Замуж в туман (СИ)

Я вопросительно посмотрела на Альса.
— Мы можем заключить временное соглашение, — как ни в чём не бывало продолжал он.
Хм, а о временном соглашении я и не подозревала.
— А что это такое? — удивилась.
— Я предложу тебе временную помолвку. Это потребует от меня дополнительных условий. Если в течение двух месяцев ты передумаешь, то просто вернёшь кольцо.
— Всё так просто? — я усмехнулась. — Анталь, я же не девочка. Должно быть что-то еще!
Он улыбнулся.
— Если что-то хочешь спрятать, то положи на видном месте, — ответил он словами поговорки, — я добавлю в клятву слова о возможности расторжения помолвки в течение определённого срока.
— И всё? — нет, я не задавала глупые вопросы, я тянула время, одновременно пытаясь вспомнить всё, что я читала о временных помолвках. Определённо, мне не следовало игнорировать эту область знаний. Единственное, на что хватило моего интеллекта — вспомнить, что такое вроде как возможно и даже не несёт никаких санкций в нашем случае, ведь по факту верну ему кольцо я, а значит, отказ последует с моей стороны.
Но что-то не давало мне покоя. И вопрос с этим “что-то” следовало прояснить сейчас.
Видимо, мой мыслительный процесс как-то отразился на моем лице, потому что Анталь решил прояснить всё сразу.
— Дара, я даю тебе слово.
Я посмотрела ему в глаза. И поверила.
— Да, — мой голос звучал будто издалека, — давай сделаем так.
Словно в каком-то сне я наблюдала, как Анталь берёт мою руку и снимает с шеи шнурок, на котором висит кольцо.
Как снимает кольцо и надевает его на мой палец.
Как шевелятся его губы, произнося ритуальные слова-обязательства хранить и заботиться обо мне.
Мои глаза невольно наполнились слезами, столько трепета было в его действиях.
А потом он сделал шаг вперед и коснулся моих губ своими. Мимолётно, очень легко и быстро.
И в этот самый момент я вдруг поняла, что поступаю правильно.
Глава 6. Первая загадка
Вечером, наконец-то отпустив Лори, я перетащила к камину покрывало и, уютно на нём устроившись, рассматривала кольцо. Стандартное помолвочное колечко — медный ободок венчала восьмиконечная звезда — по количеству д’эрранов Террании. Многие женихи со временем дарили своё родовое кольцо, однако это была действительно редкость: его дарили в знак любви и уважения. Даже постаравшись, я не смогла припомнить ни одного случая за последние пять лет.
Но это касалось только знати. Обычные люди заключали помолвки на словах, без всяческих символов, которым кольцо и являлось.
Я зевнула, день выдался тяжелым. Даже несмотря на то, что после помолвки мы так и не позавтракали, стоило нам сесть за стол, Анталь вдруг замер, прислушиваясь к чему-то, а затем скомкано извинился, дескать, экстренные дела не ждут, и покинул меня. Я не обиделась, а даже вздохнула с облегчением, не могла представить, как вести себя со своим уже женихом, так что возникшая передышка пришлась как нельзя кстати.
Но день не прошёл зря. Не успела я доесть пудинг, как появился Ронин и с поклоном предложил посмотреть западное крыло замка. Я с энтузиазмом согласилась и следующие четыре часа исключительно жалела о своём решении. Ронин оказался классическим лектором: в меру въедливым, в меру эрудированным, но очень скучным. Мы посмотрели всё-всё, что можно было, потому что мимо некоторых дверей мы проходили мимо, и на мои расспросы дворецкий с неизменной вежливостью отвечал, что данное помещение является закрытым и ходить туда нежелательно. Я с завистью косилась на очередной запретный плод и замышляла свою самостоятельную экскурсию — разумеется, чуть позже, когда я освоюсь в замке.
Прекрасным сюрпризом оказалось посещение библиотеки — мы вошли в зал через другой вход, и я ахнула — в дневном свете библиотека оказалась ещё более прекрасной. Дневной свет проникал сквозь огромный витраж, которым являлась крыша, а стены были до потолка заставлены книгами. Ронин, видимо, заметив мой восторг, предложил закончить экскурсию и принялся объяснять систему подъемных механизмов, которыми надо было уметь пользоваться, чтобы достать книги с самого верха, об условиях поиска книг в каталоге и о прочих интересных вещах. Я предположила, что дворецкий и сам был завсегдатаем библиотеки, и не ошиблась — Ронин подтвердил мои подозрения и вдобавок сообщил, что библиотекой могут пользоваться и слуги.
 
Остаток дня я провела в святилище знаний, периодически вызывая дворецкого, если возникали вопросы, и даже прихватила несколько особо интересных томов с собой.
Вернувшись в комнату, я с радостью констатировала, что магического огня в моём камине больше не наблюдается: настоящий огонь пожирал дрова, а у входа примостилась небольшая симпатичная поленница.
Вынырнув из воспоминаний о сегодняшнем дне, я заплела уже почти высохшие волосы в небрежную косу и подтянула к себе стопку книг. Древние виррские руны — предмет, плохо дававшийся мне в Академии. Помню, экзамен по нему я пересдавала два раза. Но сдала ведь! И сегодня в библиотеке, увидев трёхтомник, посвящённый этому предмету, вдруг ощутила ностальгию по Академии: по шумным коридорам, большой библиотеке и даже по скучным лекциям и индивидуариумам. Библиотека показалась мне чересчур большой для маленькой меня, возможно, сказались сумерки, спускавшиеся на землю. Так или иначе, я сбежала, прихватив с собой эти три книги, и сейчас, в привычных уже условиях, планировала повторить азы.
Предисловие оказалась зубодробильным. Продираясь сквозь дебри витиеватого повествования автора я, наверное, задремала. Потому что стук в дверь я не столько услышала, сколько почувствовала.
Вскинувшись, покосилась на дверь. Странно, Лори обычно заходит без стука, да и Ольма, постучавшись, сразу открывает дверь — на них двоих я лично вчера вечером поставила доступ.
А сейчас дверь оставалась закрытой.
Стук повторился, а затем за дверью послышались удаляющиеся шаги. На цыпочках, стараясь не шуметь, я подбежала к створкам и приложила ухо к замочной скважине. Замок здесь присутствовал только номинально — заклинания всяко надёжнее, но мастера по прежней памяти вставляли в двери засовы и придумывали всякие хитрые шестерёнки от взлома.
За дверью было тихо. Вздохнув, я решилась. Прихватив с поленницы внушающее доверие поленце, быстро распахнула дверь, готовясь, если что, бросить “снаряд” и сразу же её захлопнуть. Но за дверью никого не было, и только у самого входа в комнату лежал белый конверт.
Я хмыкнула — оригинальный способ доставить послание.
“А заодно и напугать до зубовного скрежета”, - добавил здравый рассудок и уплыл в заоблачные дали. Уплыл, видать, надолго, иначе мне бы и в голову не пришло поднять конверт и, надорвав его, достать небольшой листок. Моему взору предстали пару строк, написанных аккуратным почерком:
“Смерть девушек неслучайна. Завтра в полночь в святилище…”
***
Я долго не могла уснуть. Дёргалась, ворочалась и лишь под утро забылась поверхностным, нервным сном. Строки записки стояли перед глазами: танцевали, расплывались и вновь обретали чёткость. Вдобавок ко всему под конец мне приснилось что-то совсем страшное, потому что сквозь сон я почувствовала, как меня трясут за плечо.
Лори, полностью одетая, стояла у моей кровати. В окно били лучи яркого зимнего солнца.
“Да, проспала ты, мать”, - шепнул мне внутренний голос.
— Лои, с вами всё в порядке? — голос моей горничной звучал взволнованно.
— Да, Лори, спасибо, — я закашлялась, — приснилось что-то.
— Спаси нас Боги, — Лори осенила себя Сенью Восьми и призналась: — Лои Дара, вы меня напугали.
 
— Да уж, — я спустила ноги с кровати и потянула на себя плед, привычно накинула его на плечи, — не обращай внимания, бывает.
Сегодня я выбрала бирюзовое платье с длинным рукавом — одно из моих любимых. Не сильно яркое, оно словно светилось изнутри — подарок отца на последний день рождения. Волосы решила не заплетать в косу и попросила горничную просто собрать их наверх и закрепить гребнем.