Замуж в туман (СИ)

Глоссарий
* Лэя — дочь зажиточного, но не знатного крестьянина или ремесленника.
* Дэли — уважительное обращение к целительнице
* Лои — уважительное обращение к дочери дворянина.
* Желтый флаг — вывешивают на флагштоке замка и при подъездах к д’эррану как знак эпидемии чумы.
* Верр/верра — уважительное обращение к воспитателю/педагогу/учителю.
* Аллеор — редкий цветок, произрастающий на севере Террании.
* Саранья — растение, произрастающее на юге, семена которого обладают острым и одновременно пряным вкусом. Является одной из наиболее дорогих специй.
* Зоггр — крупное парнокопытное, находящееся на грани вымирания, чья шкура обладает экранирующим действием и защищает от большинства поисковых и защитных заклинаний.
* Агорка — крепкий алкогольный напиток, распространённый среди гномов. Крепость напитка достигает 60–70 градусов.
* Каррс — высший чин Королевского Советника.
* Лорр — уважительное обращение к дворянину.
* Айд — мифологический напиток, согласно поверьям, дающий славу выпившему его.
* Вирс — единица измерения, равная примерно 0,5 см.
* Нотта — книга для записей дат рождения, бракосочетаний, смерти.
* Ларс — единица измерения, равная примерно 2 км.
Глава 1. Праздник Великого Урожая
Рассвет застал меня уже на ногах. В Террании, где земледелие — одна из важных статей дохода, просто невозможно спать дольше. И даже если ты д’эрра — дочь правителя окрестных земель, — тебя это тоже касается. А уж если ты ещё и Её Магичество — и подавно.
Стоя у окна, я куталась в пушистый плед, пытаясь сбросить с себя остатки липкой паутины сна. Каждый год перед праздником осеннего равноденствия мне снился один и тот же сон. Впрочем, его и сном-то не назовёшь, — какая-то пустота, в которую ты проваливаешься, как в полынью. Тебе холодно и мерзко, а ты всё глубже и глубже увязаешь, и нет этому конца и края.
Красное солнце постепенно поднималось из-за горизонта, отгоняя ночь всё дальше. Тонкий ломтик месяца завис где-то слева над замком, будто решая, исчезать совсем или и так сойдёт. День постепенно вступал в свои права.
Раздался стук в дверь — моя Лори принесла кофе.
— Д’эрра Дара, доброе утро. С праздником Великого Урожая! — присела горничная.
— Доброе, Лори. Спасибо, и тебя, — я улыбнулась. У меня чудесная горничная, расторопная и весёлая. Собственно, нас уже давно объединяют хрупкие мостики взаимопонимания и даже какого-то подобия приятельства.
Лори поставила поднос с кофе на прикроватный столик и, вооружившись гребнем, подступилась ко мне. Праздничное утро началось.
День осеннего равноденствия, он же праздник Великого Урожая, — один из четырех главных праздников нашей страны. Для нашего д’эррана, — то есть владений моего отца, — самый главный, ведь земледелие — это наша жизнь. С самого утра в замке начинается суета: на кухне — жарят, варят, парят. Во внутреннем дворе сооружают алтарь с подношениями Богам: туда возлагают самые лучшие дары, которые принесла земля, и каждая семья д’эррана приносит на алтарь что-то от себя. Также выбирается Жрица Алтаря — девушка, которая в этот день не имеет права отказать никому.
Я усмехнулась — последствия возлежания с прошлогодней жрицей аукались мне ещё полгода. Почему мне? Потому что именно я, разъезжая по нашим небольшим хуторкам и деревенькам, лечила местных мужиков. И хоть я с радостью спихнула бы это на дэли* Алью, нашу целительницу, но пожалела женщину, — чай уже восемьдесят лет, негоже в таком возрасте по городам и весям ездить. То ли дело выпускница столичной Академии Практической Магии и Целительства — самое оно от “этих самых” болячек избавлять. Зато с гарантией.
В этом году отец обещал обойтись без Жрицы Алтаря, но я плохо представляла, как это будет выглядеть. А хотя, моему отцу всегда удавались нестандартные решения.
Помимо празднования, этот день — единственный, в который было разрешено сватовство.
В этот день во владения Д’эра, — правителя окрестных земель — съезжались женихи или их представители. С утра во дворе замка устанавливался большой кувшин, куда каждый жених мог забросить особый свиток с именем своей избранницы. А вечером, в разгар празднования, при всех кувшин разбивали и свитки зачитывали. Если девица согласна выйти замуж — так тому и быть, если нет — и суда нет. Всё честно… почти.
 
Дело в том, что свитки различались по рангу. У знати, например, был в ходу, кроме обычного, красный свиток. Девушка, чьё имя было записано на этом свитке, не имела права отказать своему жениху. Такая уж дань традиции, — как по мне, дикая и неоправданно жестокая. Радовало одно — красный свиток в кувшине был только один: его забрасывал Жрец Сарры — богини любви и семейного очага.
Восходящий солнечный диск поплыл перед глазами, и я с головой ухнула в ледяную пропасть воспоминаний…
Два года назад, когда мне было двадцать пять, праздник Великого Урожая ко мне приехала отмечать моя единственная подруга — Тиона. Мы были неразлучны с тех пор, как нам исполнилось по десять лет, — у нас даже дни рождения приходились на один день. И всё было хорошо до того момента, пока не был зачтён красный свиток. И в нём было имя Тионы — ей предстояло стать женой Д’Эрра Альса, правителя д’эррана ключей: д’эрран, ответственный за переходы между мирами, за защиту Террании. Тионе сулило отдаться в жёны человеку загадочному, — судя по рассказам, тяжёлому и жестокому. Человеку, который даже не соизволил приехать на празднование и посмотреть на свою невесту. Но самым страшным было то, что Тиона отдавалась в жены человеку, чьи предыдущие невесты погибли при странных обстоятельствах.
Я никогда не забуду этот взгляд. Испуганный, как у загнанного зверя. Она не сказала больше ни слова: обняв меня, через несколько минут она поднялась к себе в комнату и не вышла оттуда, несмотря на мои настойчивые уговоры у её двери.
А наутро она уехала. Уехала, не попрощавшись, взяв лошадь из конюшни моего отца — Ласточку, вороную кобылу, которая прискакала назад через два дня. Одна.
Поиски продолжались долго. Но ни я, ни присланные из столицы маги не смогли взять её след.
А через два месяца её тело нашли на дне ущелья Ад-ит-Тау — ущелья Тёмного Источника. Как мою подругу туда занесло — ума не приложу. А впрочем, на этот вопрос также не смог ответить никто.
Я не выходила из комнаты несколько месяцев. Лежала, плакала, когда получалось, и бездумно смотрела в потолок, когда слёз не оставалось. А потом, однажды утром, я проснулась и поняла — жизнь продолжается. Вот так просто. Помнится, Тиона говорила, что самые важные решения принимаются легко. Видимо, и со мной так случилось.
Я просто встала и пошла жить дальше. Вот только внутри у меня что-то перегорело, окончательно и бесповоротно.
— Д’эрра Дара! Д’эрра Дара!
Я встрепенулась. Лори за спиной выдохнула с облегчением — её до сих пор пугает моё умение ухнуть с головой в размышления и не реагировать на происходящее.
— Лори?..
Выбор платья не занял много времени. Я остановилась на зелёном — одном из любимых. Неглубокий вырез, длинный рукав, не очень пышные юбки, — в моём положении Её Магичества были свои особенности: езда верхом, труднодоступные места, куда приходилось протискиваться боком или ползком, и многое другое. Эти и прочие радости жизни не давали мне возможности разойтись с запросами. Хотя, если честно, не очень-то и хотелось.
Лори закончила шнуровать корсет, и я подошла к зеркалу. Из него на меня посмотрела достаточно миловидная девушка с волосами цвета тёмной меди. Платье облегало мою почти стройную фигуру, волосы убраны назад в сложную косу и сколоты гребнем. Янтарные серьги — только Одарённые имеют право носить янтарь — подчёркивали длинную шею. Я улыбнулась — девушка в зеркале тоже. Она разгладила юбки и убрала невидимую прядку волос за ухо.
 
— Ну что, — обернулась я к горничной, — начнём наш день?
***
Двор встретил суетой. Двое рабочих прокатили мимо пузатую бочку — ещё десять её товарок терпеливо дожидались в стороне. Прищурившись, посмотрела на небо — ни облачка. День обещал быть солнечным.