Метели, в них тени и серебряная булава (СИ)

 — Тебе стоит потренироваться выпускать тени и научиться возвращать их, — сказал Варриэн.
 Этой ночью он вытащил Еву на прогулку в город. Местные владельцы увеселительных заведений, прознав о том, что избранница их правителя человек, добавили в своё меню закуски и напитки для людей. Некоторые вампиры, принимая новую модную волну, начинали встречаться с представителями человеческой расы. Одна такая парочка сидела через столик, держась за руки. Вампирша смотрела на своего спутника влюблённым взглядом. Ева завидовала им. Видно было, что эти двое ещё в самом начале отношений, но в нужный момент не станут отступать, как это делает Гурий.
 — Не думаю, что после всего, что со мной случилось, впоследствии мне стоит это делать.
 — Ты не погибла. Смогла вернуться. А значит, сможешь сделать это. Попроси Н'Гунна. Он поможет тебе.
 — Меня вытащил Марон Гияр по твоей просьбе, — констатировала Ева. — Станет ли Н'Гунн делать подобное ради меня?
 — Ты сказала, что он твой друг. — Вампир пожал плечами. — В его интересах помочь тебе с развитием. Разве нет? Это сделает тебя сильнее.
 Варриэн неспешно потягивал какой-то напиток, который Ева так и не решилась попробовать. Сама она ковыряла ложкой мороженое. Три разноцветных шарика красовались перед ней в креманке, усыпанные орехами и политые карамелью.
 — По-твоему, друзья существуют именно для этого? Помогать в развитии?
 — Не по-моему. Враги — это те, кто уничтожает нас на любом уровне. Друзья — те, кто помогает сегодня стать сильнее и лучше, чем мы были вчера.
 — Раз ты такой специалист в отношениях, то что тогда должны нам любимые?
Варриэн рассмеялся.
 — Никто никому ничего не должен.
 — И всё-таки?
 — Любые отношения должны быть желаемыми для всех сторон, иначе это просто насилие.
 — То есть ты меня не желаешь, а я тебя насилую?
 — Что? — Варриэн застыл.
 Ева в который раз пожалела о том времени, когда вампир позволял читать себя как открытую книгу. Если бы он разрешил сделать так сейчас, это бы многое прояснило. Пускай это было бы больно — понять, что самые прекрасные твои чувства не взаимны. Но это лучше, чем изнывать в догадках, не знать, что на самом деле творится в его голове.
 Варриэн грустно улыбнулся. Он властелин этого мира. И у него есть все, чего только можно желать. И по иронии именно то, чего он желает больше всего, сидит напротив в образе Ловца. Ещё и думает, что он её не хочет. Но все это напрасно. Она не пожелает остаться с ним. Его мир не для неё. Она Ловец и не променяет все Мироздание и возможность видеть миллионы миров и временных линий на единственный мир с ним. Варриэн мог бы уговорить её. Уловками, соблазнами, обманом. Но не простил бы себе этого. Это все равно, что закрыть дикую кошку в клетке и смотреть, как она увядает с каждым закатом. Как свет свободы меркнет на дне её глаз.
 — Зачем ты привёл меня сюда? — спросила Ева, нарушая молчание.
 — Мне показалось, что ты не особо спешишь уходить.
Она не спешила. Теперь, когда задание было выполнено, она хотела вернуться домой. Но не могла уйти. Болью в груди резало понимание, что Варриэна она больше не увидит.
 — Ты всегда можешь вернуться, Ева. Тебе тут будут рады, — тихо сказал Варриэн.
Ловец осмотрелась по сторонам и поняла, что Гурий окружил их энергетическим звуконепроницаемым барьером. Что ещё умел этот вампир?
 — Нас никто не слышит, да?
 — Слышат. Но не прислушиваются. Думают, что мы говорим о какой-то ерунде. Как я и сказал, ты всегда можешь вернуться. Отдохнуть.
 — Что ты скажешь своему народу?
 — Я не стану разрушать легенду о нашей с тобой помолвке. Если ты не против, конечно.
 — Но при этом будешь трахать наложниц, да?
 — Супружеская верность у моего народа не обязательна. Тебя это смущает?
 — Нисколько... — Ева качнула головой.
 — Как на счёт ещё одной сделки? — Варриэн сверкнул клыками в улыбке. — Ты будешь приходить ко мне и позволять кусать себя по меньшей мере один раз в месяц, по времени этого мира. А я не стану заниматься сексом ни с кем. Идёт?
Сумасшедший вампир! Ева внезапно нашла мороженое очень интересным. Ей было приятно, что Гурий сделал такое предложение. А с другой стороны, он был готов отказаться от секса только ради её крови. Сама она по-прежнему ему не нужна.
 — Я подумаю над этим, хорошо? — тихо ответила она.
 — Конечно!
 — Что будет с Натальей и Кристиной? — Ева решила перешагнуть неловкий для неё момент, сменив тему.
 — Они предали меня. Их уже нет в живых. Как и их сообщников. Пока ты была не в себе, Нетария помогла мне решить этот вопрос.
 Да, Варриэн быстр на расправу.
 — А их семьи теперь в немилости?
 — Близкие не должны платить за их ошибки. Насколько мне известно, этот заговор был не столь обширным, чтобы начать массовую резню. — Он пригубил свой напиток. — Место Мавэй заняла Валентина, если тебе интересно.
 — Я знаю. Она заходила ко мне сегодня. Думаю, искала тебя.
 — Нет. Она точно знала, где я был в тот момент, и пришла именно к тебе. — Варриэн не мог перестать улыбаться. — Валентина восхищается тобой. Как и все.
«А ты? — подумала Ева. — Ты тоже? Или твои чувства другого рода? Есть ли они вообще?» Но задавать подобные вопросы не решалась.
 — Кажется, я знаю, кто твоя мать, Варриэн. — Она решилась посмотреть ему в глаза. Улыбка покинула его лицо. — Тени прошептали мне, что твоя мать — воплощение Рока.
Ева ожидала, что вампир начнёт отрицать или смеяться. Была готова к любой его реакции, но только не к той, которая последовала. Он лишь вздёрнул брови.
 — Я догадывался. Но точно смогу узнать только от отца. Или от нее самой. Ты слышала что-нибудь о Союзе Судеб?
 — Это свойственно некоторым видам бессмертных. Когда один встречает свою пару, это уже навсегда. Их союз вечен.
 — Не вечен и не навсегда. — Варриэн махнул головой. — Такого союза может не быть вообще, если невеста или жених другого вида и не отвечает на чувства. Такое редко случается, но бывает. Такой Союз скорее счастливый случай, редкий подарок, чем правило. Как в случае с моим отцом и его братом. Мироздание даровало им одну пару на двоих. Это должна была быть Триада.
 — Об этом я тоже читала. Триада — Союз троих. Так Триада была?
 — Некоторое время. — Вампир сделал ещё глоток. — Кифа Тротская, второе воплощение Рока. Она была для него всем. А он для неё лишь одним из многих.
Варриэн помолчал.
 — Это была тяжелая тема для разговора. Он мало говорил о ней. Догадывался я ещё и потому, что мои силы больше, чем у других детей Кары. Им даже отец не мог дать окончательное объяснение.
 — Значит, то, что ты умеешь... эти мощные волны, которые исходят от тебя... их нет ни у кого из твоей семьи?
 — Верно.
 — Что такое вообще этот Рок? Нас не допускают к этой информации.
 — Рок — огромная субстанция, наделённая сверхсознанием. Он всегда голоден. Ты помнишь, как тени поглощали вампиров, которые нападали на тебя?
Ева кивнула.
 — Так же Рок поглощает миры, становясь при этом ещё больше и не оставляя ничего после себя.
 — Зачем он воплощается?
 — Это не совсем воплощение. Рок отщипывает часть своего сверхсознания и образует вокруг него нужную массу для защиты и в качестве якоря. Воплощением их называют скорее чтобы не пугать. Такое создание называют дуумвит. Проводник Рока, если переводить дословно.
 — Проводник?
 — Да. Это своего рода малая часть родительской стихии, навсегда привязанная к нему. Она обосновывается в мирах для того, чтобы подготовить все живое вокруг себя к участи быть съеденным.
 — Воплощение Рока не что иное, как знамение конца?
 — Именно.
 — И этот мир сразу погибает?
 — Не сразу. Могут пройти целые эпохи, прежде чем дуумвит окрепнет, вырастет и призовёт стихию-родителя на пир.
 — Странники нашли реальность, где воплотился Рок. Они держатся на расстоянии.