Эй на Груманте (СИ)
Итак, вперед на Ливонию!
Глава 31
Большая Ливонская война началась с морской блокады и морского же десанта сил княжества Грумант. Пока традиционно неразворотливо, армии русских воевод Воротынского и Хворостинина вползали на Ливонские земли, флот Груманта действовал по быстрым лекалам будущих веков.
Надо сказать, что сами Ливонские земли были скорее конгломератов, не смогшим объединиться в конфедерацию. Экономика Ливонии в первую очередь произрастала из странного союза с Ганзой, странного в той мере, что патриции Ганзы и Ливонские рыцари считали друг друга своими вассалами. Разнобой в местный ареал вносили разнообразные епископства, то ли входившие в Орден, то ли самостоятельные сообразно момента и тут СМЕРШ сыграл филигранно. Наш новый друг Советник Шульц, которому был обещан титл Первого патриция, передал нам часть своей внешней агентуры и занялся подготовкой сдачи Риги и Ревеля. В этих городах Новая Ганза имела наисильнейшие позиции, полностью подмяв под себя городские ратуши, причем и городская стража и крепостные канониры были практически ганзейскими и эскадра береговой охраны тоже, в военном плане взять под контроль эти города проблемой не было. Были еще орденские гарнизоны и крепость Даугагрива в устье Даугавы, но это был, как сказал наш главный минометчик — «Корм для моих пернатых» (пернатыми он ласково называл мины). Ну а с епископами и их владениями порешили следующим образом…
Рижское архиепископство ликвидировалось и делилось между Москвой и Грумантом. Курляндское епископство округлялось за счет Ливонии и становилось герцогством лояльным Груманту. Сааремское епископство получало орденские земли на островах Даго, муху и Эзеле. Епископство Тарту сохраняло свои земли при условии вассалитета к Москве.
Пока русские войска не спеша разбирались с ливонскими кхнетами и рыцарями, наша эскадра блокировав все порты, разнесла Даугагривские форты (там артиллерия была орденской). Ну а потом вспыхнул бунт в Риге и Ревеле, во время которого погибли патриции из оппозиции Советнику Шульцу и Совет патрициев Новой Ганзы, попросил Великого князя Груманта помощи в подавлении бунта возомнивших о себе маргиналов, которая незамедлительно была оказана. Надо сказать, что после высадки в портах Риги и Ревеля эскадронов оленьей конницы, бунт моментально прекратился и тут сыграли слухи распространяемые агентурой СМЕРШ (Шульц щедро поделился с нами своими агентами) о том, что эти рогатые чудовища и их всадники питаются человечиной.
Русские войска в двух генеральных сражениях разбили ливонскую армию и епископские дружины, но застряли перед орденскими замками ибо Большой осадный наряд безнадежно отстал. И тут пришли на помощь мангруппы Грумантских казачков, в составе эскадрон+минометная батарея. Они быстро нашли «осадный рецепт» две фугасных мины и одна зажигательная по донжону, это было вполне достаточно для сдачи.
Больше всего русские провозились с Рижским епископатом, его дружина оказалась достаточно стойкой, но добавили. Хотя последняя битва этой войны не начиналась три дня, пока воеводы рядились, кто главнее. Но тут подъехало «Око Государево» в лице Малюты Скуратова, рявкнуло ' Слово и Дело' и сразу наступил консенсус. Этот термин в сыскное дело внесла помощница Грумантского посла боярычня Наталия. Царь полюбил играть с ней в шахматы параллельно ведя ученые беседы и ее уважала даже царица. Наталия поразила царя до глубины души, когда отказала ему в предложении близости, сказав что она может быть царю только другом, а шалав у него и так хватает. Лейтенант Государственной безопасности и параллельно преподаватель с истфака, она курировала группу преподавателей ехавшую организовывать ВУЗ на том Готланде, но в этой реальности, образованных людей знавших языки подмял в свой Посольский приказ СМЕРШ (я не стал множить частности и подчинил Посольский приказ СМЕРШу в качестве департамента).
Наталия была фанатом Русского средневековья и тихой сапой много чего присоветовала Иван Васильевичу, в том числе и рефрен Слово и Дело Государево.
Последней точкой в этой войне стала Нарва, там окопались остатки высшего рыцарства ордена и туда наконец дополз Большой осадный наряд в составе Проломных пищалей Лев, Орел, Триал, Аспид и Инрог. Нарвской компанией командовал князь Серебряный, войско состояло из дружин знатных княжеских родов и при войске в качестве «волонтера» (курсив бояричны Наталии, которая объяснила царю, что если вдруг осада будет неудачной, то виноват будет князь, а если победоносной, то это государева победа). Неделю войска обустраивались, потом еще неделю били пушки, снесли пару башен и вынесли ворота, потом был отбитый штурм, потом еще десять дней стрельбы и наконец Нарва пала и царь Иван торжественно в нее въехал. Так закончилась Большая Ливонская война и Ливонский орден вместе с ней. И буквально без перерыва началась операция «Сокровища Трои».
Глава 32
Провокация сработала на ура. Как только Грумантская эскадра отплыла к берегам Ливонии. Из Копенгагена начала выдвигаться Флот Северного моря, что бы на подходе к Груманту объединиться со Священной эскадрой (нидерландской частью Великой армады уцелевшей после Шотландского похода). Целью новой армады из пятидесяти восьми судов был наш Кронштадт в котором по специально инспирированным слухам сосредоточены две тонны золота, пять тонн серебра и четыреста восточных невольниц, которые флот Груманта должен был перевести в Англию после возвращения из Московии, куда он должен был доставить все княжеские войска, оставив Грумант беззащитным. Такая деза была запущена в Копенгаген и Амстердам и она сработала. Золото и серебро у нас имелось, но не Кронштадте в специальных защищённых местах. Что же касается невольниц то все началось с того что с одним из рейдеров вошли в контакт галеры Али паши, и попросились на переговоры. Берберийские пираты знали, что мы заинтересованы в невольницах, но не знали почему, а дело было в том, что в населении Груманта стало резко не хватать женщин. После того, как для повышения рождаемости, я разрешил многоженство (это мне стоило длительного диспута с нашим архиепископом, но фразу «плодитесь и размножайтесь» крыть ему было не чем), к нам ринулись младшие сыновья поморов, а их в поморских семьях хватало. Работа для них была, а вот жен не было, саамки выручали, но не сильно. И мои рейдеры стали в районе Гибралтарского пролива отлавливать берберийских пиратов везущих невольничий груз и Али паша предложил торговлю в формате «женщины в обмен на мушкеты». Капитан галеры прибывшей в Шетланды на секретные переговоры оказался самим Али пашой, неофициальным главой Берберийских пиратов. Мне пират понравился, брутальный красавец и смельчак, но торговался он как десять левантийских купцов, я тоже не уступал, как торговки рибой на Привозе. Цену за женщину пират назначил в десять мушкетов, я назначил цену за мушкет в десять женщин, торг закончился два мушкета и двадцать зарядов за трех женщин и обе стороны остались довольны и теперь раз в месяц, в установленной точке рандеву встречались наши рейдеры и пиратские галеры с живым товаром. Невольницам объясняли, что рабства на Груманте нет, но все женщины работают или замужем. Вот так мы решали вопросы с рождаемостью.
Ну а очередных охотников за Грумантским золотым руном, мы встретили в открытом море. Сначала отстрелялась торпедами «Щука» потопив самые крупные галеоны, потом заработали стволы «Дока» ну и аэсоасем потом Речные катера и рейдеры добили остальное. Авиацию даже не пришлось применять, но я пообещал пилотам возможный рейд на Стрекольну.
«Щука» самостоятельно вернулась в Кронштадт а наша эскадра двинулась к Копенгагену, где нас уже ждали рейдеры из блокадной эскадры. В виду рейда стали на боевые позиции все корабли имеющие установки РСЗО включая Речные крейсера выпущенные из «Дока» и провели Копенгагирование* на пару веков раньше. И теперь морскую угрозу с этой стороны, мы устранили лет на десять.