Механический рассвет (СИ)

"Что за чертовщина тут творится?" — пробормотал я, чувствуя, как внутри закипает смесь гнева и беспомощности. Хотел спросить старика подробнее, но он уже исчез в толпе. Оставшись один, снова посмотрел на охранников. Они вели себя так, будто были хозяевами этого места. А может, так оно и было. 
"Ладно, Алексей," — сказал я себе, глубоко вдохнув. — "Ты видел худшее. Выживешь и здесь." 
  
Первый шаг сделан. Теперь нужно найти способ понять правила игры. И, возможно, изменить их. 
Не успел я сделать и десятка шагов, как понял: этот мир не собирается давать мне время на адаптацию. Из переулка выскочил парень — грязный, с лицом, покрытым синяками, и ножом в руке. Его глаза бегали, как у загнанного зверя, а дыхание было хриплым и прерывистым.
"Деньги!" — прошипел он, тыча ножом в мою сторону. "Быстро!"
Я замер на мгновение, оценивая ситуацию. Нож был ржавым, но острым. Парень явно не профессионал — его руки дрожали, а стойка была неловкой. Но это не делало его менее опасным. В таких условиях даже отчаяние может стать оружием. 
"У меня ничего нет," — ответил я спокойно, хотя внутри всё напряглось. Попытался говорить уверенно, чтобы не провоцировать его на глупости. 
"Врёшь!" — он шагнул ближе, и его голос дрогнул. "Ты чужак. У тебя должно быть что-то!" 
"Слушай," — начал я, поднимая руки ладонями вперёд, чтобы показать, что не вооружён. — "Я только прибыл сюда. У меня ничего нет, кроме этой одежды." 
Он не слушал. Его взгляд метался по моей одежде, будто пытаясь найти что-то ценное. Затем он сделал ещё один шаг вперёд, явно намереваясь обыскать меня. Это был момент, когда я понял: разговорами тут ничего не решить. 
Когда он попытался схватить меня за футболку, моё тело среагировало само. Летучим движением я перехватил его запястье и вывернул руку. Нож выпал из его пальцев и звякнул о камни. Парень вскрикнул от боли, но я не остановился. Свободной рукой ударил его локтем в лицо. Он рухнул на землю, держась за нос, из которого уже текла кровь. 
"Cказал, у меня ничего нет," — произнёс я холодно, глядя на него сверху вниз. — "И, если ты ещё раз попробуешь, то сломаю тебе руку."
Он не стал проверять. Быстро поднявшись, он бросился прочь, исчезнув в том же переулке, из которого появился. 
Опустив руки, я почувствовал, как сердце колотится в груди. Адреналин ещё не отступил, но я знал: это была всего лишь разминка. Этот мир был жёстким, и люди здесь выживали любыми способами. Моя реакция была инстинктивной, почти автоматической, но она напомнила мне одну важную вещь: здесь, как и на войне, нельзя позволять себе расслабляться. 
"Ну что, Алексей," — пробормотал я, потирая руки. — "Похоже, ты снова в игре." 
В этот момент кто-то захлопал в ладоши. Обернулся и увидел мальчишку лет двенадцати, который наблюдал за происходящим из-за перевёрнутого ящика. Его лицо было испачкано сажей, а на голове красовалась кепка, слишком большая для него. 
"Неплохо," — сказал он с ухмылкой. — "Ты точно не местный." 
"А ты наблюдательный," — ответил я, стараясь скрыть раздражение. Не хватало ещё публики. 
"Местные так не дерутся," — продолжил он, спрыгивая с ящика. — "Они больше полагаются на численность. Или на железяки." Он кивнул на механический протез, валявшийся рядом с мусором. 
"Кто ты?" — спросил я, внимательно глядя на него. 
"Просто пацан," — пожал он плечами. — "Но, если хочешь выжить, тебе лучше держаться тех, кто знает, как тут всё устроено." 
"И ты знаешь?" 
"Достаточно, чтобы не кончить как тот придурок с ножом," — усмехнулся он. — "Хочешь, покажу, где можно спрятаться? Пока ты не привлёк внимание кого-то посерьёзнее." 
На мгновение задумался. Этот мальчишка мог быть ловушкой, но что-то в его словах звучало правдиво. К тому же, у меня не было других вариантов. 
"Ладно," — кивнул я. — "Показывай." 
Он ухмыльнулся и поманил меня за собой. Мы углубились в лабиринт улиц, где шум заводов становился всё глуше, а воздух — чуть менее едким. Первое столкновение с реальностью закончилось, но я чувствовал: это только начало. 
Мальчишка вёл меня уверенно, словно знал каждый закоулок этого лабиринта из кирпича и металла. Мы миновали узкие проходы между домами, где свет едва пробивался сквозь клубы дыма, и оказались в каком-то заброшенном дворе. Здесь всё было покрыто ржавчиной: старые бочки, сломанные тележки, обломки механизмов. В углу стоял ржавый фургон без колёс, а рядом — горка мусора, из которой торчали обрывки проводов и куски железа. 
"Пришли," — объявил он, усаживаясь на перевёрнутый ящик. — "Здесь нас никто не найдёт. По крайней мере, пока." 
"И часто ты прячешься в таких местах?" — спросил я, осматриваясь. Место выглядело неплохо для временного укрытия, но я не мог отделаться от ощущения, что это ловушка. 
"Когда как," — пожал он плечами. — "Но, если ты чужак, лучше знать такие места. Бояры не любят шнырей — тех, кто шастает без дела. Если поймают, отправят на фабрики или, того хуже, на арену." 
"Арена?" — переспросил я, чувствуя, как внутри всё напряглось. 
"Да," — кивнул он. — "Там дерутся за развлечение бояр. Иногда люди против людей, иногда против мехов. Выжившие получают немного еды или свободу на день. Остальные... ну, ты понял." 
Я сжал челюсти. Этот мир был ещё хуже, чем я думал. "А эти... бояры. Кто они?" 
"Правители," — ответил он, доставая из кармана кусок хлеба и откусывая маленький кусочек. — "У каждого города свой боярин. Они владеют заводами, ресурсами, людьми. У них есть армии, шпионы и мехи. Ты видел тех парней в кожаных куртках? Это их псы. Делают грязную работу." 
"И никто не пытается им противостоять?" — спросил я, чувствуя, как внутри закипает гнев. 
"Есть те, кто пытается," — сказал он, пожимая плечами. — "Революционеры, анархисты, просто отчаявшиеся. Но бояры всегда знают, как их подавить. Аресты, казни, предательства. Большинство предпочитает молчать и работать." 
"А ты?" — спросил я, глядя на него. — "Ты кто?" 
"Я? Никто," — усмехнулся он. — "Просто пацан, который выживает. Меня зовут Сашка. А тебя?" 
"Алексей," — ответил я. — "И я не собираюсь просто выживать." 
Сашка прищурился, будто пытаясь понять, шучу я или нет. "Ты странный, Алексей. Большинство чужаков, попадая сюда, просто хотят вернуться домой. Или сдохнуть, пытаясь выжить." 
"Я не большинство," — сказал я, чувствуя, как внутри что-то щёлкает. Как будто этот мир, со всеми его жуткими правилами, уже начал влиять на меня. 
"Ну, тогда тебе повезло, что ты встретил меня," — заявил Сашка, вставая. — "Я могу показать тебе, как тут всё работает. Но учти: помощь стоит денег." 
"Денег у меня нет," — ответил я, разводя руками. 
"Тогда знаниями," — пожал он плечами. — "Может, ты сможешь чему-то научить меня. Например, как так быстро уложить того придурка с ножом." 
Я усмехнулся. Может, этот мальчишка действительно пригодится. 
"Ладно, Сашка," — сказал я. — "Договорились. Но сначала расскажи мне больше о боярах. И о том, кто может помочь свергнуть их." 
  
"Это долгий разговор," — ответил он, усаживаясь обратно на ящик. — "Но, если хочешь, начнём прямо сейчас." 
И мы начали говорить. Чем больше я узнавал об этом мире, тем яснее понимал: это место создано для войны. И, возможно, именно для этого я здесь оказался. 
Сашка говорил долго, его слова рисовали картину мира, который был одновременно чужим и до боли знакомым. Бояры правили железной рукой, а их механические солдаты и шпионы следили за каждым шагом. Люди жили в страхе, работая на изношенных фабриках, пока бояры накапливали богатства и власть. Иногда вспыхивали восстания, но они всегда подавлялись с жестокой эффективностью.