Отмороженный 12.0 (СИ)

— Они здесь, — прошептал я, подсвечивая своим фонарем потолок. — После этого тоже будешь утверждать, что паразит полезен?
Руперту пришлось немного отойти в сторону, чтобы задрать голову. А потом еще и дотянуться до свисающих корней, чтобы их раздвинуть. Прямо под потолком скрюченные и задушенные в объятиях корней висели дроиды фоггеров. Два, а нет — три фоггера класса «Техник». Третьего я не сразу заметил, потому что корни смогли прорасти насквозь.
— Нуу, — протянул Руперт, — может, они без уважения к нему как-то относились?
— Или это происки секретной организации экоактивистов, науськали как-то, — пошутил я.
— Не, точно не они, — уверенно сказал Руперт. — Я два года назад с ними в паре акций участвовал, они органику не используют. Если хотят, что-то выразить, то просто в бетон закатывают. Типа голову только оставляют, символизируя мысль о вечном.
— М-да, в мое время просто супом обливали… — пробурчал я, решив, что шутить с Рупертом у меня не выходит. На каждую мою шутку, у него история из жизни.
Пока Руперт выковыривал фоггеров, я осмотрел оборудование. Одна половина, где с трудом, но прослеживались экраны и компьютерные блоки, практически полностью была опутана корнями. Словно лианы в джунглях, оргенум вился почти до самого пола. А вот вторая половина была еще ничего. Видать прямо над этим местом не оказалось зарослей.
Сбоку от изогнутого стола был контейнер, наполненный оргенумом — этакая дровница с почти одинаковыми «поленьями».
На самом верстаке стояла конструкция, похожая на ленточную пилу. При помощи которой, видимо, эти бруски пилили на «дольки». Дальше был бокс с одним окошком спереди — по типу почтового ящика или шредера. И еще одним сзади. Возле которого я обнаружил небольшую (с игральную карту) тонкую пластинку. Я даже сначала принял ее за болванку для мастер-схемы, но нет. Все тот же оргенум, который, пройдя через аппарат из неровного «блинчика», превратился в идеально ровный прямоугольный кусок «фанерки».
Дальше стоял уже более технологичный агрегат с экраном, кучей рычагов, кнопок и индикаторов. Верхушка только была такая же «ручная», как и соседние аппараты, и была похожа на форму для выпекания вафель. Три углубления под размер прямоугольных болванок.
Следом угадывалось два рабочих места с подставками, дополнительным светом и манипуляторами. Где, предположительно, проводились какие-то финишные работы.
Пройдя весь «конвейер» я нашел еще один контейнер с другой стороны стола. А в нем несколько плотноупакованных рядов деревянных карточек. Во всем похожими на мастер-схемы, кроме материала изготовления.
— О! — раздался голос Руперта над плечом. — Ты посмотри, сколько одноразок, а мне ведь никто не верил, что такое существует! Зацепи мне по одной, хоть посмотрим, что за навыки. Надеюсь, что взрывчатка!
Я перемешал верхний слой карточек, отобрав три уникальных. Передал из Руперту, запихнув через раму к его нормальной руке, и взял себе такие же.
Система попиликала и, похоже, слегка потупила, но все же распознала.
Внимание! Обнаружен мастер-семпл «Маскировочная сеть».
Внимание! Обнаружен мастер-семпл «Плакирование».
Внимание! Обнаружен мастер-семпл «Ледяная мина».
Я вгляделся в мастер-семплы, типа пробники, изучая картинки. Что такое маскировочная сеть — понятно. С искажением самого оргенума, скорее всего, вообще невидимок делает. Вопрос только длительности и дальности.
Плакирование — какой-то знакомый термин, но пришлось залезть в сеть и почитать справку. Что-то типа защитного покрытия на броню против агрессивной среды. Как раз то, что мне нужно для Разлома. Но и тут вопрос — насколько долго действует и как сильно защищает.
«Ледяную мину» я изучил наглядно. За спиной, прямо в руках Руперта долбанула голубая вспышка, а во все стороны полетели острые ледышки. Две ударили меня в плечо, оставив довольно глубокие вмятины, вместо того, чтобы расколоться на мелкие части.
  
Я не матюкнулся только потому, что засмотрелся на Руперта. Руки покрылось инеем, а профили усиливающего скелета погнулись. На груди вмятины и несколько разбитых ламп из панели прожектора, на визоре ледяная клякса — и, похоже, теперь на едва затянувшийся на морозе прорубь.
— Сука… — прохрипел Руперт. — Я рук не чувствую… и зубы будто выбило.
— Оттаешь?
— Угу, реген уже запустился, — облегченно выдохнул Руперт и, не двигая руками, словно они в гипсе подвисли, подошел ко мне. — А там много еще таких, а? У меня второй баул есть…
Сколько бы там ни было, все равно этого было маловато! Даркрон-схемы у Дженериков тоже не навсегда, но они хотя бы многоразовые. А тут надо всю технологию выносить отсюда или…
Я вспомнил фоггерский завод механоидов и подошел к аппарату с «вафельницей». Осмотрел его, простучал, нашел несколько панелей и аккуратно вскрыл. Идеально — даже не сломав ни одного скрытого крепежа. Нашел несколько выступающих планок и надавил на первую.
Даже ковырять не пришлось — сама выскочила, явив на свет мастер-схему с изображением «Ледяной мины» — взрывное облачко с разлетающимися сосульками. Во второй нашел «Плакирование» — силуэт дроида, обведенный защитным полем. Следом изъял и третью с «Маскировкой».
Прогнал все через системы и сразу же активировал две первых. Расширил арсенал, добавив к пирамидкам «Ледяную мину». И усилил броню, повысив защиту против агрессивной среды. Увеличился срок пребывания в ней, подросла скорость очистки и еще добавился параметр: «Антилед».
«Маскировка» оказалась хуже, чем была у меня сейчас. Никакого искажения — только базовый уровень, а остальные свойства добавлял именно оргенум.
— Руперт, держи, — я протянул ему мастер-схему с маскировкой, — твоя доля. Хотя не знаю, как она справится со всей твоей конструкцией.
— Хе-хе, — только и ответил напарник, явно представивший себе следующую акции, каких-нибудь секретных активистов. — Собираем все и давай валить уже!
 Глава 10 
— Отличный план, — я подхватил контейнер с семплами и пересыпал все в подставленный баул. — А дальше куда? Мне машина нужна.
— Большая? — хитрым тоном спросил Руперт, небось еще и прищурился в операторской.
— Да.
— О, это хорошо! Знаю, где добыть. Правда, там фоггеров много, — понизив голос, сказал Руперт, выковыривая обратно из мешка семплы только с «Ледяной миной». — Но это даже хорошо, устроим им такую акцию, чтобы весь сектор содрогнулся. А там, глядишь, и Данди подтянется.
— Когда?
— Ну, когда мы мост откроем и энергетические хабы фоггеров из строя выведем, так кавалерия сразу же и прискочит, — ответил Руперт, оглядываясь, можно ли еще что-то забрать с собой.
— Отличный план, — повторил я и пошел к соседнему проему, надеясь, что он приведет к выходу.
К нормальному выходу, а к двери, за которой сразу же отметился почти десяток вражеских маркеров. И еще в два раза больше, прямо у меня над головой. М-да, хоть обыскажайся, а расположение ближайшего выхода фоггеры нашли. И судя по глухим звукам и вибрации двери, уже активно пытались ее взломать.
Я посмотрел на символы, не зеленые, а уже перекрасившиеся в красный. И медленно начал сдавать назад, отмахиваясь от Руперта, чтобы он меня не подпирал.
— Не сюда, — сказал я, когда мы вернулись в общий зал. — Уже ломают и может сработать система защиты.
— Понял, догоню, — ответил Руперт и, взмахнув в воздухе парочкой мастер-семплов, скрылся в коридоре.
Я сверился с картой от Искорки и выбрал самый дальний проход, практически противоположный. Просветил тоннель, добив лучом фонаря метров на двести и поняв, почему на карте нет продолжения. Впереди был завал, сначала горка с торчащими из нее корнями, а дальше плотная спрессованная масса замерзшей земли.