(не) Беременна от чемпиона (СИ)

Надо же, не доложили. Удивительно. Проникаюсь к Рите чуть большим доверием. Странно, что после Золотовой я еще могу кому-то доверять.
— Да, осваиваюсь на новом месте.
Не говорить же отцу, что я просто не хотел с ним разговаривать. Мои детские обиды со временем отдалили нас друг от друга. А что он хотел, когда даже в детстве решал, с кем мне дружить и чем заниматься в свободное время?
Для отца всегда существовало только два мнения: его правильное и неправильное всех остальных.
— Как тебе личный тренер?
— Сергей Петрович?
— Ага.
— Прекрасный человек, душевный.
— Я спрашиваю, как он тебе в профессиональном плане? Душевностью в спорте далеко не продвинешься.
Я хмыкаю, понимая, что моего отца мало волнуют люди, на первом месте всегда стоит бизнес. Наверное, я для него тоже в некотором роде товар или ресурс, на котором можно заработать. Все чаще я в его глазах чувствую себя именно так.
— Самый опытный из всех, кого я знаю, — отвечаю коротко отцу, выруливая с оживленного проспекта к себе во двор.
— С менеджером уже пообщались?
— Да.
— Как тебе?
— А то ты не знаешь ничего о том, кого сам ко мне приставил, — не могу удержаться от колкости в адрес папы.
Я сегодня в принципе колючий, как кактус.
— Сын, я всего лишь подобрал тебе опытного человека. Эта Маргарита долгое время работала за бугром, вела дела одного из самых крутых хоккеистов, обладателя кубка Стенли, между прочим…
— Пап, я понял, можешь не продолжать.
— Да что с тобой такое? Не поговорить, не обсудить ничего, — отец вдруг заводится, но я понимаю, что мое нынешнее поведение кого угодно выведет из себя.
— Ничего. Акклиматизация.
— Ты сменил город, а не страну. Соберись уже, Егор. На кону важный матч, а ты себя ведешь, как минимум, непрофессионально.
— Как мама? — я перебиваю отца, не желая выслушивать его нотации. Не маленький, сам разберусь со своим поведением.
— Мама в порядке, занята благотворительным фондом, но обещала, что позвонит тебе вечером и проверит там что-то.
Я не могу сдержать улыбку, когда слышу эти слова. Моя мама воистину необычная женщина, удивительно, как она вообще связалась с сухим и черствым отцом.
— Егор?
— Да, пап?
— Запомни, сын, этот сезон — очень важный для твоей будущей карьеры. Теперь все зависит только от тебя. Любой твой промах будет караться серьезно, вплоть до исключения из команды.
— Я понял, — чувствую, что пора скорее закругляться, иначе рискую вылить на отца всю накопившуюся за день злость. — Мне пора бежать.
— Береги себя, сын.
Я отбрасываю телефон на переднее сиденье своего автомобиля и, затормозив у дома, прикрываю глаза. Сезон только начался, а уже устал, как собака.
И это никак не связано с физической усталостью, скорее моральное истощение.
Поняв, что день итак испорчен по самое не хочу, я собираюсь провести вечер дома. Выходить никуда не хочется, хочется вытряхнуть из головы все мысли о Золотовой и проснуться на утро новым человеком.
Но моим планам не суждено сбыться, потому как ближе к полдесятому вечера раздается телефонный звонок.
— Ну кто там еще…
Звонит Рита. Странно, что ей понадобилось в такое время? Может быть, что-то срочное насчет завтрашней тренировки?
— Да, Рит?
— Егор? — голос Риты не узнать, она, что… плакала?
— С тобой все в порядке? — спрашиваю я, подскочив на диване.
— Я… Да… То есть… Можешь приехать, Егор? Мне не к кому обратиться…
— Да, конечно! Где ты находишься?
Через пять минут я уже еду по ночному городу по адресу, который мне дала Рита. Наверное, это глупо, но… я радуюсь тому, что этим вечером я не один. И судя по зареванному голосу моего менеджера, вечер обещает быть «веселым». Во что она вляпалась?..
  
Глава 5
 
Я открываю глаза и первое, что вижу… дурацкие обои.
Да, именно, что дурацкие, потому что… Ну блин, кому только могло придти в голову приклеить темно-серые обои с барашками по всему полотну.
— Яна, очнулась?
Сначала слышу голос Кулибина, а потом вижу его обеспокоенное лицо.
 
— Что случилось? Где я?
Стандартный набор вопросов — единственное, что приходит мне в голову после дурацких баранов на обоях.
— Ты у меня дома.
Что-о-о?..
Я подскакиваю так резко, что сбиваю с тумбочки чашку с чаем. Он летит прямо на Виталия, и теперь на груди его идеально выглаженной, белоснежной рубашки красуется желтое пятно.
Извиниться бы, но мне не до этого. Я слишком шокирована таким поворотом событий: с утра уходила на работу, а вечером уже затусила со своим шефом?..
— Что я делаю у вас дома?
— Приходишь в себя после форс-мажора — улыбается Кулибин.
Я озираюсь по сторонам, пытаясь сфокусировать взгляд на чем угодном только не на его лице. «Барашки» на обоях, которые на самом деле оказываются облачками, плывут перед глазами мама не горюй.
— Форс-мажора?.. — переспрашиваю я, словив невероятный «тупняк» — голова пустая, как новый бидон. — Ох, блин!..
Вспомнила! Черт возьми, я же свалилась в обморок. Машинально хватаю свой живот и щупаю его. Срок такой маленький, что фига с два я пойму, все ли в порядке с малышом. Надо срочно ехать в гинекологу и провериться!
— Я, что, во второй раз хлопнулась в обморок? — перевожу испуганный взгляд на своего босса, замечая, что от его внимания не скрылся мой жест.
Тут же убираю руки с живота.
— Да, поэтому мне пришлось привезти тебя к себе, — отвечает Виталий, как мне кажется, очень осторожно. — Есть хочешь?
Ответом ему служит урчание моего голодного желудка. Сколько часов я уже не ела? Перекус булкой не в счет — одни быстрые углеводы, как говорил Егор.
Егор. Егор! Я же видела его, правда? И грохнулась к нему прямо в руки. Все, что со мной произошло, настолько граничит с чем-то нереальным, что я не могу понять, где правда, а где ложь.
— Яна?
— А?
Виталий что-то спросил, но у меня тут переворот сознания, поэтому я не с первого раза въезжаю в его вопрос.
— Пойдем на кухню, говорю, я стол накрыл.
— Ой, что вы… ты, то есть… Виталий, мне неудобно! Я итак причинила вам… тебе столько неудобств…
— На потолке спать неудобно, а это все — мелочи, — он разводит руками и поднимается с колен.
Все это время Кулибин сидел рядом со мной или оказался тут, только когда я очнулась?
— Мне нужно к доктору… — пытаюсь придумать оправдание, чтобы улизнуть как можно скорее.
Мне, правда, жутко не по себе от того, что Виталию приходится со мной возиться. Это все никак не вяжется о моих представлениях об отношениях «босс-подчиненный».
— Мой личный врач тебя осмотрел. Все с тобой в порядке, Яна. Сказал, что ты потеряла сознание на фоне стресса и недоедания.
— Недоедания?..
— Да, ты когда в последний раз ела?
— Утром… Ну в обед… Немного.
— Нельзя же так над собой издеваться, — качает головой Виталий и протягивает мне свою ладонь. — Идем, доведу тебя до кухни.
— Я сама… — встаю на ноги и тут же сажусь обратно, почувствовав сильное головокружение.
— Руку, Яна, — Кулибин смотрит на меня так выразительно, что я сдаюсь и принимаю его руку — хуже уже не будет.
Я итак запорола свой первый рабочий день. Точнее, не я, а мой беременный организм, который решил добить меня не токсикозом, так потерей сознания в самый неожиданный момент.
И все-таки, Егор мне почудился или…
— Хорошо, что на льду ты была не одна. Не отделалась бы обычным обмороком.
— Я только помню, что меня успел кто-то подхватить, — полуправда-полуложь с моей стороны.
— Да, вратарь вовремя подоспел, — Кулибин приводит меня на кухню и усаживает за стол.
Блин. Вратарь. Все сходится.
Ну почти.
— Вратарь? Как его зовут?
— Я не знаю, он у них новенький, — Виталий ставит передо мной чашку с чаем, придвигает поближе аппетитные тосты с красной рыбой.
Мое сопротивление провалено.