Замуж в туман (СИ)

— Ты… меня спрашиваешь? — не удержала голос, и он дрогнул.
— Я тебе доверяю, — просто ответил Альс, глядя на меня.
— Но… почему?
Не отвечая, он протянул руку и провёл пальцами по моей щеке. Я неосознанно потянулась за его рукой, пытаясь продлить прикосновение, а потом спохватилась и отвернулась, пытаясь скрыть краску, залившую лицо.
Не удалось. Я почувствовала на подбородке его жесткие пальцы, которые развернули меня к нему. Его взгляд обжигал, а я… не могла сказать ни слова. А впрочем, это время было не для слов.
Он меня поцеловал. Точнее, дотронулся своими губами моих, и меня словно смыло огненным вихрем. Я то ли падала в бездну, то ли поднималась к небесам, усыпанным звёздами.
Я не знала, сколько это продолжалось. Я не думала о том, что будет потом, и, главное, как так получилось всё… просто? Я закинула руки ему на шею, он сплел свои пальцы у меня за спиной. Наверное, мы выглядели очень умиротворенно… когда открылась дверь.
Мы отпрянули друг от друга. Ронин, стоявший на пороге, невозмутимо скосил глаза на дверной косяк и отвесил номинальный поклон.
— Лорр, лои, прошу прощения, что отрываю вас от важных дел, — ровным голосом без тени эмоций отчеканил он, — лорр Альс, прибыла делегация от Его Высочества.
— Что? — Анталь поморщился. — Почему так рано?
— Не имею ни малейшего представления, — вновь поклонился Ронин, — но вы просили сразу же уведомлять в случае экстренной ситуации.
— А что, ситуация именно экстренная? — в голосе Альса сквозила ирония.
— Я боюсь, да, — Ронин по-прежнему гипнотизировал дверной косяк, словно ничего интереснее в жизни не видел! — Они направились в сторону винного погреба.
— Тогда экстренная, — просто согласился Анталь и, наклонившись ко мне, легко поцеловал в нос.
— Утром договорим, — шепнул он и… подмигнул. Моя челюсть мигом оказалась где-то на уровне пола.
Утром?
Когда дверь за женихом и дворецким закрылась, я всё ещё сидела, неестественно старательно делая вид, что все идёт как надо — в самом деле, вдруг каждый день дворецкий застаёт хозяина с его невестой целующимися в её комнате.
И всё-таки странная у них субординация…
***
Анталь
Я шёл по коридору, тщетно пытаясь погасить в себе раздражение. «Всегда не вовремя» — видимо, такой девиз у Фалькора с его помощниками. В том, что разбираться приехал именно мой старый друг, я не сомневался, кто ещё посмеет так смело заявить права на моё вино?
Спускаясь по лестнице, поправил ворот рубашки, мельком ловя своё отражение в проплывающем мимо витраже. Увидел свои горящие глаза. Выругался.
Что со мной делает Даралея? Понятия не имею. Решив разобраться с этим позже, пересек двор и ворвался в винный погреб, почти кубарем скатившись по низкой винтовой лестнице.
— Фалькор, ларгусов ты хрен! — заорал, надеясь, что меня услышат в самых отдалённых углах этой пещеры.
— Не ори, — раздался над ухом насмешливый голос, заставивший меня усмехнуться.
Фалькор практически не изменился: только волосы укоротил, что знаменовало ещё одну победу на личном фронте.
— Такими темпами ты скоро лысым будешь, — я сгрёб в охапку старого друга.
— Ой, не смеши, что-нибудь да останется, — облапил он меня в ответ, — прости, что среди ночи, не терпелось познакомиться с твоей невестой. Невестой ведь, да? — он хитро посмотрел на меня.
Я развел руками, признавая свою капитуляцию.
— И как так получилось?
Не знаю. Впрочем, признаваться не стал. Потом разберусь.
— Долгая история, — отмахнулся, — так в двух словах и не расскажешь.
— А я не тороплюсь, — Фалькор не был настроен на лирику, — пойдем к тебе в кабинет, расскажешь. Только вначале пристрой моих амбалов куда-нибудь.
— Ты опять за старое? — хмыкнул я, вслед за другом выбираясь на божий свет: — Не можешь без телохранителей?
Теперь руками развел уже Фалькор.
— Ну прости, друг, — виновато-насмешливо понурился, — Его Высочество печётся о своих детях, — и скривился, изображая тяжелую судьбу королевского дитяти. Я не выдержал и расхохотался.
— Ладно, пойдём уже, — похлопал Фалькора по плечу, — поручу их Ронину.
 
— Ронину? — друг удивился. — Ты ещё не разорвал с ним контракт?
— Я не самоубийца, — пояснил я и перебросил из руки в руку бутылку, предусмотрительно прихваченную из хранилища.
Уже позже, когда мы разместились в кабинете и Фалькор сбросил сапоги, блаженно вытянув ноги на каминной решетке, я решил перейти к сути дела.
— С чего начать? — завёл разговор, разливая по бокалам янтарный напиток.
— Давай сначала, — беспечно махнул рукой друг, — но вначале хочу выпить этой чудесной амброзии.
Дверь открылась, и на пороге появилась Ольма с подносом, на котором возлежал нарезанный ломтями сыр. Не глядя на моего собеседника, она присела в реверансе и поставила поднос на столик у входа и только потом подняла глаза.
— Фалькор, ларгусов ты хрен! — всплеснула руками и тотчас поморщилась от взрыва хохота. — Шутники, — улыбнулась она, прикрывая за собой дверь.
— Ольма не меняется, — Фалькор вытер глаза. От слёз, полагаю. — Такая же красавица.
— О да, — улыбнулся я, протягивая ему бокал, — чему их там в Сером Шпиле учат, не представляю, но они все чертовски обаятельны.
— Все? — друг внимательно посмотрел на меня. — На моей памяти ты только Ольму знаешь.
— Уже нет, — улыбнулся я, тщетно пытаясь выглядеть разумным, — тут ещё одна прибыла.
— Уж не твоя невеста ли? — Фалькор внимательно посмотрел на меня и вдруг подался вперёд: — Постой! Друг, ты чего… серьёзно, что ли?
Я махнул рукой, показывая глубину своего непонимания.
— Не знаю, — зачем-то дополнительно прокомментировал, — изначально не рассчитывал.
— И-и-и?
Друг, кажется, был настроен на беседу.
— Не получилось, — я не намерен был изливать Фалькору душу, предварительно не покопавшись в ней самостоятельно. К счастью, друг мне попался понятливый, впрочем, других у меня и не было.
— Разберёшься в своих душевных терзаниях, дай знать, — кратко резюмировал мой собеседник и потянулся, — знаешь, подустал в дороге. Только приехали из Кагора, и тут отец вызвал — мол, отправляйся. Ну я и решил, а чего отдыхать?
— Не изменяешь своей старой привычке ездить с корабля на бал? — я занял соседнее кресло и отпил из бокала. Зажмурился, вино было отличным.
— Ну, вроде того… Итак, — друг приступил к делу, — девушка прибыла, ты старый ко… товарищ, потерял голову, а я, как самый умный, буду разбираться в ситуации.
Я покачал головой.
— Я не могу сбрасывать Дару с весов, — усмехнулся уголком рта, — Его Величество не зря прислал выпускницу Серого Шпиля, а значит…
— Жди беды, — закончил друг и потянулся за бутылкой, — знаешь, Ант, у меня тоже ощущение, что что-то надвигается. В Кагоре нынче тоже неспокойно.
— И что там? — я повернулся к Фалькору, чтобы лучше его видеть. Ещё не рассвело, только красная полоса протянулась вдоль горизонта, знаменуя восход солнца, поэтому в комнате царила темнота. Я попытался представить, чем занята Дара: возможно, она спит, подложив ладонь под щёку и разметав по подушке медные пряди своих волос. Возможно, так же, как я, думает о том, что случилось сегодня… А что случилось сегодня?
А не знаю. Это было наваждением, её огромные глаза, в которых, казалось, застыли все безответные вопросы мира, тяжелая медь волос, влажные губы. Я на мгновение потерял себя, чувствуя только, как она отвечает на поцелуй. И что самое важное — я не жалею о сделанном. Удивительно, но я чувствую, что Дара тоже не жалеет.
Пытаясь прогнать хрупкий женский силуэт, стоявший перед глазами, я встряхнул головой и почти сразу же почувствовал, как меня трясут за плечо.
 
— Эй, Ант! — я увидел перед собой лицо Фалькора. Вглядевшись в мои глаза, мой друг хмыкнул, и по его лицу разлилось ехидное выражение.
— Извини, задумался. Устал, — открестился от видений я.
— Ну да, ну да, — заржал друг, — знаю я, о чем ты задумался. Кстати, а я ещё не знаком с предметом твоих мыслей, — поучительно поднял палец вверх и приосанился, — утром познакомишь?