Dragon Age. Тевинтерские ночи
– Сам увидишь.
Он закрыл глаза и запросто уснул, словно привык спать в неудобных местах.
* * *Кунари пришли будить пленников рано утром. Страйф и Мирион поднялись; последний стонал и ныл так, как не пристало смиренному рабу. Кем бы он ни был, ему не приходилось вставать спозаранку, пока кунари не захватили Вентус.
– Мне нужно поговорить с Баз-тааром, – сказал Страйф охраннику, когда тот принялся отсоединять их от общей цепи. – Я могу выполнять другую работу.
Охранник – крепкий кунари, чье лицо походило на шмат мяса, припасенный для псов тевинтерского дворянина, – уставился на Страйфа:
– Ты рубишь деревья.
Его рука медленно поползла к дубине, подвешенной к поясу.
Страйф кивнул:
– Да, но когда я поговорю с Баз-тааром, он захочет дать мне другую работу.
Возле него нервно дернулся Мирион. Этот жалкий шем готов был взяться за топор (которым все равно не умел пользоваться) и работать до кровавых мозолей. И Страйф бы работал, будь он лет на тридцать моложе и будь охранник человеком. Ведь если не канителиться и не тревожить надзирателей, твой день, вероятно, пройдет без потрясений.
«Вир Борассан», – подумал Страйф, не сводя глаз с охранника.
Это была одна из первых вещей, которым его научили долийцы. Путь Лука: как гнется молодое деревце, гнись и ты. В покорности найди упругую стойкость; в подчинении – силу.
Наконец охранник отвел взгляд.
– Идем, – пробормотал он и двинулся к выходу.
Страйф последовал за ним, и Мирион, тихо ругаясь, зашагал нога в ногу с эльфом.
Они шли через пляж к штабному шатру кунари.
– Что ты делаешь? – проворчал Мирион.
– Не переживай. Через пару минут это будет уже не твоя забота.
Увидев охранника, Баз-таар оторвался от бумаг. Улыбка, которой он одарил Страйфа с Мирионом, заставила эльфа вспомнить хруст костяшек.
– Чего хочет баз?
Страйф поклонился:
– Я знаю алхимию. Я работал с другим эльфом; он зовет себя Тантиэлем.
Баз-таар фыркнул, отчего золотая краска на его лице сморщилась. Он выглядел заинтересованным, хоть и не желал этого.
– Мы не знаем имен баз.
– У него на лице отметины… – Страйф дотронулся до своих щек. – Как ветки. Он тоже обучен алхимии. Вдвоем мы могли бы делать для вас нечто большее, чем рубить лес.
– А-а-а… – расплылся в улыбке Баз-таар. – Знаю этого баз. Он тоже много болтал.
«Гнись, но не ломайся», – вспомнил Страйф.
– Тогда поставьте меня в пару к нему, и я прослежу, чтобы он помалкивал.
Взглянув на охранника, Баз-таар произнес что-то на кунлате и повернулся к Страйфу:
– Теперь пойдешь к другому эльфу. Будешь работать как он. – Его улыбка изогнулась, точно сабля, созданная для рассекания плоти. – Кун великодушно исполняет такие просьбы.
– Благодарю, Баз-твар, – склонил голову Страйф.
В его бок впился локоть Мириона. Но этот жалкий плаксивый человечишка больше не будет мешать Страйфу.
Охранник повел их через пляж к другому большому шатру. Страйф шел легко, глядя, как другие пленники работают топорами. Глухие удары по дереву под монотонную песнь пенных волн, разбивавшихся о берег, напоминали тихий барабанный бой.
Рядом бормотал Мирион:
– Мне это не нравится. Кунари так просто мнение не меняют, уж я-то знаю. Они убеждены, что каждому предназначена определенная работа, и не пойдут поперек убеждений из-за твоей жалобы.
– Уже мечтаешь сообщить им, что ты писец, а не простой работяга?
– Да послушай же, остроухий дурень! Ты играешь с огнем, и я не хочу в это впутываться!
– Через несколько минут тебя и меня прикуют к другим пленникам. И больше я не доставлю тебе хлопот, – ответил Страйф.
Еще несколько минут – и он будет с Тантиэлем, известившим, что в его руках оказались планы кунари сразу после их вторжения в Вентус. Затем они вместе отправятся в лес, подождут нужную галлу, а та отведет их в безопасное место. Еще несколько часов – и он будет распевать у костра старые эльфийские песни, Тантиэль – заливаться соловьем, а Ирелин – твердить, что его акцент даже спустя столько лет звучит ужасно. Они посмеются и над кунари, и над кретинами-тевинтерцами, которые не научились обороняться, со всей своей магией крови и жертвенными рабами… А из кандалов Страйфа выйдет прекрасное украшение для его колчана.
Охранник отогнул полог шатра. Звеня цепью, Страйф и Мирион вошли внутрь.
В нос Страйфу ударили запахи горячего щелока и пота. Приглядевшись, он понял, что дело в стирке. Пленники сваливали грязную одежду в чаны, а затем перемешивали.
Никакие они не алхимики, понял Страйф. Их одежды ничем не напоминали выданную ему форму трудового лагеря, а кроме того, различались между собой. Тонкие мантии на одних – и одеяния с объемными сборками, скрывающие фигуру, на других. Можно было бы принять их за служителей Церкви, но служители Церкви не станут вот так бездумно колотить белье.
– Где Тантиэль? – спросил у охранника Страйф, зайдя внутрь.
Шатер не просматривается, и значит, когда охрана уйдет, сбежать вдвоем будет легче легкого. Страйф, щурясь, вглядывался в едкий пар, пока не заметил чью-то фигуру без мантии, высокую и стройную.
– Тант! Это ты?
Тантиэль не отвечал.
Страйф приблизился к нему. Мирион неуклюжим, нервным шагом шел за эльфом.
– Постой, – сказал человек, – подожди, здесь что-то не так…
Но Страйф схватил Тантиэля за плечо и развернул к себе.
Эти глаза, ярко-голубые глаза эльфа, не знавшего боли и унижений, знакомых жителям эльфинажа, встретились с пристальным взором Страйфа. Тусклые, безжизненные, неузнаваемые очи. Приоткрыв рот, Тантиэль безвольно повалился в объятия Страйфа. Вытатуированный на лице валласлин, символ зрелости тех, кто вырос в долийском клане, – вот и все, что осталось от его друга.
– Их мантии! – прошипел Мирион. – Они были магами!
Повернувшись, Страйф увидел работницу: та волокла по песку деревянную корзину. Взгляд – такой же спокойный и пустой, как у Тантиэля. Но по краям грязной и влажной одежды блестели остатки золотого шитья.
Что кунари делают с пленными магами? Страйф попытался вспомнить – и сразу обозвал себя безмозглым тупицей. В тот же миг удар по спине поверг его на колени.
– Этот баз тоже много болтал, – с улыбкой просипел охранник, воздев перед Страйфом бутылку с вязкой коричневой жидкостью. – Теперь он спокойный. Хочешь работать с ним? Тоже станешь спокойным.
Мясистая рука хлопнула Страйфа по плечу. Мирион попытался отодвинуться, но кунари заехал ему по лицу – и пленник с окровавленным носом упал на землю.
– Тант, выручай!
Страйф силился встать, однако от следующего тумака мир закружился, зубы задребезжали. В паре футов от него стоял Тантиэль, без всякого интереса наблюдая, как охранник разжимает челюсти Страйфа.
Кунари чем-то напоили магов… Ядом, который превратил их в ходячие трупы.
Страйф попытался выбить бутылку из рук охранника – тиски. Новый удар сотряс голову эльфа; тот невольно ахнул…
Бутылка прижалась к его губам, в рот хлынула горькая жидкость.
И вдруг шатер сотрясся от раската грома.
Охранник выпустил Страйфа. Упавший эльф сплюнул жидкость на пол, кашляя и тряся головой. Затем он поднял взгляд: охранник лежит на земле, в груди у него – дымящаяся дыра.
Стоящий возле Страйфа Мирион указывал на кунари дрожащими пальцами, между которыми вились крохотные разряды молний.
– Ты хоть представляешь, каких сил мне стоило держать это в тайне?! – глянул он вниз, на эльфа.
Только Страйф открыл рот, как кулак Мириона врезался в его челюсть. Перед глазами закружились звезды.
– Это ты виноват! – прорычал маг, и Страйф ощутил на горле его руки.
* * *Из-за этого остроухого тупицы он, Мирион, едва не лишился жизни. Сам эльф пока дышал, но еле-еле. Пальцы Мириона сомкнулись на горле старика, чьи глаза побагровели. Кровь из разбитого носа стекала по робе на песок.