Эй на Груманте (СИ)

Все спецслужбы Великого княжества Грумант вельми за интересовались новым советником принца Франсуа и одно из сообщений ударило буквально громом и молнией. В качестве личного оружия у барона Штрауха был самый настоящий Мосинский карабин, а когда привезли его фото, то взглянув на него, старший майор Государственной безопасности Глебовский заковыристо выругался.
 Глава 44 
  
Старший майор Глебовский не просто так выругался при виде фото барона Штрауха, ибо это был старший оперуполномоченный Спец отдела ГПУ капитан Государственной безопасности Шубин, один из лучших исполнителей ГПУ, он же ротмистр жандармерии Штурм, активный член «Скипетра», незадолго до начала комплектации каравана «Готланд» отправленный в командировку на Дальний Восток. Ну что же, будем выходить на связь. Начальник СМЕРШ составил послание коллеге по «Скипетру», где приглашал его на Грумант, под видом дипломатической миссии.
А в Варшавском королевстве кипели реформы и преобразования и за ними стоял именно барон Штраух…
Первое, что он сделал, это привязал к королю Франсуа наемные отряды, параллельно прекратив им выплаты, чем солидно сохранил казну. По его совету, король дал командирам наемных отрядов из которых состояла его армия титулы владетельных баронов, но усадьбы и замки занимать у тех шляхтичей, что не поддерживали принца Франсуа. Были созданы Королевские проскрипционные списки и пошла потеха. Шляхту просто вырезали, иногда даже и союзную, но тут сыграли свою роль и хлопы. Король Франсуа I, по совету барона Штрауха естественно, отменил крепость для новых имений, но землю сохранил за баронами и хлопы стали арендаторами, плативших владельцам лена десятину (из которой половина шла королю) и на фоне того что было раньше, это было просто чудесное житье и были случаи, когда хлопы убивали своего барина, и звали на феод командира какого-нибудь из наемных отрядов. Простым наемникам дали придуманные бароном титулы Корнетов и они стали баронской гвардией, так что наемников больше не было, а были бароны получившие лен и сами должные платить своей дружине. Это была конечно заложенная бомба, которая рано или поздно рванет, но сейчас это только укрепляло королевскую власть, а что будет потом барона не волновало. Он глубоко презирал лже-принца Франсуа и понимал, что рано или поздно их дороги разойдутся. Ибо вокруг Франсуа крутились иезуиты и на днях прибыл Папский легат, который на несколько часов уединился с королем и коадьютором иезуитов и что характерно, барона туда не пригласили, что моментально отметили все придворные.
А тут к королю Варшавскому Франсуа прибыл представитель Великого князя Груманта и сообщил, что княжество признает его легитимность, как монарха и предлагает обменяться посольствами, на что Франсуа с радостью согласился, а в поездку с посольством напросился барон, которому передали привет от «Скипетра», а вернее от Старшего майора Глебовского.
Король Франсуа легко отпустил барона, произведя его в канцлеры на дорожку. После коронации Франсуа I стремительно стал обрастать свитой… обер-камергеры, шталмейстеры, кравчие, постельничие и прочие министры двора и естественно в оба уха королю полился поток негатива на барона. Ди и инквизиторы относились к барону с подозрением, а часть золота шла от них. Так, что уезжал он вовремя.
Как раз мимо шел на родину «Док» после спецзадания. Тут шведы затеяли собирать эскадру для высадки в кипящий польский котел и практически собрали. У СМЕРШа была агентура среди шведских же купцов и по получении информации, я решил погрозить шведам кулаком, дабы знали свое место, и послал туда «Щуку» не пожалев торпед.
Шведская эскадра собиралась на Готланде, в заливе Слите и там «Щука» ее и прижучила. Стоял полный штиль. Двенадцать новейших галеонов на свою беду, согласно идиотскому приказу своего адмирала, стояли сцепленные по три штуки и им хватило четыре торпеды, еще две потопили три крупных военных корабля и пока перезаряжались торпедные аппараты, остатки эскадры (галеры и прочие галеасы на веслах, а остальные на буксире) ринулись к выходу из бухты, где сцепились в нечто хаотичное, куда ушли еще шесть торпед, после чего эскадра практически прекратила свое существование. Ну а «Щука» вернулась в «Док», который под личиной «Черного корабля» отправился на Грумант, подхватив по дороге гукор с Варшавским посольством. Это было «судно ловушка» под личиной шотландского гукора на грумантской службе, любезно предоставленное княжеством королевским дипломатам (дабы добавить перца в окрестные воды, мы выдавали каперские свидетельства шотландцам и ирландцам, понятно, что после этого данные суда входили «В иррегулярную эскадру»).
В посольство помимо барона вошло пять человек. Трое лично им выпестованых и преданных ему, как хаски каюру и пара засланных казачков. Ну как только гукор оказался в открытом море, повторилась история с Гильденстерном и Розенкранцом*, только Гамлет исполнил их тут лично, естественно предварительно допросив. Один из них был человеком Министра двора, а второй одного из присягнувших королю Франсуа гетману. Оба получили приказ отравить треклятого барона коварно втеревшегося в доверие к государю. Но вот яд у них был интересный, явно итальянского происхождения, такой же находили у агентов иезуитов, так что опять торчали уши Ватикана. Скулящих отправителей связали и барон личными пинками спровадил их за борт.
Гильденстерн и Розенкранц* — кто не помнит, это друзья принца Гамлета, предавшие его и ведущие письмо с приказом о его казни, которое Гамлет подменил, вписав вместо себя, их имена.
 Глава 45 
Сегодня мы с Бимсом награждали победителей в Боевом соревновании «Белых патрулей». Надо сказать, что почти все собаки Груманта признали Бимса вожаком и он достаточно успешно их строил. Он периодически собирал стаи и устраивал с ними рейды. Однажды, когда после трехдневного шторма на берег выкинуло какой-то мутного датского, толи китобоя, толи пирата и в тех местах на их беду оказался Бимс с одной из своих стай и когда одновременно подоспели броне-гукор Береговой охраны и Белый патруль, все датчане лежали на берегу мордой в снег и над каждым из них бдительно порыкивала одна из собак. Моряки презентовали храбрым псам, два оленьих окорока с камбуза. А я после этого присвоил Бимсу звание Командора и вручил ему шикарный ошейник с золотыми якорями, которым он явно чрезвычайно гордился.
Но помимо Грумантских псов, были еще Хаски завезенные на Грумант саамами из Оленьей конницы. Эти псы, проявляли к Бимсу уважение, но вожаком стаи не признавали и к своим дамам не допускали. Так вот собачьи патрули на нартах с митральезами, органично вжились в Полевую жандармерию в снежных областях княжества и показали себя весьма эффективными. Было три подразделения Белого патруля и раз в год между ними устраивались соревнования. (Название «Жандармерия» я ввел в провокационных целях, дабы проверить наличие антимонархических настроений в обществе, но все обошлось).
Ну и еще меня очень обрадовали наши инженеры-механики из военно-морского НТБ «Кулибин» с базы «Ангар». Они разработали глиссирующие брандеры и полуподводные торпеды, производимые в основном из местных материалов. На базе наших порохов из местного угля, они разработали твердотопливный реактивный двигатель, ресурса которого хватало, чтобы доставить за триста метров центнер пороха и еще они сделали нечто вроде торпеды с реактивным ускорителем и хиленькой турбиной, работающей от силы пять минут, но этого тоже хватало. Были конечно большие проблемы с наведением, но начало было положено. И теперь мои военморы с нетерпением ждали какой-нибудь морской битвы и периодически интересовались у командования, не ожидается ли случайно войны. Я погрозил им пальцем, что бы не лезли в Большую политику, но присвоил внеочередные звания, заодно с член-корством в Горной академии.