Гимн шута Х (СИ)

На Волконского он обратил внимание, лишь добравшись до дистанции «вплотную».
— Это ты, скотина⁈ Ты придумал!..
Удар был неплохим. Точным и сильным. Попади он прямо в цель — несладко пришлось бы Павлу. Однако клановец голову под молотки подставлять не имел желания. Он же иногда в нее ел! Так что парень едва заметно скользнул вперед и вправо, принимая кулак скулой под тщательно выверенным углом. Было больно. Даже очень. Но… «Оно того стоило!» — решил Павел, группируясь в падении на спину. У взбешенного «жениха» должно остаться ощущение полноценного удара.
Волконский же довольно ловко перекатился и уже через миг вновь был на ногах.
— Моя очередь, — демонстративно сплюнул он на траву кровавую слюну.
Свет под хруст зубов погас в глазах Паутова гораздо раньше,чем он успел осознать НА КОГО именно напал. Правда, стоит признать, что и Павел перестарался. А потому сюжет известной телеведущей под названием «Наследник Паутовых устроил дебош из-за „маленького“» Дмитрий посмотрел гораздо позже. Уже в записи.
  
Глава 28
 
Эпилог
— И куда это мы такие идем⁈ — возмутилась немолодая женщина, перекрыв проход к подъездной двери своими внушительными телесами.
Она еще не решила, отнести ли ей гостя в класс «наркоманов» или «бездельника» с него хватит. Довольно изящный и дорогой букет в руках говорил о том, что «этот» еще не совсем пропащий. Да и какой-никакой пиджак свидетельствовал в пользу второго варианта.
— Дела сердечные, добрая женщина, — чуть поклонился молодой мужчина.
Слова тут неважны. Куда важнее обволакивающий тон и вызывающий доверие тембр. Вот и гроза дома баба Нюра, дошедшая до этого подъезда, чтобы поболтать с «девочками», расплылась в улыбке.
— Что ж я, молодой не была, — сварливо проворчала она и махнула рукой. — Иди уж давай, полюбовничек!
Мужчина благодарно поклонился и вновь развернулся к подъездной двери. Объект должен был быть здесь. Во всяком случае, группы охраны, контролирующие сейчас большую часть района «Барак — 2», считали именно так. А это были вовсе не те люди, чтобы ТАК ошибиться.
В руках у «бездельника» появилось небольшое устройство. Оно мало походило на артефактный ключ, но замок послушно отозвался тоновым сигналом. Путь был свободен.
Хотя, если быть честным, именно перед этим «гостем» были отрыты едва ли не все двери империи.
На четвертый этаж мужчина поднялся неспешно. Ему редко доводилось бывать в подобных местах. А в прошлый раз времени изучить «наскальную» живопись на стенах не было. Сегодня же имелось несколько минут, чтобы насладиться шедеврами примитивного искусства местных обитателей.
Чуть улыбнувшись, он постучал костяшками пальцев по стальной двери.
— Ну? — раздалось откуда-то из недр помещения возмущенный нежданным беспокойством голос.
Впрочем, хозяин квартиры не стал ждать ответа, а тут же зашумел примитивным механическим запором.
— Приветствую, — чуть заметно улыбнулся гость, едва не выспавшийся и помятый верзила справился с дверью.
Филу много времени на опознание не понадобилось. Он сразу же оценил нарядный вид гостя и его нелегкую ношу.
— Даров, Костик, — крепко пожал о руку мужчине, и тут же демонстративно кинул взгляд куда-то вглубь квартиры. — С этим сам разбираться будешь!
Мужчина уверенно кивнул.
— На кухне, — указал пальцем направление Филипп и посторонился.
Упрашивать себя «бездельник» не стал. Тем более, времени на нынешнюю операцию у него было совсем немного. Да и стоила каждая минута его ненормированного рабочего дня просто нереально дорого. И дело было далеко не только в деньгах.
Она была здесь. Накрывала на стол… Вот уж чего не ожидаешь от наследницы одного из Первых кланов. При виде гостя девушка замерла и с некоторым ужасом оглядела его ношу.
— Ваше… — начала было она, но тут же осеклась.
Цесаревич в этих стенах хранил инкогнито. И не стоило его раскрывать.
— Что вы, Светлана, — мягко улыбнулся Константин Дмитриевич Долгорукий, подтверждая правоту решения. — Я здесь абсолютно неформально. Позвольте вручить вам этот скромный букет в знак моего расположения.
  
С этими словами сын императора кивнул и покинул помещение, оставив Волконскую с огромным букетом. Произнести хоть что-то та смогла примерно через минуту. И словом главным стала простая констатация свершившегося факта:
— П****ц…