Сумеречные сны мисс Грейнджер (СИ)
====== Конец ======
Гермиона просыпалась медленно. Её глаза ещё были закрыты, когда сознание стало пробуждаться, вспоминать всё то, что произошло с ведьмой в последние дни. Девушка открыла глаза и осмотрелась. Она лежала в гостиной своего факультета одна. На ней по-прежнему сверху лежала, укрывая, мантия Северуса. На ведьму накатило осознание того, что случилось. Гермиона обхватила голову руками. Но через пару мгновений она взяла себя в руки. Девушка посмотрела на журнальный столик, на котором до сих пор лежала книга профессора. Ведьма села на диване, от чего мантия Снейпа соскользнула с её голого тела на пол, взяла книгу и погрузилась в чтение. Текст был написан древними рунами. Гермиона одной рукой вцепилась в свои волосы, другой водила пальцами по строчкам, сосредоточенно переводя. Проклятие называлось... Гермиона нахмурилась. Незнакомое слово. Ведьма покачала головой и принялась за изучение описания. Девушка то и дело встречала незнакомые руны, которые не изучала в школе. А когда она уловила суть — в принципе, всё сходилось с тем, что происходило, Гермиона смогла с помощью языковой догадки понять и незнакомые слова. Суть проклятия была в том, что проклятая видела в сумеречных снах — на границе реального и потустороннего мира теней, образы знакомых волшебников. Каждый из последующих должен был наполнять её всё большим ужасом и страхом. Пример Гермионы был ещё самым простым — её мучило чувство вины за происходящее. Но дальше было бы хуже. Чем больше проклятую затягивали сны, тем сильнее чувство неправильности должно было расти. Проклятая не могла есть, жизненная и магическая энергия в ней убывала, исчезало бы всё больше чувство сопротивления. А если проклятая не спала, то ей хотелось, чтобы сны реализовались. В конце концов, это бы убило её. И самое главное для древнего проклятия было разрушить репутацию девушки, очернить её, отвернуть от благовоспитанных мужчин. И когда явь перестала бы существовать для проклятой, начались бы по-настоящему дикие кошмары, когда начали бы приходить личности внушающие ужас и страх. Гермиона грустно провела пальцами по древней книге. Страницы были тонкими и сухими. Ведьма ещё раз посмотрела на название проклятия. Наверное, что-то вроде «путаны»? Как в древности называли таких несчастных женщин? Девушка почувствовала лёгкое головокружение. Вдруг проём в стене открылся и в гостиную вошёл её профессор. Он был в другой своей мантии, как обычно, весь в чёрном, собранный, мрачный. Он нахмурился, когда увидел, что девушка сидит на диване абсолютно голая. Гермиона, ни капли не стесняясь, откинулась на спинку дивана, грациозно скрестила ноги и откинула назад за спину волосы, обнажая грудь. — Мисс Грейнджер, — смущённо начал Снейп, стараясь не смотреть на девушку, — у вас ещё не до конца прошло воздействие проклятия. Вам обязательно нужно поесть. И я... — Сколько я спала? — Перебила мужчину гриффиндорка. Северус наколдовал блюдо с фруктами и бокал тыквенного сока. — И я приготовил для вас восстанавливающее зелье. — Закончил профессор, приподняв бровь, быстро посмотрев в лицо Гермионы. Девушка криво усмехнулась, чувствуя, как профессор прикладывает все усилия, чтобы не разглядывать её обнажённое тело. — Не беспокойтесь, в этот раз вам не должно стать плохо от зелья. Профессор говорил тихим вкрадчивым голосом, от которого у Гермионы побежали мурашки. Перед глазами то и дело всплывали картинки прошлого. В которых строгий мужчина был таким...открытым и беззащитным. И в то же время сильным, чувственным... Мысли девушки прервал многозначительный взгляд Северуса. — Вы спали больше суток. Теперь вам нужно поесть и выпить зелье. Снейп слегка нахмурился. Гермиона нехотя вздохнула и потянулась к яблоку. Впившись зубами в плод, девушка тут же блаженно вздохнула. Аппетит сразу проснулся. Северус опять отошёл к камину и отвернулся. Расправившись с фруктами и выпив сок, ведьма взяла пузырёк с зельем, который лежал на столе там же, и выпила. По телу пробежал холодок. Зелье словно отрезвило девушку. Внезапно сон и явь встали на свои места. Сны подёрнулись туманом и закрылись, как бывает со всеми снами днём. Гермиона посмотрела с ужасом в прямую напряжённую спину профессора. Ощущение горя от утраты Гарри и Рона нахлынуло волной, от которой девушка чуть не задохнулась. Всё встало на свои места. Ведьма потянулась к своей одежде, которая лежала аккуратно на соседнем кресле, (видимо, Снейп сложил когда она спала), и оделась. — Профессор Снейп, — жалостливо позвала Гермиона. Мужчина повернулся к ней. Их глаза встретились. — Простите меня, пожалуйста. Моё поведение было недопустимым! Лицо Снейпа немного смягчилось. Мужчина облегчённо выдохнул, когда понял, что студентка вернулась в норму. — Это было проклятие, мисс. Вы не должны извиняться. — Твёрдо и уверенно сказал он. Северус немного помялся, словно обдумывая говорить что-то или нет. Он подошел к ней и присел рядом на диван. Гермиона прищурилась. — Вы не должны терзать себя за те сны. Это было не по-настоящему. Они не должны испортить вашу память о друзьях. Гермиона тут же закивала головой. Её глаза наполнились слезами. — Я знаю, сэр. Я не допущу, чтобы мои чувства к Гарри и Рону подверглись изменениям. Единственное, что я чувствую... — Вы можете ощущать себя недостойной...леди. Гермиона не выдержала и улыбнулась. Она никогда не чувствовала себя «леди». Она росла рядом с мальчишками, постоянно нарушая школьные правила, вечно лохматая, вспыльчивая и упрямая... Но сейчас, девушка понимала о чём толкует Северус. Она ощущала себя шлюхой. Красивая руна обозначающая это слово. Но чувство было отвратительное. Гермиона никогда не была дешёвкой. А этот отвратительный Пожиратель смерти, который наслал проклятие, заставил девушку чувствовать себя такой. — В реальности, у вас был лишь один мужчина. — Снейп опять опустил глаза. Гермиона увидела как сжались руки профессора в кулаки. Ведьма во все глаза наблюдала за ним. Теперь, Гриффиндора никогда не сможет смотреть на него как раньше. — Не самый подходящий вариант для вас. Вернее, совсем не подходящий. Но один. И, это не так страшно. Я никогда ни кому не расскажу об этом. Вы можете не беспокоиться о своей репутации. Никто не узнает. А когда вы встретите своего мужчину, я думаю он сможет принять этот факт, что у вас кто-то был до него... Гермиона почувствовала странное тянущееся чувство тоски в животе, когда Снейп заговорил о каком-то чужом «будущем» мужчине. —Спасибо вам, сэр. Вы спасли меня. Профессор кивнул и поднялся, чтобы уйти. Гермиона тяжело вздохнула. Почему-то ей совсем не хотелось отпускать мужчину. И дело было больше не в проклятии. Девушка вспомнила, как они плакали вместе утром после Битвы. — Профессор Снейп! Северус обернулся на пороге. Его чёрные глаза казались двумя потухшими угольками. — Спасибо вам, — прошептала ведьма ещё раз, подошла к мужчине вплотную, желая вложить в свой взгляд всю гамму чувств, что переполняли её. Гермиона положила руки на грудь профессора, приподнялась на цыпочках и поцеловала мужчину в щёку. — Я не жалею, что это были именно вы. Снейп удивлённо приподнял брови и расширил глаза. Он заметно смутился и опять кивнул. — Я покину Хогвартс сегодня же, — продолжила ведьма. — Передайте, пожалуйста, профессор Макгонагалл, что я намерена вернуть своих родителей, сэр. Пусть она не переживает за меня. — Удачи вам, мисс Грейнджер, — прошелестел Снейп тихим шёпотом и поклонившись вышел.
Найти родителей было не сложно. Живоглот, который остался с ними, сразу же её почувствовал, выбежал на встречу и принялся тереться об ноги и громко мурлыкать. Соскучившаяся по своему книзлу, девушка, тут же опустилась на корточки и подняла на руки своё любимое рыжее чудовище. Из небольшого симпатичного домика вышла мама Гермионы. Чары, которые ведьма нанесла на родителей тут же спали. Море слёз, обнимания и поцелуев. Долгий рассказ о событиях в волшебном мире. И наконец, Гермиона почувствовала себя дома. В безопасности. Очень трудно было рассказывать маме и папе о смерти Гарри и Рона. Вечером, Гермиона лежала в кровати, в комнате для гостей, в новом доме родителей в Австралии и листала фотоальбом Гарри. В комнату тихонько вошла миссис Грейнджер. Она присела в ногах дочери, с беспокойством наблюдая за девушкой. — Гермиона, я хочу, чтобы мы обратились к соответствующим специалистам. Мы с папой беспокоимся о тебе. Гермиона улыбнулась и убрала альбом на тумбочку, возле кровати. — Мама, я — ведьма. У нас нет психологов. Если нас что-то беспокоит, мы пьём зелья. Со мной всё будет в порядке. Волшебники гораздо крепче маглов. И по стрессу устойчивости тоже. Ты бы видела Хогвартс, мама. — Девушка улыбнулась и взяла маму за руку. — Я справлюсь. Теперь, когда вы снова со мной, я со всем справлюсь. Для начала... Мама, я хочу позвать тебя к кое-кому. У Гарри остался крестник. Тедди Люпин. Я хочу попросить его бабушку, навещать Тедди. Это будет навсегда, понимаешь, мама? Это трудно объяснить... Но я хочу это сделать. Ты сходишь со мной? Я не имею понятия, как обращаться с детьми. Я напишу Андромеде завтра. Миссис Грейнджер серьёзно посмотрела на дочь и кивнула. У женщины ком стоял в горле. Ей хотелось так много сказать своему повзрослевшему ребёнку, но она не знала как и что. Гермиона была такая взрослая, такая...чужая. Она была ведьма. Как всё это было сложно! — Милая, мне так жаль твоих друзей, — в который раз повторила миссис Грейнджер. — Я знаю, как много ни значили для тебя... Я всегда верила, что когда-нибудь ты выйдешь замуж за кого-нибудь из них... Кого из них ты любила? Гермиона задумалась. — Они были мне как братья, — вздохнула, после затянувшегося молчания, девушка. — Мама... Есть один человек, которого, мне кажется, я теперь люблю... Это произошло совсем недавно. После Битвы. Нас объединила одна боль. Но я не думаю, что он когда-нибудь ответит мне взаимностью. У нас большая разница в возрасте. — Он женат? — С грустью спросила миссис Грейнджер. — Нет, мам. И никогда не был. — То есть, он свободен? — Да. — Тогда, ты должна попытаться. Я так хочу, чтобы ты была счастлива, малышка! — Миссис Грейнджер наклонилась к Гермионе и крепко обняла её. Женщина подумала, что могла потерять свою дочь и даже не узнать об этом. Теперь всё было не важно. Лишь бы снова не ощущать эту жуткую пустоту, которая преследовала её весь год. Как это было страшно — не помнить собственного ребёнка! Понимать, что, что-то не хватает, чего-то главного, смыслообразующего, но не понимать чего именно. — А он сильно старше? — Сильно. Гермиона опустила глаза на колени, укрытые лёгким одеялом. Миссис Грейнджер задумалась и внимательно посмотрела на дочь. — Это какой-то профессор? Ведьма удивлённо подняла глаза на маму и кивнула. — Ты по-этому хочешь продолжить своё обучение? — Нет. Но и видеть его тоже хочу. Хочу разобраться в себе. Возможно, я ошибаюсь. — Я тоже была влюблена в своего профессора в университете, — вздохнула миссис Грейнджер. Гермиона расширила глаза. Она раньше не слышала эту историю. — Но мой профессор был женат. Я подкарауливала его, ходила по пятам. Меня спас твой отец. — Женщина улыбнулась. — Он учился на пару курсов старше. Заметил мою одержимость и удержал от глупых поступков. — У нас всё по-другому. — Конечно. Я верю тебе. Ты такая умница. Я знаю, что ты во всём разберёшься. Только, пожалуйста, не скрывай от нас ничего. Что бы не произошло — вместе мы справимся. — Спасибо, мама! — Облегчённо вздохнула Гермиона. Вторую ночь ведьма засыпала спокойно после проклятия. Девушка ещё не уставала наслаждаться этим. В течении месяца Грейнджеры спешно переезжали обратно в Англию. Миссис Тонкс, к радости Гермионы, согласилась принять её с мамой. И в начале августа, миссис Грейнджер и Гермиона приехали к Тедди. Девушка прежде всего извинилась за то, что не присутствовала на похоронах Римуса и Доры. Они были как раз когда Гермиона во всю была под проклятием. — Ох, милая, — вздохнула Андромеда, — не извиняйся. Я представляю, сколько на тебя навалилось. Рада видеть тебя в добром здравии. Гермиона грустно улыбнулась. Миссис Тонкс принесла подросшего Тедди. Малыш только начал учиться сидеть. Получив разрешение Андромеды, молодая ведьма взяла Теда на руки и посадила себе на колени. Девушка неуверенно посмотрела на маму, которая улыбалась малышу. Миссис Грейнджер кивнула дочери. — Привет, Тедди, — начала Гермиона слабым голосом. Девушка почувствовала, что ей захотелось плакать. Горло сдавило от жалости к осиротевшему малышу, который еще не осознавал этого. Миссис Тонкс посмотрела на Гермиону прищурившись. И девушка тут же взяла себя в руки. Она выпрямилась, приобняла ребёнка покрепче, прижав его к себе. Она продолжила уверенным и спокойным тоном. — Меня зовут Гермиона. Если ты не против, я буду твоим хорошим другом. Малыш схватил прядь длинных волос ведьмы и потянул, весело улыбаясь. Его, до этого фиолетовые волосы стали каштановыми, как у Гермионы. Девушка засмеялась. Тяжело не ответить на искреннюю улыбку ребёнка. Миссис Грейнджер тоже улыбнулась, глядя на дочь с малышом на руках. — Ты уверена, Гермиона? — Спросила спокойно Андромеда. — Тебе это не надоест? Ты не обязана... Даже ради Гарри... Гермиона твёрдо посмотрела на женщину. — Это не только ради Гарри, мэм. Я действительно этого хочу. Римус и Тонкс были моим друзьями. Из ордена феникса практически ни кого не осталось. И... мне это доставит радость. Когда Тедди подрастёт, можно мне будет приглашать его к себе на выходные? — Доживём до этого времени и там решим, — улыбнулась миссис Тонкс. Но Гермиона чувствовала, что бабушка Теда довольна. А значит — всё будет хорошо.