Выбор (СИ)

Продолжаю подпевать и пританцовывать, когда выползаю из ванной комнаты, а за мной пар. Телефон — мой микрофон. Мой концерт завершается. Слишком быстро прекращается. Абсолютно быстро.
Две пары глаз обращаются ко мне. И среди этой пары те, что слишком непредсказуемы.
— Довольно эффектно, — улыбается Алестер.
Пытаюсь проморгаться, чтобы исключить галлюцинации, но как бы ни старалась, Алестер и Эйден остаются на своих местах: на стульях за обеденным столом. В руках второго застыла кружка, в то время как первый старается держаться, чтобы не рассмеяться.
— Скажите, что это шутка, — прошу я, отключая музыку.
— Вряд ли, — выдавливает Алестер.
Его лицо красное, вот-вот готовое взорваться. И секунду спустя, так происходит. Он начинает смеяться, и с каждой последующей громче и громче. Он буквально сгибается пополам. Эйден тоже едва держится.
— Присоединяйся, — говорю я, махнув рукой.
Он начинает тихо смеяться, я же закатываю глаза.
— Я хочу, чтобы вы оба исчезли из моей жизни.
— Кто именно? — смеётся Алестер. — Твой парень или пришедший к тебе парень?
— Если быть точной, у меня нет парня. Ты будешь моим парнем только в другой жизни, а он…
Смотрю на Эйдена, который перестаёт смеяться и выгибает бровь.
— Я не знаю, как это назвать. В любом случае, вы оба мне не парни.
— Он пришёл к тебе, а не ко мне, это уже что-то значит.
— Может, ему тоже нужна помощь в химии, — предполагаю я.
— У меня нет этого курса, я учусь на связях с общественностью, — сообщает Эйден.
— Значит, ты пришёл просить за Картера.
— У него тоже нет. У нас один курс.
Открываю рот, потому что моментально понимаю, как легко была обведена вокруг пальца. Картеру не нужна помощь в химии, он позвал меня для чего-то другого. Лишний раз прошу себя не доверять всем, и Эйдену в том числе.
— Тогда я не знаю, для чего ты тут.
Повисает минутная тишина, и Алестер вскидывает руки. Атмосфера меняется на напряжённую.
— Ладно, сваливаю.
Морщусь его бегству. Он — мой лучший друг, который должен быть рядом и помочь не совершать глупости, тем более сегодня он в буквальном смысле послал Эйдена нахрен, говоря, что я достойна большего. И сейчас он обувается. Просто отлично.
Алестер уже открывает дверь, но вновь поворачивается к нам.
— Не трогайте мою кровать.
Если у меня не отвалилась челюсть, то я скорее всего заряжу себе отбойным молотком прямо в височную зону для скорейшей смерти. Спасибо маске, которая скрывает под собой красное от смущения и ярости лицо.
Алестер подмигивает и закрывает дверь, оставляя нас в тишине.
— Это сон, — шепчу я. — Это просто дурной сон.
Вздохнув, перевожу взгляд с закрытой двери на Эйдена, который вскинул брови, на его лице отражается полное недоумение. Вероятно, на моём то же самое.
— Ты выбрал не лучшее время.
— Почему?
— Потому что я больше не хочу это продолжать.
— Продолжать что?
— Непонятно что.
Эйден поднимается со стула и делает шаг в мою сторону. Он проводит пальцами по волосам и выдыхает.
— Эмма…
— Не надо, — отрицательно кручу головой. — Я не буду той, с кем ты можешь провести время и потом не появляться несколько дней. Ты говорил о временной игрушке и предмете для утех, но этим предметом стал не ты, а я. Ты больше не можешь приходить, когда захочешь и предлагать дружбу, вновь не появляться, а после чего приходить снова и обнимать, дав недвусмысленные намёки.
Он вновь делает шаг, но я тут же вытягиваю руку, не позволяя ему подойти ближе.
— Я не шучу. Этого больше не будет.
— Я пришёл сюда не для этого.
— Для чего ты тут?
— Хотел написать тебе, но не стал.
Эйден обводит гостиную взглядом и вновь останавливается на мне.
— Хотел пригласить тебя куда-нибудь. Потом встретил Алестера, он сказал, что ты где-то с Вики, лучше дождаться дома.
— Ты мог написать.
— Ты бы не ответила, Алестер сказал, что ты не отвечаешь на незнакомые номера.
Спасибо, что мой друг ограничился только этим. Эйдену не обязательно знать, по какой причине.
— Выбор был только один: прийти сюда.
 
— Я иду на вечеринку с Вики.
— К Эдду?
— Да.
— Мы можем увидеться там.
— Можем, — согласно киваю, но ловлю себя на мысли, что радуюсь и расстраиваюсь одновременно. Теперь Эйден есть везде.
— Мне лучше уйти? — спрашивает он.
— Не знаю.
— Попроси меня уйти.
— Почему?
— Потому что я не могу сам.
Ужасно смешно и страшно, ведь я тоже не могу это сделать. Как бы не пыталась перестроить себя, я желаю его присутствие рядом.
Вздохнув, качаю головой и отклоняюсь к своей спальне. Эйден не спешит идти за мной.
Занимаю место на мягком пуфе у туалетного столика, и включаю лампочки, которые обернула вокруг зеркала в дополнение к тем, что уже были встроены. Успеваю выставить на поверхность косметичку, когда за спиной слышу тихий стук.
— Можно? — спрашивает Эйден, приоткрыв дверь.
Проглатываю ком в горле и киваю. Но он не торопится войти. Парень останавливается в дверях, подпирая бедром проём. Он также кладёт на него голову и наблюдает за мной, скрестив руки под грудью. Плохо, что он в хорошей физической форме, ведь я думаю о нём далеко не в дружеском контексте.
— Ты можешь не стоять в дверях.
— Знаю.
Задержав на нём взгляд, берусь за косметику, хотя это достаточно тяжело, учитывая присутствие в комнате Эйдена. Руки трясутся, и вряд ли я смогу подвести глаза ровно. Лёгкие волны — сегодня идеальный вариант для всего и во всём.
Эйден занимает край кровати, который рядом с туалетным столиком. Я ощущаю исходящее от него тепло и аромат, который вовсе не на руку в данное время. Приходится изо всех сил держаться морально, и мысленно просить держаться полотенце. Благо, что я вообще о нём вспомнила, потому что моя голова словно в тумане, и я блуждаю по нему, в поисках чего-то, что расслабит. К счастью, у меня есть вариант.
Беру первый тюбик с кремом и обращаю взгляд к Эйдену.
— Тебе придётся это слушать.
— Что? — интересуется он, с замешательством смотря на меня.
С трудом держу улыбку, когда включаю ту же песню с самого начала. Эйден тяжело выдыхает, но к его несчастью, я ловлю ритм и продолжаю подпевать, покачивая головой или стуча ногой по полу.
— Самая отстойная песня, которую я слышал, — с улыбкой говорит он.
Выгнув бровь, беру телефон и вновь включаю её с самого начала, не прекращая смотреть на Эйдена.
— Серьёзно? — морщится парень.
— Ага, — качая головой, улыбаюсь я.
— Ты дочь Сатаны или у тебя просто отсутствует музыкальный вкус?
— Она просто мне понравилась.
— Да, я почти в этом уверен. Именно поэтому она даже не начала петь, а ты уже включила её снова.
Игнорирую его нападки, сосредотачиваясь на сборах. Так или иначе, чувствую, что становится легче и напряжение сходит на минимум. Мне не надоедает крутить её по кругу и видеть, как с каждым последующим разом, кривится лицо Эйдена. Забавно, что мне нравится испытывать его терпение и мучать. Когда песня начинает свой сотый круг, краем глаза замечаю, как в ритм отбивает пятка Эйдена. Едва держусь, чтобы не рассмеяться.
Перевожу взгляд на парня, который уставился в экран телефона и не замечает, что делает. Слышу щелчок входной двери и поджимаю губы, когда через отражение зеркала, вижу голову Алестера, который просунул её в дверной проём.
— Какой раз она уже играет? — интересуется он.
Улыбаюсь, отложив косметику в сторону.
— Эйден настаивал на повторе. Я уже выучила её, как мантру.
— У тебя дерьмовый вкус, чувак, — фыркает Алестер, открывая дверь шире.
— Я бы не стал ей доверять, — говорит Эйден.
 
Алестер пожимает плечами.
— Прости, но её я знаю больше, чем тебя.
— Пожалуйста, выключи её, это какой-то бесконечный круг пыток, — просит Эйден.
Прибавляю громкость на всю и собственному голосу даю несколько тонов выше. Эйден вновь выдыхает, а Алестер посмеивается.