(не) Мой Боно (СИ)
Пока я училась с ним в одной школе, за ним всегда бегали девчонки. Как говорила мама, пока была жива: за одни его пушистые ресницы и улыбку каждая готова на всё, лишь бы завоевать расположение парня. Каспер, друг, тоже так говорит, только «завоевать расположение» заменил на «опуститься на уровень ширинки». В момент таких шуточек старший лейтенант Соболев Савелий Игоревич бьет своего товарища в район солнечного сплетения, потому что ему нравилась я, и свои интрижки с другими девушками он всегда тщательно скрывал. К слову, парень добился своей цели спустя годы и дорожил отношениями.
А я чувствую себя тварью, потому что должна так поступить с ним.
Полковник и тут постарался, подстроив мое внезапное появление в момент, когда к Саве яростно приставала одна из коллег. Кажется, ее звали Надей. Зайдя в кабинет к парню, я обнаружила на нем полураздетую девчонку, которая пыталась его поцеловать. Слезы брызнули из глаз, потому что я видела всё с самого начала: Сава сразу отстранился от Нади и не поддавался на ее провокации. Я открыла дверь в тот момент, когда он уже пытался грубо отшвырнуть от себя назойливую девчонку и увидел меня.
Сава не понимал, что мои рыдания вызваны не тем, что я застукала его на месте преступления, а болью от того, как я поступаю с ним. Я считала это предательством, оправдывая свой поступок только тем, что всё ради благого дела. Но, несмотря на все оправдания, я не прекращаю себя чувствовать последней тварью. Лучше бы изобразила свою измену, так бы он возненавидел меня, а не упрашивал вернуться, карауля после работы и возле дома. Но сделанного не вернуть.
Процесс был запущен, оставалось только ждать. Долгие три месяца подготовки, после чего в один из вечеров мне позвонили и сказали, что рыбка скушала наживку и пора переходить ко второму этапу. Хмурый должен был послать своих людей послезавтра. В среду. Именно в этот день моя жизнь круто изменится в худшую сторону. Никто не знает, что меня ждет там, впереди, но полковник предупредил: будет очень сложно.
Я ощущаю приближение Боно. Как животное, чувствую свою жертву, которая уже рядом, и начинаю нервничать. А переживать стоит, ведь вчера Боно пришел к папиному коллеге, Борису Васильеву, прямо домой, расстреляв всех, кто был в доме. В живых осталась только жена Васильева с дочкой и сам бизнесмен. Я лично знала семью Бориса, так как он жил на соседней улице, и мы часто встречались с его супругой, пока та выгуливала ротвейлера Ральфа. Собаку, к слову, тоже убили.
Сложно поверить в то, что человек, которого ты безумно любил, оказался убийцей. Я до сих пор помню эти нежные руки, ласкающие мое тело, губы, подарившие тысячу сладких поцелуев, и голос. Баритон, пробирающийся в душу красивыми словами, которые оказались пустышкой.
«Я люблю тебя, Люциферушка, — шептал он мне, прикусывая мочку уха, — я полностью принадлежу только тебе. Ты первая и единственная, кому я говорю эти слова».
Люциферушка, Люцик — именно так Роман называл меня на протяжении отношений. Это прозвище прилипло после карнавала, и мне нравилось такое обращение. Было в нем что-то будоражащее и эксклюзивное. Только грош цена всем его признаниям, ведь это было вранье. Но как же сладка была эта ложь…
Я сутками изводила себя жаждой растоптать Боно. Отомстить за все причиненные страдания и уничтожить. Так, как это сделал он. Ради этого я готова прыгнуть в пасть Хмурому, рискнув своим телом и жизнью. Только для того, чтобы угомонить боль внутри себя, которая, по моему мнению, обязательно утихнет, если отомстить.
Глава 3
— Давай, Ника! Если боишься, так и скажи! — подначивает меня Катюха. — Если стесняешься, тяпни вина и вперед!
Взяла протянутую бутылку своего любимого белого, сильно сжав пальцами стеклянное горлышко. Настя с Катей с интересом наблюдают за мыслительным процессом, который отчетливо выражается на моем лице.
Сегодня последний день моей нормальной жизни, потому что завтра я самовольно отправлюсь в ад под названием «Хмурый и Ко». Поэтому я сама предложила подружкам встретиться после работы и выпить немного вина. Не была поклонницей алкоголя, но мне нужно было расслабиться. Возможно, я больше никогда так не смогу встретиться с девчонками, которые за время нашей дружбы стали мне как сестры. Поэтому сегодня я просто наслаждаюсь общением и стараюсь не думать о завтрашнем дне.
В попытках забыться я не заметила, как потеряла меру и опьянела, утратив контроль над ситуацией. Началось всё с предложения выпить на троих 0,7 белого полусладкого, а потом понеслось: бокал за бокалом — и мы каким-то фантастическим образом перебазировались в самый центр города, на проспект, и сейчас уже играем в игру под названием «Поцелуй незнакомца».
Видимо, градусы хорошенько ударили мне в голову и выключили опцию «благоразумие», потому что я согласилась на предложенную авантюру. И теперь, по условиям игры, мне нужно поцеловать незнакомого мужчину, который будет проходить мимо.
— Так, Ника! — не выдерживает уже Катюха, заставляя вздрогнуть от резкого крика. — Или ты идешь и сосёшься с любым представителем из семейства мужикоподобных, или признаёшь, что тебе слабо.
— Давай уже, хватит своему Савелию верность хранить! Он же не ценил твои красивые глаза и, возможно, опытные губки, — хихикает Наська.
— Настя! — возмущаюсь. — Ты вообще что говоришь?!
— Ты никогда не делала Саве приятно? Боже мой! — продолжает глумиться подруга, отпивая вино из пластикового стаканчика.
— Так, хватит! — возмущение захватывает волной, мне больше не хочется слушать дальнейшие подколы. Подношу бутылку ко рту и прямо из горла делаю несколько больших глотков. Жидкость обжигает гортань, проваливается по пищеводу в желудок, разогревая изнутри.
— Сейчас прямо пойду и поцелую первого попавшегося мне красавчика.
С этими словами вручаю бутылочку «Дары Тбилиси» ошарашенной подруге и уверенной, но не совсем ровной походкой направляюсь прямо в центр пешеходной зоны. Алкоголь оперативно действует на организм. Мне нужно совсем немного, чтобы язык начал заплетаться, а в голове появилась приятная легкость. Было удивительно, что я вообще стою на ногах, потому что после выпитых бокалов и еще нескольких глотков по традиции ко мне должен заявиться Ихтиандр, но сегодня он почему-то задерживается.
Встав прямо посреди проспекта, я растерянно озираюсь по сторонам, разглядывая проходящих мимо людей. Мандраж начинает обнимать своими нежными лапками, проникая под кожу и сводя мышцы в нервной дрожи. Оказалось, сказать, что поцелую, и поцеловать — разные вещи. Не могу представить, как это можно сделать. Ведь нельзя предугадать реакцию второй стороны на подобный опрометчивый поступок. Я бы точно не оценила, если ко мне подойдет незнакомый мужик с запахом перегара и бесцеремонно поцелует. Как минимум, наглец получит по своей наглой роже, а максимум…
Я продолжаю слишком внимательно рассматривать мужчин, которые в ответ бросают на меня заинтересованные взгляды. Многим интересна маленькая и хрупкая девушка в платье-пиджаке цвета хаки и белых кедах. Несмотря на то, что я не считаю себя красавицей и убеждена, что на обложку журнала «Гламур» точно не потяну, часто замечаю на себе внимание противоположного пола. Всегда воспринимала себя обычной: прямые русые волосы до плеч, немного вздернутый нос, губы. Простые губы, не сочные, как у Катюхи, а обычные. Вот только глазами я горжусь: насыщенного зеленого цвета, за что меня часто зовут ведьмой.
— Они просто видят, что я на них пялюсь, и смотрят в ответ, — шепчу себе под нос, пытаясь собрать спутанные мысли в кучу.
Выбрать жертву не получалось. Может, вон тот парень в наушниках? Нет, слишком быстро идет…. А если того блондинчика с милой улыбкой? Ну нет, у него наверняка есть девушка и он будет не в восторге от неждана в виде поцелуя.
Боковым зрением замечаю, что подруги жестами показывают, чтобы уже приступала к действиям, и стикиваю зубы. В голове уже появляются вертолеты, и держаться на ногах становится с каждой минутой сложнее.