Доктор Крюк 4 (СИ )

Значит, все-таки умер. Тогда что я здесь делаю? В каком-то «хранилище»?
— Зачем я здесь? Это… загробная жизнь по версии Вежи?
Снова тень улыбки на ее лице.
— Не совсем. Хранилище — это интерфейс. Буферная зона. Доступ сюда строго ограничен. Носители попадают в этот сектор только один раз за все время взаимодействия с Системой.
— Один раз? Когда?
— В момент, когда физическая смерть носителя зафиксирована Системой как неизбежная или уже свершившаяся, — пояснила Вежа, — но при этом сохраняется потенциальная возможность восстановления биологической оболочки при определенных условиях и затратах ресурсов Системы. Это точка бифуркации, носитель. Момент принятия решения.
  
Я — бесплотное сознание в цифровом хранилище. Мое тело мертво. Но есть шанс на восстановление. И я здесь только один раз. Это значит, что если я умру снова, этого шанса уже не будет? Вежа говорила загадками, выдавая информацию дозированно, создавая больше вопросов, чем ответов.
— Решения о чем? — спросил я мысленно, пытаясь уловить логику в ее словах. — И что сейчас происходит с моим телом? Если оно мертво, о каком восстановлении может идти речь?
Аватар Вежи оставался бесстрастным. Ее красота была настолько совершенной, что казалась лишенной жизни.
— Решение о целесообразности продолжения твоего участия в Проекте, носитель Крюков, — пояснила она. — Система анализирует множество факторов: твою эффективность, потенциал, соответствие текущим задачам, наличие необходимых ресурсов для восстановления и, разумеется, твою последнюю зафиксированную активность перед терминальным событием.
Проект. Я был всего лишь пешкой в каком-то неведомом «Проекте». Моя жизнь, смерть, возможное воскрешение — все это лишь переменные в уравнении, которое решала Система.
— Что касается твоей биологической оболочки, — продолжила Вежа, игнорируя мое внутреннее возмущение, — то в данный момент она находится в процессе транспортировки.
— Транспортировки куда?
— Согласно полученным Системой данным из внешних источников наблюдения, твое тело было снято с виселицы по приказу губернатора Барбадоса, сэра Уильяма Кортни, вскоре после официальной констатации смерти. Медицинское освидетельствование было формальным. Затем тело погрузили на простую двухколесную телегу, используемую обычно для перевозки мусора или тел бродяг.
Я слушал этот бесстрастный отчет, и внутри все сжималось от унижения. Никаких официальных похорон, никакой могилы с именем. Просто закопать где-нибудь на задворках кладбища и забыть. Пират Крюк исчез, проблема решена.
— В настоящее время телега движется по направлению к городскому кладбищу Бриджтауна, — продолжала Вежа, словно зачитывая сводку погоды. — Вероятнее всего, захоронение будет произведено в общей могиле для неопознанных или неимущих, без соблюдения каких-либо ритуалов. Губернатор Кортни явно стремится минимизировать внимание к твоей персоне и избежать возможных осложнений при контакте с представителями лорда-протектора, прибытие которых ожидается в ближайшее время. При этом, какой-никакой гробик он прикупил для тебя.
Отличный финал для человека, искавшего Эльдорадо.
— Но ты сказала… о восстановлении? Как это возможно, если меня сейчас закопают?
— Параллельно с процессом транспортировки и подготовкой к захоронению, Система инициировала протокол экстренной регенерации высшего уровня. Кодовое наименование — «Феникс».
Феникс. Птица, возрождающаяся из пепла. Символично. Даже слишком.
— Что это за протокол?
— Это комплексное биохимическое и нанотехнологическое воздействие на твою биологическую оболочку, — объяснила Вежа. Голос ее оставался нейтральным, но в нем появились нотки какой-то гордости. — В данный момент в твоих тканях происходит ускоренная регенерация поврежденных клеток на молекулярном уровне. Идет активное сращивание сломанных шейных позвонков — точка приложения основной травмирующей силы при повешении. Восстанавливается целостность спинного мозга и периферических нервных волокон. Реконнектируются разорванные нейронные связи в головном мозге, пострадавшие от гипоксии.
Я слушал, пытаясь представить этот процесс. Нанотехнологии. Восстановление позвонков и нейронов. Это звучало как фантастика. Но Вежа говорила об этом как об обыденной процедуре.
— Клеточные структуры, поврежденные или уничтоженные в результате асфиксии и механической травмы, заменяются новыми, выращенными по базовой генетической матрице, хранящейся в Системе с момента твоего первого контакта. Фактически, твой организм проходит процесс глубокого системного обновления. Можно сказать, перезагрузку на клеточном уровне. Все внутренние повреждения будут устранены.
— Но зачем? Зачем Системе тратить ресурсы на мое воскрешение? Я же просто носитель. Один из многих, как я понимаю?
Аватар Вежи чуть заметно качнул головой, и жемчуг на кокошнике тихо звякнул в абсолютной тишине Хранилища.
— Ресурсы Системы не безграничны, носитель. И решение о применении протокола «Феникс» принимается только в исключительных случаях. Твоя полезность для Проекта была признана достаточно высокой, чтобы оправдать затраты. Кроме того, были выполнены определенные условия.
Снова эти условия. Туман становился только гуще. Я чувствовал себя подопытным кроликом, которого то ли препарируют, то ли собираются вернуть к жизни для новых экспериментов. И эта красавица — мой главный экспериментатор.
— Какие условия? — спросил я, пытаясь пробиться сквозь завесу тайны. — Что я должен был сделать, чтобы выжить?
Аватар Вежи смотрел на меня своими бездонными серыми глазами. В них не было ни тепла, ни осуждения, только холодный расчет.
— Протокол «Феникс» — чрезвычайно ресурсоемкая процедура, носитель Крюков, — начала она издалека. — Он требует одномоментного вливания колоссального объема энергии и специфических нано-агентов, синтез которых является сложным и затратным процессом. В пересчете на универсальную единицу оценки Системы, это требует значительного количества очков влияния.
Опять! Валюта этого мира. Неужели и жизнь после смерти тоже покупается за эти очки?
— Ты хочешь сказать, что мое воскрешение оплачено? Мной же?
— Совершенно верно, — подтвердила Вежа. — Система не занимается благотворительностью. Каждое действие, выходящее за рамки базового жизнеобеспечения носителя, имеет свою цену. Протокол «Феникс» — одна из самых дорогих опций, доступных в экстренных случаях. Твой текущий баланс «ов» перед терминальным событием был недостаточен для его активации.
Недостаточен? Значит, я должен был умереть окончательно. Все логично. Умер — счет обнулился, игра окончена. Но я здесь, Вежа что-то недоговаривает.
— Но ты сказала, что регенерация запущена? Как? Откуда взялись очки?
На лице Вежи снова промелькнуло то странное подобие улыбки.
— Твоя биологическая оболочка была мертва. Сердце не билось, мозг не функционировал. Но сознание, твое нематериальное «я», которое сейчас находится здесь, в Хранилище, еще сохраняло остаточную активность в течение нескольких миллисекунд после полного прекращения физиологических процессов. И в эти последние мгновения твой мозг, твое сознание, совершило действие, которое Система классифицировала как критически важное.
Я ничего не понимаю. О чем речь?
— Ты обработал и успешно интерпретировал ключевую визуальную информацию, — продолжала Вежа. — Загадку, оставленную Френсисом Дрейком на площади Бриджтауна. Ты идентифицировал символы — корову на таверне и перо на здании суда — и, что самое важное, осознал принцип их прочтения: необходимость обзора с определенной высоты, с правильной точки зрения. «В глазах смотрящего».
  
Она знала! Она знала все, что происходило в моей голове в те последние секунды! Система считывала мои мысли. Жутко.
— Это действие, — голос Вежи стал почти торжественным, — было расценено Системой не просто как решение головоломки, но как успешное выполнение скрытого когнитивного задания высшей категории сложности. Задания, напрямую связанного с твоей основной миссией — поиском и интерпретацией наследия Дрейка, ведущего к Эльдорадо. Ты подтвердил свою способность мыслить нестандартно, анализировать информацию и находить верные решения даже в экстремальных условиях, на пороге смерти.