Я сама призову себе принца! (СИ)
И уже бесшумными тенями матросы заметались по кораблю. С первого взгляда казалось, что двигаются они хаотично, бессмысленно и бесцельно, лишь бы создать видимость работы. Однако через пару мгновений после того, как команда была отдана, зазвенели тяжелые цепи. Матросы на мачтах развязывали узлы на черных парусах. И вскоре корабль начал отплывать от пирса.
Немного понаблюдав за своими подчиненными, кивнув удовлетворенно, капитан пригласил нас следовать за ним.
Доведя до двери, галантно приоткрыл её и отошел в сторону, пропуская нас:
— Располагайтесь. Отдыхайте. Если что понадобится, — и тут он посмотрел на меня, — я буду у себя в каюте или на капитанском мостике у штурвала.
Подмигнув мне напоследок, эльф бодрой походкой отправился дальше. Дарахар только обреченно покачал головой. Пропустив меня внутрь, он зашел следом, и именно в этот момент что-то оглушительно зашуршало, стукнуло, и корабль, сильно вздрогнув, накренился вперед и помчался с такой скоростью, будто у него вместо парусов двигатель от реактивного самолета был установлен.
Естественно, я такого поворота событий не ожидала. Поэтому, не удержавшись, буквально влетела в уже распахнутые объятия мужчины, что прижался спиной к двери.
Меня вжало в его тело со всей силы, а правая ладонь оказалась в опасной близости от гордости любого мужчины.
Хотя… это я так сильно… очень сильно лукавлю, отказываясь признаваться самой себе в происходящем. Потому как она на полной, я бы даже сказала, крейсерской скорости шлепнулась прямо эту на самую гордость!
Мужчина тяжко выдохнул, а потом, подняв взгляд к потоку, выдал что-то вроде протяжного и жалобного:
— У-у-у-у…. — словно волк грустно провыл, глядя на полную луну.
А потом не менее скорбное и сокрушенное со вселенской тоской в голосе:
— М-м-м… — когда корабль ещё раз тряхнуло, а мои пальцы невольно сжались.
И внутри у меня всё похолодело, а глаз задергался в такт нервному тику Дарахара…
Глава 17. Небольшая победа Надежды, два древних «суицидника» и тайна происхождения «любимого» жениха
Закончился вой очередным протяжным:
— У-у-у… — и на меня посмотрел он с таким отчаянием, что и мне стало плохо.
— П-прости, — выдавила я.
— А-а… — выдохнул мужчина. — А ты напористая. Хватаешься сразу за самое главное. Твой бы пыл да в иное русло.
— Прости… я…
— Просто отпусти, моё кровожадное солнышко, если не хочешь стать свидетельницей стремительного заката моей карьеры в любовных похождениях. В случае, конечно, если не это было твоей главной целью.
Я резко одернула руку и от стыда готова была провалиться прямо на дно морское. Ладно бы просто ударила — чистая случайность. Но я же ещё и вцепилась мертвой хваткой.
— Прости, — опустив взгляд, пробормотала я, покрываясь пунцом от стыда. — Хочешь… я тебя поцелую.
— Теперь можешь и в лобик, — недовольно пробурчал мужчина.
И я уже приготовилась произнести целую тираду о том, как мне жаль, что я не виновата, всё вышло абсолютно случайно, и я готова загладить свою вину, как вдруг он опустил ладони мне на ягодицы. И с превеликим наслаждением начал мять мои округлости. Тени печали и боли на лице Дарахара стремительно угасли, в глазах заблестели шаловливые искорки, а губы изогнулись в загадочной улыбке. Мужчине явно стало намного лучше. Слишком явно и до зубовного скрежета лучше!
Секунда, две, три, я всё терпела, «отдавая» долг. А затем, протяжно вздохнув, притянула его голову к себе. И поцеловала. Как он и просил — в лобик.
Весь пыль и азарт у мужчины мигом пропал, а я ужом выскользнула из его объятий.
Отстраненно поправила платье, демонстративно протерла правую ладонь о платье и, подняв свою сумку, которую мужчина бросил на пол, перед тем как поймать меня, молча развернулась.
Захотелось отодвинуть Дарахара в сторону от двери и выйти обратно на палубу… Потому что глаза привыкли к полумраку, и я наконец увидела, куда попала. Крохотная каюта, зато с огромной кроватью, которая занимала практически все пространство. И как тут избежать его приставаний, что пусть и никогда не переходили за грань, однако ведь терпение мое тоже не безграничное. И как пить дать наброшусь на него. И задушу. В крепких объятиях, а потом сброшу в море.
Можно было бы, будь у меня мозгов и совести поменьше, гордо выставить Дарахара за дверь. Но причин не совершать подобное было предостаточно. Он помогал мне, тратил своё время и деньги, гарантировал безопасность и комфортное путешествие. И фактически платила я только тем, что он изредка меня щупал и отпускал пошлые шутки. Ну что же, я готова была до этого даже найти себе покровителя, так что же изменилось с тех пор? Мужчина избавил меня от Ледышки, всячески помогает — так пускай щупает, сама не буду подставляться, однако и по голове… и прочим местам ему не прилетит.
Размышляя об этом, невидящим взором уставилась на кровать, мои же брови сошлись на переносице, губы поджались, а руки сжались в кулаки.
Дарахар, встав рядом и всё это время пристально за мной наблюдая, без смеха уточнил:
— Я перешел твою грань?
— Нет, — призналась честно, мотнув головой. Врать и строить из себя непуганую девицу не было желания.
— Насчет постели не переживай, я уже давал тебе слово, и оно нерушимо.
— Слушай, Дарахар, — я посмотрела на него, — а какой ты настоящий?
Мужчина нахмурился:
— Что ты имеешь в виду?
— Я никак не могу понять тебя: то ты отпускаешь невыносимые шутки и ведешь себя, как безмозглый красавчик, убежденный в своей неотразимости, то превращаешься во взрослого, умного, мудрого и невероятно рассудительного мужчину. И я не понимаю, где же грань в тебе, где ты настоящий. Потому как оба этих облика очень естественны для тебя.
— Грани нет, моё солнце. И, поверь, обликов, как ты выразилась, у меня куда больше, чем ты видела. Некогда для меня это было жизненной необходимостью, и фактически в этом заключалась главная обязанность. Да и дни нынешние не исключение. Так что не забивай голову глупостями.
Положив руку мне на плечо, притянул к себе и, смотря на кровать, промурлыкал:
— Где ляжешь? Справа, слева?
— Я предпочитаю доминировать. И быть сверху, — сложив руки на груди, сказала серьезным тоном, вновь став собой, настоящей Надеждой.
— А, знаешь, — заговорщически прошептал Дарахар мне на ухо, — из нас вышла бы отличная пара, как бы для меня это нелепо не звучало. Только доминировать люблю я… Но, мог бы уверить тебя, я был бы рад видеть тебя не только снизу, но и сверху, и сбоку…
— Может, обсудим наши любимые позы? — саркастично усмехнулась.
— Пожалуй, завершу интересный разговор на этой загадочной ноте и признаю твою безоговорочную победу в последнем раунде, — рассмеявшись, мужчина мне подмигнул. — Ладно, располагайся тут, отдыхай. В моей сумке есть несколько книг, что я для тебя взял, думаю, тебе будет интересно. А я не буду тебе мешать и схожу потреплю хорошенько нервы Шаиру.
Улыбнувшись напоследок, Дарахар ушел, плотно закрыв за собой дверь. И мне почему-то сразу стало одиноко, и даже крохотная каюта начала казаться большой и слишком темной, будто невыносимый мужчина «по вызову» забрал с собой весь свет.
Изгнав эти нелепые мысли, я положила свой рюкзак на кровать. Осмотревшись, увидела его сумку на стуле у входа и решительно направилась к ней.
Без зазрения совести, ведь получила на то разрешение, открыла её и обнаружила, как он и говорил, книги. Два шикарных томика в кожаных обложках. Взяв их, не став и думать, чтобы покопаться в личных вещах, забралась на кровать и, включив небольшую лампу над изголовьем, погрузилась в чтение.
Но отчего-то история терранов, описания их быта и городов, не вызвала никакого восторга, и я задумчиво водила пальчиками по страницам, изредка их перелистывая и через силу заставляя себя читать дальше.
Вскоре я отложила эту книгу и взяла тоненький томик, на котором было написано только одно слово: «Дракониды». А вот эта история меня уже сильно заинтересовала! И я надолго «выпала» из реальности.