Аргумент весомей пули
В итоге с места я не сдвинулся и потянул в себя небесную силу. Задействовал приказы контроля, сжатия, стабилизации и отторжения, присовокупил к ним воспламенение, начал накачивать засиявший меж ладоней огненный шар энергией. Ну а поскольку эта схема к взрыву привести не могла, пришлось делить силовой поток и пускать малую его часть к только-только сформированному узлу в вершине оправы, а оттуда пробрасывать через левый исходящий меридиан.
Сместить аспект. Ограничить время действия отторжения и сжатия. Ускорить!
Меня всего так и перекорёжило, но контроля над боевым арканом я не упустил, шар ярко-ярко-жёлтого пламени улетел в рощицу и рванул там, кусты так и полыхнули. Вмиг засуетились караульные, кто-то даже поспешил ко мне, но огонь почти сразу погас, пожара не случилось.
Ну да! Не просто же так аспект искажал!
Бамбуку лишь опалило стволы, а вот кусты прогорели в прах, среди них образовалась изрядных размеров проплешина. Руки свело судорогой, я с показным безразличием потряс ими, дождался, когда уймётся жжение в потрохах и взялся формировать следующий огненный шар. На сей раз подгадал так, чтобы чары рванули чуть раньше и спалил кусты на опушке рощицы, а вот третьим взрывным арканом запулил через все заросли, очистив от подлеска дальний край. После небольшой паузы сотворил ещё парочку боевых заклинаний, этим и ограничился.
Рвались пламенные шары – любо-дорого посмотреть, но толком я этот аркан ещё не отработал, и потому его эффективность оставляла желать лучшего. Если разобраться, с тем же успехом мог спалить кусты банальным приказом воспламенения – пусть на это и ушло бы несравненно больше времени, зато не пришлось бы напрягаться.
Зрителей заметно прибавилось, я с показной неторопливостью стянул через голову рубаху, кинул её поверх куртки и попутно перевёл дух. Затем двинулся к рощице по серой от пепла земле, сотворил огненную плеть и первым же взмахом пламенного хлыста снёс под корень ближайший бамбуковый ствол. Не позволил аркану развеяться и срубил следующее деревце. Это ещё и в сторону от себя отторжением отпихнул, когда оно прямо на меня валиться начало.
Так дальше и пошло. Замах – удар. Замах – удар. Замах – удар.
Высоченные бамбуковые стволы валились один за другим, чумазые стрельцы из строительной бригады взялись оттаскивать их и куда-то уносить. Приходилось следить, чтобы никого ненароком не зацепило арканом, но я лишь порадовался возможности сбавить темп, поскольку начала отниматься правая рука, да и в груди припекало всё сильнее и сильнее.
Устал! И это даже при том, что вместо приказа воспламенения свой всесжигающий атрибут задействовал!
Нет, я с полным на то правом мог остановиться и перевести дух, но действительно опытный тайнознатец-огневик спалил бы эту рощицу к чертям собачьим буквально за пару минут. Если уж взялся изображать дровосека, то усталость выказывать никак нельзя.
Злобный ублюдок изволит развлекаться? Годится!
Слабак пыжится, изображая из себя невесть что? Нет, нет и нет.
Где-то приходилось сжигать воспламенением уцелевшие при взрывах огненных шаров кусты, тогда останавливался и развеивал плеть. Наверное, мог бы одновременно задействовать ещё и левый исходящий меридиан, но мне банально не хватало на это энергии. Да и устал, а так получалось хоть немного перевести дух.
Вскоре с бамбуком оказалось покончено, от всей рощицы уцелела только небольшая группа деревьев, где каждый ствол был в обхват толщиной. На пробу я хлестанул по крайнему, и плеть расплескалась пламенными брызгами, оставив лишь глубокую зарубку на замшелой коре.
Неприятной ломотой отозвалась в плече отдача, пальцы свело судорогой, и я выдохнул беззвучное проклятие.
Черти драные, этого ещё только не хватало!
Прежде чем кто-то обратил внимание на столь досадную оплошность, я резким напряжением воли втянул в себя небесную силу, стиснул её в тугой комок и, приправив воспламенением, махнул левой рукой.
Новая вариация огненного удара угодила в цель пушечным ядром, комель взорвался обугленной щепой, и дерево завалилось в сторону. Прикрываться отторжением не возникло нужды – оно и к лучшему, а то бы точно поплохело. И без того голова кругом пошла.
К схеме следующего ударного аркана я присовокупил гашение отдачи, и за счёт дополнительного расхода энергии снёс дерево не так чисто, но зато разве что меридиан огнём опалило – никакой ломоты не ощутил вовсе.
Эх, раззудись плечо, да размахнись рука!
Всего-то три деревца осталось! Справлюсь!
И справился – да. Но только зашагал к брошенным на землю вещам, и меня окликнул бригадир строителей:
– Эй, а корчевать кто будет?!
Я обернулся и скривился в неприятной улыбке.
– Тебе надо? Вот ты и корчуй!
И без того уже едва на ногах держался – не хватало ещё надорваться. Тогда мало того, что вся эта показуха насмарку пойдёт, так ещё новый узел, не дай Царь небесный, развалится.
Опять же – я в чернорабочие не нанимался!
Младший урядник в бутылку не полез и разве что ругнулся, да и ругнулся вполголоса, будто и не на меня вовсе. Я пропустил крепкое словцо мимо ушей и продолжил свой путь. Взял рубаху, но сразу надевать её не стал и постоял немного, обсыхая. Куртку и вовсе закинул на плечо наравне с вещмешком, так и двинулся знакомой дорогой в барак к поручику-тайнознатцу. Стрельцы цепляться не стали, будто бы недавняя демонстрация умений всё окончательно прояснила и я занял в здешней иерархии некое вполне определённое место. Знать бы ещё – какое.
Чеслав отыскался в своей комнате, при моём появлении он поднялся из-за стола, взял бумаги и сказал:
– Идём!
Я посторонился, выпуская его, и спросил:
– Куда?
– В госпиталь.
– А переаттестация?
– Всё будет! – отмахнулся поручик.
Пришлось вновь тащиться за ним, и эдакая зависимость после привольного житья-бытья попросту взбесила. А что же будет, когда меня на службу определят?
«Переаттестация, переаттестация, переаттестация…» – раз за разом билось в голове, и я решил во что бы то ни стало добиться направления во дворец правосудия для выправления бумаг о достижении двенадцатой ступени возвышения. Там улучу момент и добегу до больницы. Глядишь, магистр Первоцвет и добьётся обратного перевода.
Дурак! Сразу надо было на встрече с ним настоять!
Никто не слушал? Ну и что с того?
Тайнознатец я или кто? Мог бы надавить авторитетом или с тем же наставником Девясилом столковаться. Он бы точно подзаработать не отказался…
Магистр Гудимир принимал пациентов в просторном шатре. Пахло в том порчей, гнилой кровью и смертью, ровно как в нашем флигеле. Ассистировала врачу троица парней, лишь на год или два постарше стажёров Первоцвета, все со склонностью к багряному аспекту. Я будто домой вернулся.
Сам магистр оказался высоким и нескладным блондином лет тридцати. Лицо его было вытянутым, шевелюра – растрёпанной, глаза – красными, но не багряными, а багровыми. Если у Гая и Первоцвета аспект полностью соответствовал стандарту школы Багряных брызг, то здесь просматривалась склонность к чуть более тёмному оттенку.
– Принимай пополнение, Гудимир! – прямо с порога объявил Чеслав.
Магистр оторвался от притянутого кожаными ремнями к хирургическому столу человека с кляпом во рту и резко спросил:
– Кто такой?
Поручик указал на меня.
– Не из ваших, но с кровью работает. Лекарь второго класса.
– Заканчивайте! – бросил Гудимир ассистентам, сам отошёл к рукомойнику, сполоснул ладони и вытер их полотенцем, после двинулся к нам. Требовательно протянул руку, и Чеслав передал ему мои бумаги.
Магистр только глянул на листы и сразу нахмурился.
– Лучезар Серый? Стажировался у Первоцвета?
– Всё верно, – подтвердил я.
Дальнейшее поразило до глубины души.
– Убирайся! – едва ли не выплюнул Гудимир и резким взмахом руки вышвырнул сцепленные скрепкой листы прямиком на улицу. – Пошёл вон!
Я так удивился, что не сдвинулся с места, а Чеслав цветом лица враз сравнялся с произраставшими в здешних местах помидорами.