Да, господин (СИ)

========== Часть 1 ==========
— Я же сказал тебе — без следов! Оставишь хоть один, и мы больше не увидимся. Ставь их на ком-нибудь другом.
Этот разговор происходил уже не в первый раз. Высокий стройный и абсолютно голый белокурый мужчина сел на кровати, отодвигая от себя партнера и более не подпуская его к себе. Смуглый и гораздо более крупный темноволосый его любовник тоже сел и только что не рычал в ответ, пока, наконец, не сорвался.
— На тебе полос от семихвостки, синяков от порки, засосов и укусов столько, что мой и незаметен будет!
— Я повторяю в последний раз — твоих меток на мне не будет. Ставь их на своих официальных нижних, любовниках и любых поверхностях, что приглянутся, на мне — права не имеешь. А то, как все это великолепие на мне появилось, — мужчина провел пальцами по разукрашенной укусами шее, с нежностью, даже на секунду прикрыв глаза, — ты и сам видел. Мы с Ди на вечеринке были, на мне пара верхов и оторвалась.
— Да, только вот мои прикосновения для тебя табу, и твой Ди меня к тебе на пушечный выстрел не подпустит.
— Так и есть, дорогой, я тебя к себе тоже на пушечный выстрел не подпущу — наслышан, насмотрен. Ебаться — легко, но в тему и отношения с тобой я никогда не полезу по многим причинам. А заведешь беседу еще раз, так и видеться перестанем. На сегодня у меня настрой пропал, я ухожу.
Мужчина легко и плавно слез с кровати, без стеснения потянувшись за бельем и одеждой. Алекс Нийман, которого многие в Теме знали под кодовым именем Ал, сейчас выглядел мучителем и вообще, бесчестной блядью. Так его когда-то назвал партнер, не понимающий самой сути БДСМ и увидевший любовника связанным и отшлепанным до посинения булок. Но весь предыдущий опыт общения с данным конкретным человеком говорил о том, что с ним нужна определенная доля жесткости. В тот злосчастный день, когда его впервые отшлепали на одной из вечеринок, связав прямо посреди зала, закончились отношения Ала с его бойфрендом и началось его путешествие, надо отметить, не всегда безопасное и приятное — но то по неопытности — в мир БДСМ.
— Алекс, ну не глупи, мы уже сколько, полтора года по твоим правилам видимся? Останься, я не буду больше пытаться.
— Даже то, что ты перешел от приказов к просьбам, дела не исправит. В самом начале были установлены правила, и сегодня ты снова попытался их нарушить. Ты мне кто? Мой верхний, парень, любовник?
Тейт промолчал, уже понимая, что сегодня не остановит любовника и не удержит от побега, а сам Ал надеялся, что излучает только злость и негодование — каждый раз ему было сложно соблюдать собственные правила. Просто потому что Тейт был хорош — красив, как черт, горяч, как огонь и, если уж совсем по-честному, то Алекс любил секс с ним. Однако во всем должны быть правила и ограничения, по крайней мере сейчас, здесь, с ним — Тейт уже сделал Алу больно однажды, повторения не хотелось.
— Вот видишь, ты мне никто, а значит, либо мы видимся в свободное время и соблюдаем правила, либо сегодня была наша последняя приватная встреча.
Тейт продолжал молчать, видимо сдерживая эмоции, бурлившие внутри. Алекс был уверен, что так и есть — горячий нрав Тейта Блэка был известен ему не по наслышке, хотя, он был почти шелковым в последние полтора года, после их воссоединения. Спускаясь в лифте на парковку, Ал с трепетом рассматривал в зеркале укусы, оставленные на его теле. Сказать, что он любил их автора — не сказать ничего. Именно Ди, иначе Деймон Уилсон, которого так горячо ненавидел Тейт, стал для своего нижнего спасителем, другом, родителем, в общем, всем тем, в ком нуждается каждый человек. Он достал телефон из кармана, с единственной целью — предупредить верхнего, что сегодня намеревается провести вечер именно с ним.
Ал: Он снова пытался нарушить правила, уже еду домой. Если есть время, зайди ко мне, я бы хотел полежать у тебя в ногах.
Еще года два назад Ал не представлял, что сможет так легко писать кому-либо подобные сообщения. Тем более, неприступному и холодному, самому яркому доминанту в клубе, куда он тогда только начал ходить. Однако Ди сам выбрал его и вытянул из всех проблем, оставаясь сверху не только в постели и на сценах вечеринок и посиделок, но и в жизни Алекса. Он стал ментором во всех вопросах, сначала ловко войдя в доверие, а после начав контролировать все сферы жизни своего подопечного. Поначалу свободолюбивая душа Ала требовала избавиться от такого давления, и он был уверен, что стоит слегка отодвинуть границы дозволенного, как Ди отступит мгновенно, и даже вопросов задавать не станет. Но в один вечер, вернувшись после пробежки и изнуряющей, но любимой работы, Ал понял, что все достижения последних нескольких месяцев, от повышения, до улучшения его самочувствия и физической формы, стали возможными только благодаря чутким подсказкам его верхнего. Деймон направлял, давал советы и мотивировал, заставлял принимать непростые решения и требовать от начальства то, что полагалось Алексу по праву. В тот вечер Нийман впервые проявил инициативу, приехал домой к своему доминанту и остался у него на ночь, шепча о том, как сильно любит его. Ди понятливо кивал и гладил разомлевшего и попавшего в сабспейс нижнего.
 
Ди: Может заедешь ко мне, у меня не так много времени, но я мог бы работать, а ты лежать?
Сердце забилось еще сильнее от предвкушения сегодняшнего нежного и теплого вечера — они не всегда использовали боль, но всегда один из них был ведущим и довлеющим, а второй ведомым и доверяющим — это расслабляло Ала, когда он оставлял всю ответственность за себя и свою жизнь за дверью. Это же освобождало истинную натуру Ди, позволяя ему чувствовать свою силу и видеть, что она работает во благо.
Ал иногда думал о том, что было бы гораздо-гораздо проще, влюбись он в Ди так, как влюбился в того, кто не заслуживал и трети этого чувства. Однако, как говорят, любовь зла, а значит придется смириться. Короткая поездка по городу до дома своего доминанта немного отвлекла нижнего от грустных мыслей, а раскрытые объятия избавили его от остатков забот.
— Не смотри так виновато, ты имеешь на это право, даже если я не одобряю.
— Я знаю, просто… Я не могу понять почему мне до сих пор его хочется.
— Не будем отрицать того, что он хорош? — Ал покачал головой отрицательно и улыбнулся — А еще тебе не нужны причины, чтобы любить кого-то, я люблю тебя за то, что ты просто есть, ты его за то, что он мудак.
— А тебя за то, что ты мой лучший.
— Иди в душ, жду тебя в кабинете.
Едва заметные изменения в голосе Ди, прошлись горячей волной по телу нижнего, и он отступил, поклонился и ответил классическое: «Да, господин». Ди рассмеялся, вне показушных игрищ они использовали эти обозначения друг друга крайне редко, в их отношениях не было места вербальным оскорблениям и унижениям личности, это было обговорено сразу. Самому Деймону это не нравилось, а самооценка Ала не позволяла играть с собой даже во время сессий, так что они совпали, наверное, по всем необходимым параметрам.
Настроение у Алекса было игривым, что Деймону стало очевидно, как минимум по тому, что тот даже не пытался прикрыть дверь в ванну, оставив открытой еще и ширму в душевой, чтобы верхний видел украшенное собственными метками тело нижнего.
— Очень красиво, но времени на секс у меня точно нет, дорогой, так что тебе придется либо дрочить на мой светлый или его темный образ, а мне работать.
— Ты думаешь, что я не смогу уснуть, не кончив?
— Скажем, что после встреч с ним, если они не закончились сексом, ты спишь очень плохо.
Ал фыркнул, отворачиваясь к стене и призывно выгибаясь, хитро оглядываясь на Ди, откровенно соблазняя, а сам Уилсон только покачал головой, позволяя себе лишь облизнуть взглядом светлую кожу, под которой очень эстетично перекатывались сухие мышцы, темнеющие следы укусов на ягодицах и красные полосы от плети на бедрах и ниже, после уходя в кабинет и усаживаясь за работу.
Сосредоточиться Деймону удалось не сразу — сначала в голове прокрутились картины того, как его нижний, с которым они шли рука об руку уже два года, призывно выгибался прямо за стеной. Однажды они с Алексом едва не поругались, так как нижний упорно утверждал, что только влияние на жизнь в их отношениях одностороннее, он был свято уверен, что не играет большой роли в жизни доминанта, но это было далеко не так. Помощь Ди была более материальной, ощутимой, а Ал помогал тем, что давал выход натуре, не позволял уходить в себя и вселял умиротворение в своего верхнего. Деймон не пытался сравнивать их чувства друг к другу, они действительно любили, а этого уже было достаточно. Дальнейшие рассуждения пришлось прервать, так как на почту пришло очередное сообщение от европейского филиала фирмы, где Ди трудился.