаю, — ответил он. — Я не сторонник случайных связей.
У него хватило наглости заявить, что он порядочный парень, уважающий женщин. Жаль, что у меня нет веских доказательств, опровергающих этот факт.
— Ох, пожалуйста, — пробормотала я.
Он еще больше продвинулся в мое открытое окно. Слишком близко.
— Я извиняюсь за все, что сделал, и могу отпустить, напоследок предупредив о стоп-сигнале?
Он по-прежнему изображает из себя милого, поддразнивающего, дружелюбного полицейского из маленького городка. С небольшой долей той пылкой, суровой мужской натуры, которая, вероятно, действует на многих женщин. По крайней мере, на тех, кто не учился с ним в старших классах.
— О, да. Это все исправит, — огрызнулась я. — Ты освободил меня от штрафа. Как любезно.
У меня возникло непреодолимое желание ударить его головой. Хотя я понятия не имею, как бить кого-то головой. Когда я переехала в Лос-Анджелес, я посещала занятия по самообороне, но это была катастрофа, потому что я не была ни спортивным, ни скоординированным человеком.