Загадка для Грома

Нет! Сейчас я не стану об этом думать, потому что могу загубить все дело.
Судорожно вздохнув, поднимаю взгляд на Громова. Пока он разговаривает с экономкой, у меня есть возможность рассмотреть его. До чего же он красивый! Мужественный, крупный, но не перекаченный. Коротко подстриженные волосы добавляют ему легкой брутальности, немного искажая образ безупречного бизнесмена со специфическим хобби. Идеально выглаженный деловой костюм и рубашка с накрахмаленным воротничком как раз подчеркивают любовь Громова ко всему совершенному. Были бы у него волосы подлиннее, наверняка укладывал бы их. И тогда мне точно захотелось бы их взъерошить.
Полные губы Ильи двигаются, пока он отдает распоряжения экономке, а я вспоминаю, как он умеет ими целовать. На мгновение изо рта показывается язык, который за считаные секунды способен довести до исступления. А потом меня прошивает острый взгляд зелено-карих глаз. Настолько пронзительный, что пробирает до самых костей.
Илья, словно издеваясь, снимает пиджак и аккуратно кладет его на спинку своего кресла. Потом усаживается в него и, вынув запонки из петлиц, начинает медленно закатывать рукава рубашки.
Сглотнув, пялюсь на это действо. Завожусь только от одного вида его крупных предплечий и этих пальцев, которые умеют вытворять чудеса с моим телом.
У меня после Ильи никого не было. Ни единого мужчины. Потому что я и так знаю, что с ним никто не сравнится. Громов – идеальный и в то же время самый ужасный любовник. А ужасен он тем, что после него никого не хочется. Я заранее уверена в том, что никто не сможет дать мне все то, что давал Илья.
– Ну что, Марта? – спрашивает он, закончив с рукавами, и теперь медленно, словно издеваясь, стягивает галстук. – Какие будут идеи? С чего начнем?
– Приказ раздеваться все еще актуален? – хочу пошутить, но голос садится, и даже я понимаю, что Илья может понять, как сильно я нуждаюсь в его положительном ответе. И не только в нем…
 
Глава 5
 
Илья
Соблазнительная перспектива. Нагнуть Марту над спинкой кресла и оттрахать ее, дав волю ярости, которую порождает во мне эта женщина. Просто, блядь, отодрать так, чтобы сорвала голос.
Но нет.
Эту историю мы уже дописали. Хватит. Больше я не хочу углубляться в Марту в любом из смыслов.
Медленно качаю головой. В этот момент раздается стук в дверь, и через секунду Людмила вносит поднос с двумя заварниками, двумя чашками и розеткой с любимыми пирожными Марты – макарунами. Она мечет в меня взгляд, полный вопросов, но я его игнорирую.
Моя бывшая прекрасно знает, что я не ем сладости. Не люблю их. Но с некоторых пор макаруны всегда есть в моем доме. Зачем? Сначала их покупали, чтобы радовать мою девушку. А потом, когда она перестала быть таковой, я просто забыл отменить это правило. Или не посчитал таким уж существенным. А может, это просто был способ оставить для себя хоть какое-то напоминание о любимой девушке. Сейчас причины уже не важны.
– Благодарю, – киваю экономке, и та скрывается в коридоре, плотно закрыв дверь. Я наливаю Марте чай и подвигаю к ней чашку, как и розетку с макарунами.
– Ты до сих пор их покупаешь, – грустно улыбается она, глядя на разноцветное лакомство.
– Лиза любит, – вру про свою младшую сестру. Она как раз равнодушна к этому десерту.
– Ясно, – тихо отзывается Марта и выбирает макарун ментолового цвета. – Как она? И остальные члены твоей большой семьи?
Внутри что-то чувствительно дергается, когда я вспоминаю, как привел Марту знакомиться с семьей. Я был готов предложить ей замужество и сделать полноценным членом семьи Громовых. Но она не вписалась бы туда, теперь я это точно знаю. Потому что для того, чтобы быть Громовым, надо иметь всего один единственный принцип: семья превыше всего.
Кто бы что ни натворил, если человек носит фамилию Громов, вся семья встанет на его защиту. А еще все понимают, что своим поступком могут подставить близких, поэтому стараются не лажать по-крупному. Вот и получается, что каждый из членов семьи стоит горой за остальных. Марта бы так не смогла. Потому что для нее именно ее интересы превыше всего.
  
– Нормально, – отвечаю на вопрос и наливаю себе в чашку дарджилинг без примесей. – Ты не ответила на мой вопрос. Какие будут предложения?
– Я думаю, стоит начать с банка, – после некоторой паузы отвечает Марта. – Сергей Лукьянович говорит, что последний раз видел корону в банковской ячейке шестнадцатого мая. А обнаружил ее исчезновение несколько дней назад, уже в августе. Так что пропасть она могла в любой из дней.
Я делаю глоток чая и внимательно смотрю на Марту. Не могу удержаться от разглядывания ее пухлых губ. Особенно когда она обнимает ими лакомство и, откусив кусочек, облизывает их. Красная помада остается на месте, и в голове мгновенно вспыхивают картинки того, как эти сочные губы будут обнимать мой член. Точнее, как обнимали бы, позволь я этому случиться.
– Я уже отправил своих людей в банк, – отвечаю спокойно.
– Как? Уже? А почему мне не сказал? – спрашивает она, и на мгновение мне кажется, я вижу в ее глазах испуг. Хотя откуда ему взяться? Вероятнее всего, Марта обрадуется, если это дело решится как можно скорее. Я, например, точно буду рад.
Вздыхаю и делаю еще пару глотков своего напитка.
– Потому что не вижу, каким образом ты можешь помочь в этом процессе.
– Знаешь, Илья, я помню, что ты уверен в себе, и у тебя куча возможностей. Но теперь они есть и у меня.
– Я в курсе, – киваю. – Появились практически сразу после того, как ты пошла против меня. – Она открывает рот, чтобы ответить, но я не позволяю продолжить. – Я буду приобщать тебя, когда посчитаю нужным.
– Илья, ты ведь не знаешь, какие у меня связи и возможности. Ты не можешь просто так отстранить меня от поисков короны! – возмущается она.
А у меня даже привстает. Наши с ней перепалки всегда заканчивались в горизонтальной плоскости. Или в вертикальной у стены. И сейчас член просто по инерции реагирует так же, как и раньше.
Кладу ногу на ногу и спокойно пью чай, глядя на Марту.
Блядь, надо шлюху, что ли, какую-то снять. Я же не продержусь долго рядом с этой… бывшей. Рано или поздно просто нагну ее над столом и ворвусь сзади. Надо только предварительно заткнуть ей чем-то рот. Не хочу слышать ни ее стонов, ни то, как она в порыве страсти произносит мое имя хриплым, дрожащим от удовольствия голосом.
– Что ты хочешь знать? – возвращаю и себя, и Марту к теме, которая безопаснее моих мыслей о бывшей.
– Что ты узнал в банке? С кем поговорил? Что тебе сказали? Может, эта информация как-то выведет нас на вора.
Я не успеваю ей ответить, как звонит мой телефон. Встав, беру его со стола и отвечаю на звонок моего безопасника – Руслана.
– Говори.
– Илья, мы вышли на одного из охранников. Объект был похищен неделю назад. Тот, кого взяли мои люди, знает одного из воров.
– Он сказал имя?
– Нет. Мы пока не допрашивали. Я еще до них не доехал, а самостоятельно проводить допрос запретил.
– Ждите меня, – произношу, чувствуя, как разгоняется сердце. Адреналин, который херачит на максимуме всякий раз, когда я разгадываю очередную загадку, заставляет кровь закипеть. – Отвезите его на стройку ЖК на окраине. Я скоро подъеду. Без меня ничего не спрашивайте и не делайте.
– Понял тебя. Едем с ним туда.
Кладу трубку и перевожу взгляд на Марту.
– Вот и поймали одного из охранников, который дежурил в тот день в банке, – говорю ей с довольной улыбкой. – Получается, наше с тобой сотрудничество продлится не слишком долго, потому что через пару часов мы, вероятнее всего, будем знать имя того, кто организовал похищение короны.
Марта поднимается со своего места, сжимая в руке маленькую сумочку.
– Я могу поехать с тобой? Вдруг он назовет имя того, кого не знаешь ты, но знаю я?
Вытянув губы, слегка прищуриваюсь. Марта права, она может оказаться полезной в этой ситуации.