Тропой мужества
Глава 5
Генерал-майор навис над столом, задумчиво рассматривая расстеленную карту. Обстановка в последнее время запуталась окончательно. Сведения устаревали, не успев дойти до штабов.
Связь как таковая отсутствовала. И со штабами полков. С командованием тоже. Дивизионная радиостанция попала под удар вражеской авиации еще на марше, а заменить ее нечем.
Последний полученный приказ – отходить к Свислочи и прикрывать отход десятой армии выполнили, но потеряли при этом до тридцати процентов личного состава, так как по пути подверглись массированной бомбардировке. Погиб почти весь состав штаба, включая комиссара и начальника тыла.
Чтобы прояснить обстановку, послали несколько разведгрупп по разным направлениям. Результаты разведки не радовали. По сведениям вокруг дивизии сосредоточились большие силы противника. Дивизия практически была в окружении. Правда, некоторые сведения противоречили друг другу.
– Васильев!
Из соседней комнаты появился лейтенант-связист.
– Я, товарищ генерал!
– Связь с 53-м есть?
– Нет, товарищ генерал. Только наладили, тут же пропала. Связистов уже послали.
Генерал вновь смотрит на карту. Чехарда со связью раздражала. Связи с 53-м артиллерийским полком нет уже три часа, не говоря о связи с командованием армии.
Входит капитан Перепелкин, командир разведроты.
– Товарищ генерал, данные разведки.
– Докладывай.
Капитан склонился над картой и начал доклад, показывая точки на карте.
– Вот тут стоял третий батальон 345-го полка. Так там нас огнем встретили. Немцы, значит, уже стоят. Вот здесь стоят танки, а тут видели немецких мотоциклистов…
Генерал отметил эти сведения на карте, затем, приподняв ее край, достал тетрадь. Перелистнув пару листов, пробежался глазами по строкам, нашел искомое, нахмурился.
– Смирнов! – крикнул он в соседнюю комнату. Появившемуся на зов лейтенанту приказал: – Где этот студент? Веди его сюда. – Затем повернулся к капитану. – А ты, Геннадий Петрович, поприсутствуй. Сейчас типа одного приведут. Послушаем вместе, интересные вещи рассказывает.
– Что за тип?
– Появился тут с утра. Передал мне тетрадь, а в ней «ценные сведения». Меня по имени-отчеству знает, а у самого документов нет. Назвался Маевским Михаилом Карловичем, студентом московского мединститута.
– Студент из Москвы? Тут?
– Ну, допустим, проверить его слова можно. Если помнишь, у нас медслужбу Павлов возглавляет, а он как раз из этого института к нам пришел.
– Так его сюда бы вызвать…
– Потом. Немцы утром отбомбились аккурат по санбату.
– Как это? – удивился капитан. – Там же на всех палатках красный крест нарисован!
– А вот так! Много персонала погибло. Павлов зашивается. От стола уже сутки не отходит.
– М-да… как же так!
– Вот так, – вздохнул генерал, – вот так! Однако сведения у студента таковы, что жуть берет. Он знает все наши передвижения за неделю, начиная с двадцать второго числа. Расстановку сил, как наших, так и противника. Имена немецких командующих полков, дивизий и корпусов, точное их расположение по датам и местам, количество личного состава и техники. Вот, например…
Генерал провел пальцем по строкам, нашел искомое.
– Против 132-го стрелкового полка действует 162-я пехотная дивизия противника, командующий генерал-лейтенант Герман Франке. Состав – три пехотных полка, один артиллерийский полк, противотанковый батальон, саперный батальон и батальон связи.
– Разрешите? – и капитан показал на тетрадь. После утвердительного кивка он быстро просмотрел записи, после чего удивленно взглянул на генерала.
– Есть какие мысли?
– Разведчик? – предположил Перепелкин.
– Не похож. Слишком молод. Думаю – действительно студент, но вот откуда сведения?
Открылась дверь, и лейтенант доложил:
– Маевский доставлен.
– Давай его сюда.
Вошел молодой парень в светлой безрукавке, темных штанах и туфлях. Среднего роста, худой, волосы темные. Особо выделялся нос с горбинкой вкупе с глубоко посаженными глазами. В руках он держал довольно толстую тетрадь. Она привлекла внимание не только генерала. Капитан Перепелкин покосился на тетрадь и выразительно посмотрел на генерала. Тот кивнул и повернулся к парню.
– Проходи. Присаживайся.
– Спасибо, товарищ генерал-майор.
Маевский прошел и сел на стул у стены.
– Давай без чинов. Меня зовут… – генерал запнулся, взглянул на студента, – впрочем, ты знаешь. Ты Михаил Карлович Маевский. Так?
Парень кивнул.
– Значит, так, Михаил. Откуда у тебя эти сведения?
– Все подтвердилось?
– Все.
– И у вас есть вопросы. Причем особенно – как я узнал то, что произойдет сегодня, находясь под вашим присмотром?
– В том числе.
Студент сделал глубокий вдох и начал говорить:
– Сведения, представленные вам первоначально, касались только вашей дивизии и по времени были только до сегодняшнего числа, то есть двадцать седьмого июня включительно. Я намеренно дал не совсем полные сведения, известные мне, лишь для того, чтобы имелась возможность проверить их. И поверить в остальное. Тут, – Маевский показал на тетрадь, – записаны данные, которые имеют гриф «совершенно секретно». Их необходимо доставить командованию как можно быстрее. К противнику они попасть ни в коем случае не должны.
Генерал с капитаном удивленно переглянулись.
– На первых трех страницах все, что касается вашей дивизии вплоть до 30 июня, – продолжал вещать студент. – Далее данные по всем фронтам о направлениях немецких ударов, с номерами подразделений, командным составом и количеством людей и техники. Десять последних страниц тетради к боевым действиям не относятся, но они тоже особо важны. Там отражена технология производства необходимого лекарства, которое может спасти множество жизней.
Маевский замолчал, поднялся, подошел к генералу и протянул тетрадь, после чего вернулся, сел на стул, как-то сразу поникнув. Вытер выступивший пот.
– Я прошу поверить мне, – сказал он тихо. – Это очень важно. Очень. Не спрашивайте источник этих сведений. Сказать не смогу, да и… с ума скоро сойду, – последнюю фразу студент прошептал, и генерал с капитаном ее не расслышали. Оба внимательно просматривали содержание тетради.
По мере прочтения у обоих менялось выражение лиц. Генерал больше хмурился и мрачнел, а капитан постепенно багровел, зло поглядывая на студента.
– А не шпион ли ты? – сквозь зубы процедил Перепелкин. – Выходит, немцы уже Минск окружили…
– Успокойся, – вздохнул генерал, – ты многого не знаешь. Смирнов!
В комнату вошел лейтенант.
– Проводи товарища студента, пусть у связистов пока посидит, и организуй ему поесть чего. Да, Васильева ко мне вызови.
– Есть! – Лейтенант пропустил студента вперед и вышел следом.
– Я много чего не знаю, – сказал капитан, – однако как можно знать то, что случится через несколько дней? И откуда этот… студент столько знает о противнике?
– А ты на подпись внимание обратил?
– Феникс? Ну, обратил и что?
– Не все так просто. Встречался мне уже этот позывной. Насчет направления ударов немцев – это уже было в «майских играх» [2]… черт возьми! Так что… – генерал взглянул на карту, – если взять те доклады, кои поначалу приняли за дезинформацию, приложить к ним твои разведданные, учесть всю сложившуюся обстановку, то все совпадает с данными, изложенными в этой тетради. И все становится понятным. Нет, не все, – поправился генерал, взглянув на капитана, – но многое. Что, например, означает запись – Ярцево 11.08.1941? Там что-то произойдет? Не зря эта дата и населенный пункт записан в первых трех листах, относящихся к нашей дивизии.
– Так у студента и спросить.
– Спросим, а пока собирай людей, капитан, и ставь задачу – установить связь с полками. Одну группу направишь в штаб десятой. Донесение я составлю. Еще надо комиссара Серебровского найти и вместе с ним Маевского с тетрадью в Москву переправлять.