Курс магических страстей (СИ)

Книги мы нашли быстро. Часть вопросов – тоже. Самым сложным было переписать всё своими словами, чтобы конспекты не выглядели как под копирку. Однако исписанных страниц становилось всё больше, время шло, на улице смеркалось, ужин близился, книги заканчивались… А пять ответов мы так и не обнаружили!
– Может в других читальных залах посмотреть? – несмело предположила Ровена.
  
– Бессмысленно. Во всех залах нашего факультета одинаковые книги – чтобы студенты без толкотни спокойно занимались, – пояснила недовольно Пенелопа.
– А может у кого-то из знакомых спросить? – подал идею Тэв. – Есть выпускники?
– У сестры кристалла связи нет, – прицокнула Пенелопа с раздражением, а я вдруг вспомнила:
– Магистр Полин! Хель... в смысле магистр Хель говорила, что в случае чего я могу к ней обратиться. Только я не помню её комнату…
– Значит, поймаем на ужине, – решил маг. – Пойдём сегодня в преподавательское кафе, я угощаю.
– Ура! – обрадовалась я, немного соскучившись по специальной кухне для сотрудников.
Мне туда путь не светил, а Тэв вот мог проходить благодаря работе на полставки в отделе. Остальные же ничего там не пробовали, поэтому не завидовали. Зато очень обрадовались, что на сегодня мы закончили. Только Барти смотрел слегка обиженно. Словно он тоже хотел в кафе пойти и узнать, но за него просить я не стала. Тэв и меня-то не часто звал.
  
26 
 
Магистр Полин, к счастью, в кафе приходила раньше всех – как минимум раньше профессора Тринити – и любезно согласилась поболтать со мной после ужина в одной из рекреаций.
– Что у тебя случилось? – доброжелательно уточнила магистр, когда мы собрались подальше от преподавателей.
Почему-то вместе с Тэвом, который мог бы уже и чем-то другим заняться.
– Я не могу найти ответы на несколько вопросов! – взволнованно поделилась я, переживая, что меня сейчас либо отправят учиться самостоятельно, либо тоже не смогут подсказать. Руки дрожали, пока я разворачивала листочек, в горле пересохло, но запинаясь, я прочитала: – «Выделение феромонов в период спаривания на большую территорию. Влияние феромонов на магических зверей других видов».
– Господи, – пробормотала Полин, закатывая глаза. У меня аж сердце ушло в пятки, но, к счастью, она почти без задержки ответила: – Это очень редкий случай. Почитай про волшебных Песцов. Огненных, водяных, ледяных, электрических… Хотя и там это скорее уникальное явление, если они свою истинную сразу не находят.
– Ага, – отметила я радостно и продолжила: – «Влияние магических питомцев в доме на состояние человека».
– Это ж эзотерика, – не задумываясь высказались магистр Полин. – Совершенно непроверенные данные, но если хочется почитать, то надо порыскать по свежим журналам. Ну там на обложках у которых «Благоприятный месяц для рождённых в дни под покровительством Магнитного Глаза». Можно попробовать порыться в специальном зале для периодических изданий или в город сбегать, на лотках посмотреть.
– Ага-а, – протянула я уже более скептично и зачитала следующий: – «Мифические волшебные звери за снежным хребтом»...
– Цири, – вдруг перебила меня собеседница, хмурясь, – зачем тебе эта информация? Это научно не доказанно и совершенно бесполезно. Тем более, пока ты ещё не доучилась.
– Нам профессор Тринити кейс задала, – призналась я, и получила совершенно странную реакцию.
– Ах, это! – со смехом откликнулась магистр Полин. Как-то без особого пиетета. А потом и вовсе добавила: – Просто не делай, что не нашла. И к следующим занятиям можешь два-три вопроса расписать подробно, только для объёма.
Я потеряла дар речи – просто вздёрнула бровь.
– Цири, ну ты серьёзно думаешь, что она успеет по всему заданному опросить всех в группе? – задала резонный вопрос собеседница.
– Ну-у, – оценила я, глянув на список, – нет.
– Она спрашивает у каждого, кто что хочет ответить. Все пункты разобрать за семинар никогда не успевают. Потом студенты сдают работы, она на титульном листе выставляет отметку «отлично» и даже не смотрит, что там внутри. Система отлажена – сколько лет уже. Главное хоть что-нибудь хоть по одному вопросу рассказать.
– Да? – изумилась я. – Но она сказала…
– Вы только ей не тыкайте в это и спокойно получите свои отличные отметки на экзамене. Он у неё кстати так же проходит: десяток вопросов в билете, отвечаешь на любой. Можно не полностью. Если ты ей нравишься, то никаких проблем.
– А знания?! – возмутилась я, но на меня посмотрели как на наивную провинциалку.
– В каждом читальном зале висит карта Диких Лесов. На ней разграничено, где какие виды обитают, куда мигрируют в сезон. В общем-то, это весь предмет. А эти кейсы… этого нет в учебной программе нашей академии, и никто подобным не пользуется. Профессор Тринити, кажется, у кого-то из-за границы подсмотрела, назвала чудным заумным словом, значение которого никто толком понять не может, и рассказывает, какую волшебную методику сама разработала. Не придавай им большого значения.
В комнату я вернулась просвещённая, но почему-то этим фактом не очень довольная. И, сделав всё по инструкции магистра Полин, получила свою отличную оценку. Книжку про Песцов в тот раз я даже искать не стала, хотя на следующей неделе об этом пожалела.
  
27 
 
Профессор Элина Норрис на лекции затронула тему о правильном кормлении сородичей моего питомца.
– Учиться и правильно применять знания важно всегда и в любых обстоятельствах! Знать нужно самые мельчайшие детали. Не возводите себе кумиров и оцениваете информацию собственным умом. Я постоянно говорю, возраст глупости не помеха! – вещала она самозабвенно, после чего всё же перешла к теме занятия: – Песцы – ярко выраженные хищники!
Я в этот момент повернула голову и посмотрела на зверя на моём плече, который чуть приподнялся и невинно моргал. Даже с такой умилительной моськой за травоядное зверя принять было сложно. Удивительно полезная информация.
– Это можно понять по их острым клыкам, – продолжала преподавательница.
Как по мне, здесь всё становилось ясно по тем продуктам, которые Песец пытался в столовой стащить с моей тарелки. Именно поэтому он на приёмы пищи и не ходил.
– У нас, кстати, как раз есть отличный образец! – вдруг решила профессор Норрис, и мы с Пёсечкой одновременно напряглись.
Образец был так себе и несговорчивым. Часть нашей кафедры даже считала, что крайне агрессивным, хотя моё общество явно шло ему на пользу. Говорят, пока он жил у Хель 1 , то перекусал половину академии. 
– Цири, разрешите позаимствовать вашего питомца? – обратилась ко мне преподавательница, уже спустившись с кафедры и подойдя к нашему ряду.
В таких случаях уместно было говорить: «Бегите! Я его подержу!» Но профессор Норрис явно рассчитывала на другой ответ. Более того, вежливо отказаться возможности почти не имелось.
– Может, не стоит? Он у меня немного диковатый, – несмело предупредила я.
– Вы просто ещё неопытные, – со снисходительной улыбкой отмахнулась от моего благородного порыва преподавательница.
А у меня почему-то в голове всплыла цитата Смокера, который на одном из первых же занятий сообщил нам: «Вы просто ещё неопытные, поэтому стараетесь не совать пальцы куда не следует и увеличиваете свои шансы на выживание».
Песца со своей шеи я снимала с лёгким флёром злорадства – кровожадную улыбку приходилось сдерживать.
  
Мой питомец, правда, скепсис не скрывал – по его морде сразу становилось понятно, что он об этом думает. Но профессору Норрис я передала его лично в руки. Дальше все звуки смешались в один: неодобрительный рык, сомкнутые челюсти, истошный женский визг, суета сорвавшихся однокурсников… Я прямо диву давалась, насколько спокойно на всё реагирую!