Второй встречный (СИ)

— Дитрихом меня зовут. — Вежливо представился он. — И Вам доброго утра, госпожа Трауте! А что с господином Арвидом? Я его сегодня еще не видел.
— Когда я спускалась, он спал еще. — Я попыталась ответить на вопрос так, чтобы успокоить человека, но не скатиться в оправдания. — Вчера был трудный день.
— Да я уже и не помню, когда у него другие дни выдавались. — Невесело усмехнулся мужчина. — Разве что, когда домой заезжал ненадолго.
— А давно Вы с ним служите? — Спросила я с интересом, радуясь возможности узнать что-то новое о муже.
— Да лет семь уже. — Прикинул солдат. — А до этого я служил господину Яну. Отцу господина Арвида. — Добавил он, видя мое непонимание. А ведь точно! Я и забыла, что мой вечно недовольный младший родственник назван в честь его отца, просто слишком мало удалось мне пообщаться со свекром.
— Я, собственно, к Вам с вопросом. — Вспомнила я, зачем пришла. — У вас не найдется меди, разменять серебрушку? Не хочется мужа будить.
— Найдется, почему нет. — Дитрих потянулся было к кошелю, но остановился. — Хотя, никого уже будить и не надо. — Он приветственно склонился перед Арвидом, вышедшим из дома.
— Доброго утра, любимая! — Поздоровался Арвид, приобнимая меня за талию. — Приветствую, Дитрих! Что нового?
Пока Дитрих докладывал последние новости (оказывается, они с Йоргом уже успели с утра пройтись вдоль домов и узнать все о последствиях шторма), я тихо стояла рядом, снова и снова проживая обращенные ко мне слова. Придя в себя, я постаралась сосредоточиться на словах воина, пытаясь, как и Арвид, вникнуть в беды наших людей.
К счастью, оказалось, что своевременное предупреждение сделало свое дело. То, что один дом частично остался без крыши, нам с мужем уже было известно. Было еще пару раскрытых овчарен, одна покосившаяся ремиза (подозреваю, именно та, которую грозился поправить Йорг) да пара других мелочей.
Хуже было с хуторами. Староста вчера успел-таки выслать пару парней с предупреждением и наказом домой не возвращаться, пересидеть непогоду под крышей. Когда отец одного из них, встревоженный тем, что сын не вернулся и утром, вышел посмотреть на дорогу, оказалось, что дорогу к хуторам залило, и вода пока не спешит сходить. Так что нет никакой возможности узнать, все ли в порядке у живущих там людей.
Услышав последнюю новость Арвид встревожился.
— Надо проверить, прибывает ли вода.
— Мужик по дороге к старосте наткнулся на Вашего братца, а тот сразу побежал проверять. Говорит, вода не прибывает а просто еще не сошла.
— Ясно. — Арвид заметно успокоился. — Тогда можно сначала позавтракать. Траутхен, ты со мной?
— Да я, вроде, уже…
— Я вижу. — Муж покосился на недоеденный кусок в моей руке. — Пошли, хоть чаю попьешь. Там твоя помощница уже стол накрывает. Кстати, расскажешь, что это за ребенок?
— Расскажу. Только скажи сначала, как твоя рука?
— Рука как рука. — Арвид помахал передо мной перевязанной рукой. Словно показывая, что ничего страшного с ней не случилось. — Поболит и перестанет. Поможешь после завтрака заново забинтовать?
— Конечно!
Пришлось возвращаться в дом, пытаясь по дороге быстренько пересказать Арвиду историю Барбары и ее семьи. А, заодно, поделиться своими мыслями насчет Йорга, который неожиданно проникся чужой бедой.
— Ничего неожиданного. — Пожал плечами Арвид, когда мы с ним удобно расположились за столом в большой комнате. — Если бы спросила, я бы сразу тебе рассказал, что Йорг сам вырос у дальней родни, которая согласилась приютить после смерти родителей. Кстати, говоришь, эта старуха сразу прицепилась именно к Йоргу?
— Да, чем-то он ей сразу приглянулся. А что?
— Да так… — Арвид помолчал, пока вошедшая Хедвиг немного смущаясь расставляла на столе наш завтрак. Поблагодарив девочку и дождавшись, когда она выйдет, муж продолжил. — Надо к этой Барбаре повнимательнее присмотреться. Я слышал, что есть люди, у которых слишком мало магии, чтобы учиться, но которые очень хорошо чувствуют других: ложь, добро, неприязнь…
— Как тот твой знакомый знахарь, да?
 
— Да, вроде того. Только Детлеф чувствует, когда у человека что-то болит. Хотя на настоящее лечение магии у него и не хватает, но ведь порой главное — понять, что лечить. А какую травку заварить — это выучить можно, было бы желание.
— Ты думаешь, старая Барбара — такая же?
— Посмотрим. Вроде, я ни от кого не слышал, что она — знахарка. Но как-то она безошибочно учуяла, что ты — добрая душа, а Йоргу нужна семья, а я — не такой уж и грозный…
— Ну, допустим, что ты — тоже добрая душа, ей старостина рассказала. И о том, что обходительный, и не жадный. — Рассмеялась я. — Ты им понравился. Обеим.
— Ну все, теперь я спокоен. — Тоже со смехом заключил муж. — В любом селе главное — понравиться старушкам. А уж они тебя в обиду не дадут.
Посмеиваясь, мы наскоро допили душистый травяной чай и засобирались по своим делам. Арвид, как я поняла, собрался еще раз проверить дорогу на хутора и, если получится, добраться до тамошних обитателей. А я собралась доводить свой план до конца.
— Арвид, у тебя не будет пары мелких монет? — Спросила я, пока не забыла, закончив перевязку.
— Есть, конечно. — Арвид с готовностью запустил руку в кошель. — А тебе зачем, если не секрет?
— Да хотела яиц прикупить, и молока, и овощей. — Пояснила я. — А то на вчера и сегодня Барбара нам оставила, а дальше мне у нее побираться стыдно.
— Ты — хозяйка. — Пожал плечами Арвид. — По-хорошему, ты можешь просто сказать, чтобы тебе, пока не съездим на ярмарку, приносили продукты в счет подати за следующий год. И так пусть радуются, что я за этот год им подати простил.
— Да ну, это еще каждому яйцу учет вести. — Не согласилась я. — Не знаю, как тут, а у нас в Горнборге им цена была — полмедяка за дюжину, можно и купить. А еще лучше, в следующий раз на ярмарке купить пять-шесть кур, и пару мешков зерна подешевле. Курица — не скотина, ей сено возами возить не нужно.
— Как скажешь. — Муж не стал спорить, вкладывая мне в ладонь несколько мелких, как и просила, монет.
Выйдя на улицу я ненадолго задумалась, с чего начать. С одной стороны, мне не хотелось с самого начала выделять кого-то особой милостью. С другой — ходить по селу, словно заезжий торговец в поисках товара, мне тоже не очень хотелось. Решила поговорить с Йоргом, пусть узнает у Барбары, с кем еще тут можно иметь дело.
Окликнув пробегающего мимо мальчишку, я попросила указать мне на дом старой Барбары.
— Так во-он же он! — Мальчик лет семи, буквально, приплясывал на месте, явно разрываясь между желанием разглядеть меня получше и строгим наказом старших «не докучать господам». — Только там дома одни мелкие. Старая Баська на поле ушла, репу копать. И с ней еще мужик какой-то, из Ваших.
— Спасибо! Подожди! — Осененная идеей, я остановила я мальчишку, готового уже сорваться с места. — А дом старой Ружки не покажешь?
— А чего его показывать? — Удивился мальчик. — Его отсюда плохо видно. Вон между домами тропка, прямо к дому выведет.
Поблагодарив еще раз, я отпустила мальчика. И он тут же умчался по каким-то своим делам, сверкая подошвами странной кожаной обувки, я такой раньше не видела. А я пошла к дому, где остановилась Марьяна с детьми. Все равно надо узнать, как они устроились, заодно, и с хозяйкой дома поговорю.
Мальчик оказался прав, тропка между двумя домами действительно вывела меня к дому, стоящему во второй линии. Здесь дома выходили не на площадь, а на некое подобие улицы, соединенной с главной площадью широкими тропками, протоптанными между домами. Марьяну я увидела сразу: вендка стояла во дворе, склонившись над корытом со стиркой. Ее вид сразу напомни мне о двух вещах. Во-первых, о том, что мне и самой надо было бы постирать, собиралась ведь. А еще о том, что Марьяна — не так проста, как хотела показаться, и наместник не зря оплатил Арвиду звонкой монетой аренду дома и земли для нее. Захочет ли женщина после замка оказаться в простом крестьянском доме? Теперь, когда опасность миновала.