Метели, в них тени и серебряная булава (СИ)

 — Разве мы не обговорили все перед отъездом?
 — Лишь вскользь. Нам многое непонятно, и есть вопросы, ответы на которые нам бы хотелось получить. — Решительно настроенная Кристина сверлила Варриэна взглядом.
 — Господин, — Наталья сделала шаг вперёд. — Давай мы организуем совместный ужин и всё обсудим. Что скажешь?
Варриэн кивнул.
 — Сегодня вечером? — Глаза Натальи засияли.
К радости женщин, Варриэн опять кивнул. Удовлетворённые его ответом, они собрались уходить. Перед уходом Наталья подскочила к нему и поцеловала в губы. Он ответил ей, позволяя насладиться его вкусом. И лишь потом отстранился. Наталья, широко улыбнувшись и сверкнув глазами в сторону Евы, поспешила за подругами.
 — Прекрати так лыбиться. — Кристина покосилась на Наталью. — Это мерзко.
 — Завидовать грешно, дорогая. — Наталья была в приподнятом настроении.
 — И? — Валентина остановилась, смотря на Наталью.
 — Вкус его крови, её крови и её слюны... Сейчас они только целовались. — Наталья подняла глаза в задумчивости. — Или мы пришли слишком рано. Или Мавэй права, и наш лидер устроил спектакль. Понять бы, зачем ему это...
 — Мы с Михаилом видели их в подсобке, — возразила Валентина. — Уверяю вас, это такая страсть... Такие эмоции невозможно подделать.
 — Тогда скажи мне, Валентина, — вмешалась Кристина, — когда это господин прерывал совокупление, чтобы поговорить с нами? Ты сама сколько раз наблюдала его игры с наложницами?
Валентина открыла было рот, но, не найдя, что сказать, промолчала.
 — Вот и я о том же. — Кристина поучительно подняла палец. — Он всегда трахал своих наложниц прямо при нас. Это уже практически традиция! И вот из ниоткуда появляется какая-то безродная Ева, всецело завладевшая его вниманием. И это именно тогда, когда Советом было выдвинуто предложение заключить брак. Одна из нас должна стать его королевой. А он выбирает себе фаворитку, которую приводит в свою спальню...
 — К чему ты клонишь? — Валентина сложила руки крестом на груди.
 — Почему он прервался сейчас? — Наталья решила дополнить подругу. — Он мог бы выслушать нас, при этом продолжая кувыркаться с ней. А в подсобке? Что мешало ему получать информацию от вас и при этом трахать её?
 — Может, он наконец-то нашёл ту, которую не хочет ни с кем делить...
 — Валентина, ты ищешь оправдания. — Кристина достала сигарету и закурила. — А я хочу понять причины его поведения.
 — Она Ловец. Может, в этом причина? — Валентина снова подала голос. — Может, у Варриэна какой-то договор со Странниками. Ева представляет интересы другой стороны. А секс между ними как приятное дополнение...
 — Нет у них секса, — твердо заключила Наталья. — Кристина права. Если бы был, мы бы сейчас им любовались.
 — Ты обвиняешь Варриэна Гурия во лжи? — Валентина подступила вплотную к Наталье. — И даже заявишь это ему в глаза?
 — Мы все верны своему лидеру. — Кристина попыталась разрядить обстановку. — Просто он что-то скрывает от нас, а мы ведь самые близкие. Эта Ева при нем не для утех, есть другая причина её присутствия. Разве ты не хочешь знать, что он задумал?
 — Я ему верю, — сказала Валентина. — Ваши разговоры смердят заговором. Не хочу слушать.
Она отвернулась и пошла прочь.
 — Мавэй права, — заключила Наталья, когда шаги Валентины стихли.
 — Я хочу убедиться, — возразила Кристина. — Сегодня во время ужина мы должны склонить его к демонстрации. Если он откажется, тогда я в деле.
Больше до самого вагона девушки не сказали друг другу ни слова.
 — Они всегда так себя ведут? — спросила Ева.
 — Как именно? — Варриэн улыбнулся.
 — Вламываются... Целуют тебя...
 — У меня нет замков во внутренних помещениях, если ты не заметила. А насчёт поцелуев... — Он присел рядом, внимательно её разглядывая. — Целоваться лезут часто.
 — И ты им всем разрешаешь это делать?
 — Что именно? Вламываться ко мне или целовать?
Ева почувствовала, что Гурий дразнит её, и ей это совсем не нравилось, особенно после того, как их уединение было так бесцеремонно прервано.
 — Всё, — уточнила девушка.
 — Если бы я позволял им всё, они бы и в штаны ко мне лезли.
 — Не лезут?..
 — Я им не разрешаю. — Варриэн пододвинулся ближе. — Ты ревнуешь?
 — Я не имею такого права. — Она смотрела на него прямо. И когда он потянулся навстречу, отпрянула. — Что ты делаешь?
 — Хочу продолжить с того момента, когда нас прервали.
 — Я не буду с тобой целоваться. — Ева вскочила.
 — Тебе же нравилось.
Ева забегала глазами, избегая прямого контакта взглядами.
 — Ты ревнуешь, — удовлетворённо оскалился вампир.
 — Вовсе нет.
 — Ладно. Как скажешь. — Он стал серьёзен.
Варриэн встал и подошёл к гардеробной. Немного подумав, достал кожаное платье и туфли на высоком каблуке из такого же материала.
 — На ужин сегодня наденешь это, — приказал он. — Это не приём, просто ужин в поезде. Чтобы уложить волосы и нанести макияж хватит одной Холлор, или позвать ещё кого-то?
 — Хватит Холлор. — Ева не имела желания препираться. — А ты куда?
 — Пойду прогуляюсь. Тебе что-нибудь принести?
Ева отрицательно покачала головой, и он ушёл. Ловец не понимала, с чем связана её резкая перемена настроения. Не могла же она в самом деле ревновать вампира? Девушка подошла к тумбе, взяла с неё телефон.
 — Холлор, — сказала она, — возвращайся.
 Варриэн шёл вдоль вагонов в хвост поезда. Он был задумчив. По дороге ему встретилась Холлор, которая хотела что-то рассказать. Он не стал слушать, жестом отогнав её и продолжив путь. Гурий поступал так с каждым, с кем встречался по дороге. Отшивал, независимо от положения. Ему нужен был мысленный покой. Варриэн хотел умиротворения. У него были планы на эту поездку. Кроме того, что рассчитывал заполучить булаву и выполнить свою часть договора со Странниками, он ещё и надеялся вычислить предателей, которые уже достаточно долго баламутили воду вокруг него. Ева все усложняла. Мало того что недоброжелатели могли попытаться использовать её против него, Ловец выбивала из колеи. Он всегда считал ревность проявлением слабости. Проявлением собственничества. А ведь Варриэн принадлежит своему народу, всем без исключения и никому одновременно. Но теперь, когда Ева приревновала его, вампир не мог понять, что именно чувствует.
 С одной стороны, его это злило. А с другой — нравилось. Он задавал себе вопрос, почему всё, что делает или говорит Ева, его заводит. Почему его сейчас не интересовали другие женщины, и всё, что он хотел, — это проводить время с ней? Причём неважно, чем они занимались. Что будет, когда она получит артефакт? Просто уйдёт обратно туда, где её дом. А он останется здесь. И все вернётся на круги своя. Хотел ли он, чтобы она ушла? Хотел ли, чтобы осталась? Сильнее всего его волновало, чего хочет сама Ева? Он дошёл до хвоста поезда, где молча наблюдал за мелькающим перед глазами пейзажем.
 — Господин, — Михаил тихо позвал Варриэна, вторгаясь в мысли последнего.
Тот обернулся, окинул тяжёлым взглядом.
 — Твоя сестра покинула Гротэр и со свитой приближенных выступила нам навстречу. Наши пути сойдутся на последней железнодорожной станции.
 — Спасибо, Михаил.
 Варриэн понял, что уже достаточно долго стоит тут и пора возвращаться. Прежде чем заговорить снова, Михаил оглянулся, чтобы убедится, что их никто не слушает.
 — Ты подозреваешь, что кто-то хочет предать тебя?
Гурий молча смотрел на него, явно не собираясь отвечать.
 — Валентина сказала, что Кристина и Наталья не верят, что Ева твоя любовница.
Варриэн приподнял бровь.
 — Они думают, — стал пояснять Михаил, — что ты обманываешь нас, скрывая истинную причину того, что она всегда с тобой.
 — А ты что думаешь? — Варриэн сложил руки на груди.
 — Думаю, что ты меняешься с ней.
Вампир нахмурился и отвернулся к окну.
 — Мы все слишком долго смотрели на твои забавы, а то, что ты не показываешь нам, какая она, лишь подтверждает мою догадку...