Децема (СИ)
— Рассказать это для меня ничего не стоило. Просто блажь.
Да, я уже понял, что все его поступки — просто блажь, независимо от важности принимаемого решения. И когда я вновь заговорил, то руководствовался именно этой чертой характера Гая. Собирался уцепиться за последний шанс — азарт хозяина Тавроса.
— Дис снесет твоему Монаху башку, — мой голос звучал тихо, но уверено, — и после этого ты нас отпустишь.
Стокрылый уставился на меня, как если бы я наставил на него второй бластер в придачу к первому. Неслыханная наглость…
— Ты мне напоминаешь моего брата. Раздражающая наивность и глупое упрямство. Хочешь пари? — да, еще как, чтоб тебя, хочу! — Если уж Дис смог одолеть Индру, вероятно, он и против Монаха продержится… минут пять.
Шум сражения и крики зрителей терзали уши всё настойчивее. Но я продолжал смотреть на главу Тиона, ожидая его королевского волеизъявления. Хватило бы простого кивка.
Медленно Гай пригубил "греческий огонь".
— Если Монах проиграет твоей "правой руке", я не только отпущу вас, приглашенных гостей, но и того, кого я не приглашал, — благосклонно произнес в итоге Стокрылый. — В случае победы Диса, ты заберешь свой осточертевший мне зверинец, Эла, и уберешься восвояси целым и невредимым. Я тебе даже счет за выбитое стекло не пришлю. Смотрю, ты оживился. Рано радуешься. Я ведь еще не сказал тебе, что будет в противном случае. Мы ведь поднимаем ставки, не так ли?
Глава 18
Только получив приглашение от Гая, я уже знал, чем наша встреча обернется. Он не собирался устраивать мирный междусобойчик, дабы перетрясти со мной старые воспоминания. Он пригласил меня в Таврос, чтобы унизить, продемонстрировать собственное превосходство, напомнить моё место. Сказать по правде, урок надежно закрепился в голове.
Думаю, Паймон за такое обращение со своими старейшинами заносчивому ублюдку оторвал бы уши. Я же мог лишь молча давиться злостью, убегая из столицы будто побитая собака.
Сидя в салоне самолета, прикованный к креслу ремнями безопасности, я смотрел на Диса. Его белые волосы слиплись и потемнели от крови. Чужой. Он до сих пор не мог отдышаться. Протез, принявший на себя с сотню рубящих и колющих ударов, едва ли мог функционировать исправно. Кажется, мы привезем доку работенку.
К слову, о работенке. Рядом с Олафером разместился Раск. Если бы не его вздымающаяся грудь, я бы решил, что он уже помер — так жутко парень выглядел. Я припомнил, как всю дорогу до аэропорта он нес какую-то бессвязную нелепицу, словно в бреду.
— Я не смог… прости, босс… ты пришел за мной… Дис запретил мне, а я всё равно полез туда… Помнишь, ты всегда мне говорил, что я никогда не исправлюсь? Я им всё рассказал… всё… Они ввели мне какую-то дрянь, а потом… Я ничего не помню. На спине… там что-то…
Спина Раска была стёрта в мясо, будто его несколько раз провезли по тёрке. Ткань порванной одежды прилипла к израненной коже и засохла, и я ничего не мог с этим сделать. Чтобы облегчить боль, я лишь не переставая повторял, что мы скоро приедем домой.
Домой. Серьёзно, штаб-квартира Децемы стала для меня милым домом — единственным местом на Амальтее прямо противоположным Тавросу.
Сказать по правде, я все еще до конца не верил в своё счастье, хотя Гай и велел мне проваливать два часа назад. Он был так впечатлён боем и его исходом, что не сказал мне больше ни слова. И это при том, что он привык к подобным шоу. Чего не скажешь обо мне.
Сегодня я убедился воочию, что Дис — жестокий убийца, исполнительность которого не имеет нареканий. Как и сказал некогда отец Гая: «у него есть талант». Отдав приказ защитить Раска, я, сам того не понимая, поставил условие: либо сдохни, либо убей Монаха. Дис, как я понял, с самого детства привык к игре по подобным правилам. Поэтому теперь он сидел здесь живой.
Когда самолёт сел, ещё только светало. Я не успел спуститься с трапа, как в передатчике зазвучал голос Кея.
— Кей, сделай так, чтобы Дис тоже слышал это, — попросил я, проходя к ожидающему нас аэромобилю.
Открыв для меня дверь, Десница включил свою гарнитуру.
— Да. Порядок, — раздался в динамике обеспокоенный голос Кея. — У нас проблема, парни. Судя по данным радаров, нашу границу только что пересекли четыре ударных самолета типа Вольтурн.
— Что всё это… — Я посмотрел на Десницу. Сказанное Кеем напрягло даже его, только что вытащившего нас из, кажется, совершенно безвыходной ситуации. — Может… они просто воспользуются нашим воздушным пространством?
— Босс, я хотел узнать, как прошла ваша встреча с Гаем? — спросил Кей напряженно. — Потому что "Вольтурн" — разработка инженеров Тиона.
Не случайно… чёрт, не случайно Гай всё время нашей встречи говорил мне о том, какой я наивный идиот. Я не выиграл у него пари, я окончательно проиграл. Теперь он решил убить не только Раска, а прихлопнуть всех нас разом.
— Кей, высылай перехватчики, — приказал Дис, но в машину садиться не торопился.
— Уже. Боюсь, к тому моменту, как мы их встретим, они уже подойдут на расстояние атаки.
— ПВО?
— Не-а. Ублюдки каким-то образом ушли от ракет.
— Чем там занят Бартл?
— Поднял на уши своих ребят. Мы готовы встретить гостей по чести. Ждём только тебя и Олафера.
— Хорошо. — Закончив разговор, Дис наклонился ко мне. — Всё в порядке, босс, такое случается время от времени, беспокоиться не о чем.
— Ага. Хватит с меня вранья на сегодня.
Переглянувшись с Олафером, он задумался, прежде чем продолжить:
— Тебя и Раска отвезут в другой район, к нашим союзникам, пока мы со всем не разберёмся. Это не займёт…
— Эй, — перебил я его как всамделишный глава. — Я же уже сказал это Раску раз сто, а ты заставляешь меня повторять. Мы едем домой.
— Босс, ты… — прошептал Дис, очевидно, впечатлённый моим мужеством, — ты, похоже, до сих пор не протрезвел.
Глава 19
— Этот придурок опять полез, куда не следует, — заключил Кей, глядя на Раска. — Ему ввели какую-то дрянь, угнетающую работу модифицированных клеток. Ещё немного, и он бы коньки отбросил.
Стоя неподалеку от операционного стола, который окружила медицинская бригада, док напоминал собирающуюся на горизонте бурю. Мрачен, напряжен, опасен. Несмотря на то, что они с Раском не особо ладили, Кей переживал за него, как за родного брата. Я никогда не видел его таким взбешённым.
Ассистенты, срезав с Мыши одежду и промыв рану на спине, подозвали нас.
— Вам нужно это видеть.
По их лицам я понял, что его ранили даже сильнее, чем мы подозревали. Вот только дело не в отравлении, кровопотере и глубине ран.
Когда я приблизился к операционному столу, то увидел на спине Раска рубцы, складывающиеся в лабиринт цветочных лепестков.
Алая роза. Стокрылый Гай объявлял нам войну. Он отвёл Раску роль посланника изначально. Возможно даже, он и не надеялся на то, что Монах победит Диса. Что если всё это время он просто играл с нами?
Кей выругался. Я же промолчал, потому что не смог подобрать подходящее Гаю оскорбление.
Коснувшись передатчика, я спросил оператора, удалось ли им связаться с Тионами.
— Да, босс. Переключаю вас.
В динамике зазвучал совершенно несоответствующий ситуации беззаботный голос.
— Уже добрался до дома, Эла? Ну как тебе моя «открытка»?
Стиснув зубы, я отошёл от стола.
— Чего ты добиваешься? — выдавил я из себя. — У тебя же должны быть какие-то причины поступать так? Что-то кроме того, что ты просто садист и психопат?.
Мой детский гнев лишь улучшил его настроение.
— Причины? Для начала, я никому не прощаю неуважительное ко мне отношение. А ты по этой части перешел все границы. Почему я не убил тебя сразу? Я никогда не гажу там, где ем. Таврос — город, в котором живет моя семья, в котором убийства вообще-то запрещены. Этот закон обязаны соблюдать все, я — в том числе. Ну, и кроме того, я пытаюсь сейчас умаслить недовольный мной Синедрион. Моя жизнь теперь — сплошной свод правил. — Если вспомнить, где он нас привечал, не особо в это верится. — Я должен был уведомить тебя о начале военных действий, но розы я терпеть не могу. Как-то всё это по-бабски, да?