Триумвират (СИ)

Морские битвы этого мира не разворачиваются стремительно. Здесь нет тяжелых пушек и торпедных атак. Не взрываются внутри гибнущих кораблей пороховые погреба или снаряды. Суда движутся относительно медленно, но в том и коварство морских сражений. Неправильный расчет или ошибка могут стать заметны не сразу. Однако в какой-то момент наступает точка невозврата. Вы как бы еще живы, но шансов уже нет. Остается лишь с замиранием сердца наблюдать за надвигающейся гибелью, будто то шторм или вражеский флот. Именно такой оказалась судьба экипажа пиратской бриремы. Тяжелый имперский корабль выбрал хороший ракурс для атаки. Ряды весел слаженно работали, набирая скорость. Острый нос, оснащенный тараном, вспарывал волну, а паруса наполнял холодный ветер. Трирема шла на врага, разгоняясь для удара. Таран — это рискованная процедура, но моряки Фальвуса решили, что шансы на их стороне. В последний момент весла были убраны. Ударили не перпендикулярно вражескому корпусу, а как бы чиркнули вдоль, вспарывая обшивку. Тут же на воду легли все доступные весла, чтобы разорвать дистанцию с врагом. Пиратская брирема получила длинную пробоину, начав захлебываться в неспокойном море. Пираты отчаяно боролись за живучесть своего корабля. Работали в трюмах помпы, пробоины пытались залатать, однако это отнимало еще больше времени и сил. Точнка невозврата пройдена. Основной флот приближался. Через полчаса еще одна имперская трирема протаранила другой борт пиратов. С более тяжелых кораблей начался обстрел, чтобы повредить мачты. Положение корабля пиратов становилось все более безнадежным. Третий таранный удар по уже поврежденному борту закончил их борьбу за выживание. Вода в трюмы прибывала слишком быстро, повреждения корпуса стали критичекими. Вскоре корабль пиратов накренился и медленно пошел ко дну, огибаемый строем нашего флота. Трофеи пока брать рано. Нет на это времени, а значит все и вся топим.
До ночи похожую судьбу разделили еще четыре пиратских корабля. С каждым таким эпизодом мне все меньше становилось понятно, на что рассчитывает Гастос. Имперский флот обучен и слажен заметно лучше. Однако пираты мешкали. Наверное, они еще могли оторваться. Пускай ценой пары десятков отстающих, вывести силы из-под нашего удара и разбежаться кто куда. Но пираты продолжали упрямо держаться одной кучей, постоянно усугубляя собственное положение. Пролив Пропавших был все ближе.
И вот мы приблизились к опасной зоне подводных скал. Пиратский флот не стал заходить в пролив, а двинулся вдоль прохода.
Погода испортилась еще сильнее. С юга надвигался мощный грозовой фронт, а с севера налетел холодный ветер, принесший крупные хлопья снега. Я же видел нечто подобное в Сейд-Нираме.
«Фальвус, они готовятся к решающему применению стихийной магии. Может рвануть в любой момент».
«Пусть готовятся». — уверенно ответил осьминог. — «Мы уже давно готовы».
Во второй половине очередного дня погони пиратский флот начал перестроение. Они пытались образовать некое подобие боевого порядка. Хотя это все равно оставался старый добрый рассыпной сука строй. Наш флот же стараниями Фальвуса из колонны перешел в линию. Центр составляли самые тяжелые суда, а на флангах находились легкие, маневренные корабли.
«Мой опыт в морских делах невелик». — обратился к нам Октан Мерцин. — «Однако во время абордажа я буду контролировать своих людей».
Мой опыт в морских делах тоже величием не отличался. На кораблях я путешествовал в роли пассажира, а не капитана. Однако Фальвуса хватало даже на весь наш масштабный флот. Он знал всех капитанов, а они хорошо знали его. Таким образом им удавалось действовать слаженно.
 
Было время прилива. Многие коварные скалы Пролива Пропавших скрывала темная вода. Волны разыгрались и даже самые могучие гиганты имперского флота качались на них, словно игрушечные кораблики. Мы убрали паруса, поскольку ветер не был попутным и скорее мешал. Честно говоря, не представляю как вести морской бой в такую паршивую погоду. Однако, если пираты доверяли Гастосу, то мне надо было довериться Фальвусу Нементилу.
Оба наших флота уже шли вдоль горла Пролива, приближаясь к его особенно скалистой и опасной западной части. Тогда через птиц разведки, я увидел уже знакомый ритуал. Тайкано стоял на корме своего корабля, готовый к бою. В правой руке у него был прямой меч, покинувший драгоценные ножны. К поясу прикреплены словно патроны длинные обоюдоострые металлические иглы, покрытые сложным узором. Максимально приблизив камеру, я заметил красные нити, которыми были зашиты его веки. Ага. Знаем, проходили.
«Сейчас начнется». — передал я своим коллегам.
Воздух вокруг Тайкано вспыхнул десятком бледных искр. Посреди высокого лба принца раскрылся третий глаз, дарующий ему новую силу. Взмах клинка и штормовой ветер ударил по нам с юга. Затрепетали спущенные паруса, протяжно и жалобно заскрипел такелаж. Тяжелые волны разбивались о скалы фонтанами брызг. Это и есть тот самый мега-план? С помощью управляемого ветра и течений бросить наш флот на скалы Пролива Пропавших?
В воздухе кружились снежинки, порхающие на порывах холодного ветра. Свет солнца окончательно померк. Море вокруг нас обратилось мрачной, бушующей стихией, грозящей смертью всему живому. Течение и ветер потянули наш флот в сторону скал. Даже слаженная работа множеств рядов весел не могла перебороть эту силу. Да и в такую погоду уже не следует держаться прежнего курса. Пора подумать о выживаемости кораблей. Начать штормование, то есть попытаться развернуть суда в максимально безопасное положение относительно волн и не сопротивляться буре, уходя по ее направлению, но там нас ждали гибельные скалы.
«Фальвус…»
«Сейчас-сейчас». — уверенно ответил флотоводец.
Его командный голос звучал в моей голове на фоне ревущего ветра. Колдовской глаз Тайкано сияли, словно сошедшая с небес звезда, которой надоело прорываться сквозь свинцовые облака и она решила сама спуститься в мир смертных. Волны вокруг пенились, бушевали, с яростью обрушивались на приближающиеся скалы. Но вдруг странные перемены случились в этом темном и ревущем мире за считанные мгновения. Какой-то тонкий, звенящий звук пронзил все сущее.
«Хан-Шоль Тайкано. Принц и стратег из далекого царства Силлак». — произнес Фальвус. — «Мне известно кто ты. Известна твоя история. Сделка с горным божественным зверем, которого ты когда-то одолел. Великая сила. Но неужели ты думаешь, что самой могущественной державе, овеянной славой предков и милостью богов нечем ответить на твое колдовство?» — похоже сейчас Фальвус говорил не только со мной, но и обращался к Тайкано. — «После того, что ты сейчас увидишь, прояви свое знаменитое благоразумие и сдайся, выдав нам голову Гастоса Тарквидия. Иначе мы будем относиться к тебе, как к одному из пиратов. А теперь смотри внимательно и слушай голос, поющий из глубин тысячи лет. Теоксения Нейроса. Кровь титанов, богов и людей, да прольется над морем во имя нашей славы».
Раздался протяжный звон, похожий на удар в исполинский гонг. Реальность будто исказилась. Лучи зелено-голубого цвета ярко осветили все вокруг, но шли они не с небес, а из глубины моря. Воздух бурлил. Я даже на пару мгновений вышел из режима стратегии, чтобы с точки зрения обычного человека оценить масштаб совершающегося чуда. Влажный, теплый ветер сменил холод мрачной, горной зимы. Пахло морской солью и каким-то совершенно неземными ароматами. Магическое сияние быстро исчезло, а волны успокоились. Течение больше не несло нас на опасные скалы.