Отмороженный 12.0 (СИ)

Что с ними произошло в деталях (кто конкретно и какими силами напал), Кира не знала. Только то, что через еще недостроенный лагерь прошла волна миграции монстров, выбравшихся из Разлома. Дроидов было немного — всего два Ориджинала, и они не справились. Причем один с последствиями для оператора, а во второй с единственным желанием — забыть про Мерзлоту навсегда. Оборудование же предполагалась, сдать обратно Ронан Групп. Но те не спешили отправлять курьеров. Своей армии у них не было, а все приличные наемники уже были под крылом КСОАМ.
Что сейчас творилось на месте, тоже было неизвестно. Новостных сводок из тех мест не поставлялось, хотя совсем глухим этот сектор не считался. Иногда там проскакивали и археологи, и охотники.
Предприятие «Дживики Корп» я увидел издалека. С высоты птичьего полета было сложно не заметить ярко-красные постройки на белом снегу. Даже небольшой туман, сходящий с гор, не смог помешать.
До границы с Разломом было еще несколько километров. Либо сами стартаперы доперли, что прямо на краю опасно, либо Ронан Групп там строиться не решился. В итоге станция расположилась в долине, скрытая от разлома небольшой горной грядой.
Видимо, плохо скрыта, раз монстры все равно их нашли.
До трагедии компания успела возвести один модуль, похожий на вытащенную на берег подводную лодку. Длинная «колбаса» в форме загогулины, которая в «тетрисе» практически всегда под собой пустой квадратик оставляет. Типа буквы Z, но с прямой и короткой перемычкой посередине.
Мне подобное строительство нравилось — мобильный конструктор, но не такой громоздкий и основательный, как ангары в Вормсити. Из минусов только отсутствие места для транспортников внутри и слабые стены. И снегопад такие «цистерны» не любили — могло полностью накрыть.
Я облетел долину, изучая обстановку. На сканере мигали органические маркеры, но будто бы немного и принадлежащие небольшим существам. Возможно, ледяные хорьки, возможно, какие-то подземные черви. Визуального контакта не было. Монстры могли быть в снегу, в обломках: и строительный мусор, и разноформатные контейнеры, и обледеневший остов заваленной на бок фуры на парковке чуть в стороне от главного и единственного здания.
В нем они тоже могли прятаться. «Зю» образное здание было суммарно метров сто в длину и выглядело довольно целым. Круглая дверь шлюза только отсутствовала и кое-где начала облезать краска. Но ни плесени, ни каких-то иных паразитов еще не было. Даже окна были целыми. Я распознал очертания SWORDS — в данный момент превратившиеся в снежные холмики на границе участка.
Еще раз просканировал местность, сделав круг сканирования шире. А потом смотался к Разлому — орнитоптеру это не понравилось. Метров за сто до обрыва меня кабину затрясло, начала падать скорость, а потом меня будто невидимой рукой развернули и поддали пенделя для ускорения. Эффект, по крайней мере, был такой — когда приглушенная мощность вернула себе полную силу.
Я сделал еще два тестовых захода, меняя высоту и направление. Продвинулся чуть дальше, смог заглянуть вниз. Засек там портальную аномалию (на довольно небольшой глубине) и несколько «ковров» из паразитов. Но потом меня снова развернуло. Будто так и должно быть — система орнитоптера даже возмущаться не стала, лишь в логах отобразилась сводка о нестабильном энергетическом поле и автоматической корректировке маршрута.
Хрень какая-то! Подобный расклад полностью ломал мне все планы — отменяя самый популярный маршрут, планируемый для «ЧИЛАБ Эйрлайнс». И пусть я сейчас шутил — такой стартап мы с Робертом не регистрировали. Остаются порталы, потому что пешком туда-сюда не находишься.
Не заметив ничего сверхъестественного, принял решение садиться. Присмотрел чистую площадку метрах в пятидесяти от красной станции и пошел на снижение.
  
— Кира, прием! Я на месте, подсказки, советы, рекомендации будут? — спросил я, когда девушка вышла на связь.
— Ищи зарядные боксы — небольшие серые контейнеры с маркировкой Ронан Групп. Вот, смотри, что нашла… — ответила Кира, прислав мне рекламную брошюру строительного спота.
В глаза первым делом попал ценник в три миллиона кредитов. Блин, два таких строителя еще год назад можно было поменять на Ориджинала! Потом уже я разглядел овальный ящик на шести ножках, отдаленно напоминающий моих крабов. «морда» только совсем не агрессивная, а больше похожая на тройной паяльник с лазером посередине.
Хотя о чем я? Паяльник в Мерзлоте чуть ли не синоним слова агрессия…
Но корпус, прозрачные бока, открытые провода и экраны с датчиками — не вызывали сомнений, что это гражданские модели. И конструкция лап была иной — если мой краб, по сути ходил на консервных открывашках, то этот мог только по стенам лазить. Не отвесным и не гладким, но по балкам и кирпичам — легко.
Я спрыгнул на снег и активировал скаутган. Над головой сразу же взвилась Искорка:
«Есть контакт. Приготовься, нас заметили».
Ближайший сугроб зашевелился, верхушка просела, а спереди, встряхиваясь от снега, выбралось нечто, похожее на помесь ежа и дикобраза. Вся шкура была покрыта короткими, но толстыми колючками. На лапах растопыренные когти — с виду острые, и по версии системы со скайкрафтовым покрытием. Колючки, впрочем, тоже были непростые — на сканере, этом меховой комок (размером с небольшого поросенка) светился, чуть ли не таблицей Вольбурга (практически Менделеев, только эксперт по Мерзлоте).
Но при этом зверек казался довольно милым. Шерстяная мордочка серо-белого цвета, черный носик-пуговка и маленькие глазки.
«Алекс, ты только не ведись, — пискнула Искорка. — Одомашнить такое не получится.»
И будто в подтверждение слов дрона, «ежик» фыркнул и ощерился колючками. Открыл маленькую беззубую пасть и заорал так, будто его режут — показалось, что по кругу пошла звуковая волна. Если не дрожь земли, по шелест снега точно. Послетали шапки на ближайших сугробах, выпуская оттуда новых монстров.
Внимание! Критическое повреждение!
Действие нейротоксина остановлено — расход энергии повышен…
Да, что происходит вообще? Запас батареи скакнул сразу на пятнадцать процентов. Я скосил глаза на грудь Ориджа и увидел сразу три колючки, торчащих из брони. Одна совсем глубоко вошла (сантиметров на пять), остальные всего на парочку. Боль через синхронизацию при этом не прошла.
Я сбил две длинных колючки и стал тащить короткую. Пальцы все время соскальзывали, не давая нормально зацепиться. Но как только это удалось, и я ее выдернул, тут же пришла боль. А вместе с ней прилетели и истошные вопли Искорки.
«Алекс, не стой! Это токсин, он блокирует рецепторы и часть информации, передающейся через синхронизацию…» — буквально проорал дрон, зафонив динамиками так, что боль в ушах, нивелировала судорогу в груди, проскочившую после возврата чувствительности.
Еж при этом повторно заверещал, подзывая своих соплеменников и переваливаясь на коротких лапах. Я выстрелил. Пуля попала в спину монстру и отрикошетила от вмиг сложившихся колючек. Ии словно зачесали назад, уложив «ежик» в сплошную гладкую броню.
«Алекс, спасай хотя бы орнитоптер! Сейчас опять будет атака», — просиганали Искорка, дублируя предупреждение красными окнами оповещений перед глазами.
Я только и успел мельком взглянуть на птичку, из которой уже торчало несколько колючек, и активировал телепорт. Отскочил за ближайший перевернутый контейнер, а оттуда рванул к остаткам перевернутой фуры. Проскользил по снегу остаток пути и заныкался за кабину. По которой тут же забарабанили колючки. Одна пробила стальную крышу, выскочив прямо перед моим визором. Острый кончик приблизился настолько близко, что система не сразу смогла на нем сфокусироваться. Выдала только размытое пятно, всколыхнувшее карту с маркерами целей. Семь штук — суетливо фыркают, скрипят лапками по снегу и берут меня в полукольцо.