Гимн шута Х (СИ)

Седовласый мужчина, которого, несмотря на годы, язык не поворачивался назвать стариком, остановился у ничем не примечательной на фоне остальных двери. От большинства абсолютно похожих объектов ее можно было выделить лишь тем, что к ней ковровая дорожка делала «отворот». Впрочем, по пути таких старый Светлейший князь насчитал штуки три.
Стучать он, понятно, не стал. Просто взялся за ручку и потянул тяжелую на вид створку к себе. Та на удивление легко поддалась навстречу, открывая вход в приемную. Тут тоже не было ничего примечательного. Стандартная, пусть и не самая дешевая, офисная мебель, строгая секретарь в неброском, но вполне приличном подогнанном по фигуре костюме да пара шкафов. Не слишком впечатляет, конечно… Впрочем, тому, кто может половину империи вверх дном перевернуть одним словом лишняя «мишура» ни к чему.
— Голицын, — коротко представился мужчина. — Петр Алексеевич.
Секретарь равнодушно — вежливо кивнула, явно не испытывая никакого трепета при звуках Древней Фамилии.
— Присаживайтесь, пожалуйста. Константин Дмитриевич примет вас в двенадцать часов.
Мужчине даже пришлось напомнить, что в этих стенах в отношении него правило «когда пришел, тогда и счастье» не действует. Назначено на полдень — сиди и жди. А ведь местный властитель еще и опоздать себе позволить может…
Голицын развернулся к гостевым креслам и едва не скривился, увидев там представителя СИБ при Классах. Он и так был практически уверен, о чем именно пойдет речь в стенах этого кабинета. Теперь же убежденность была абсолютной.
— Илья Петрович, — коротко кивнул Светлейший князь, внутренне чуть кривясь от необходимости приветствовать «простолюдина» как равного.
А ведь еще при его родичах таких на столбах развешивали, а то и крепостными обращали.
— Петр Алексеевич, — попытался перещеголять секретаря их общего господина служивый.
— Илья Петрович, — в том же тоне откликнулся Голицын.
Конкуренция между ними была всегда. И Долгорукого — младшего это более чем устраивало. Они словно уравновешивали друг друга, наблюдая не только за безопасностью будущего империи в Классах, но и за друг другом.
Извечный спор клановцев и аристократов с людьми государевыми… С одной стороны, вековые традиции и сложный клубок взаимных обязательств, с другой — способная нагнуть кого угодно сила и власть… Вот только по одному, не всех вместе.
— Господа, — негромко позвала Ульяна, на миг оторвав взгляд от монитора. — Константин Дмитриевич вас ожидает.
Мужчины синхронно поднялись с гостевых кресел и вежливо кивнули. С этой милой девушкой грубить вообще никому не рекомендовалось. Последняя линия обороны ее сюзерена, как-никак. Отбор и подготовка — соответствующие.
Внутри «гостей» уже ждали. Цесаревич и «полковник Петров».
— Присаживайтесь, господа, — потребовал Константин Дмитриевич.
Холодный тон, задумчивый взгляд… не самые лучшие признаки для начала беседа. Это понимали оба вошедших.
— Итак, — тут же взял быка за рога Долгорукий младший. — Илья Петрович, ваша просьба будет удовлетворена. Отныне контроль над охраной Классов переходит вам. Это НЕ исключает работу Дружины. Однако командование…
— Константин Дмитриевич! Традиции!.. — тут же взмыл с кресла, на котором едва успел устроиться, Голицын и… замер.
— Не стоит, — прожурчал над его ухом нежный голос, а миниатюрная, но неожиданно сильная ладонь вежливо помогла Светлейшему князю вновь занять свое место.
«Вот ведь девка!» — мысленно оценил тот даже без злости, а, скорее, с удивлением мужчина. Он и не успел заметить, как секретарша господина скользнула в кабинет вслед за ними. Возможно, Голицыну стало бы чуть спокойнее, если бы он узнал, что и его вечный «оппонент» не заметил резкого сближения «тени» сына императора. Однако спец слишком хорошо держал лицо. Так что кое-кто остался без «утешительного приза».
— Кажется, у нас особое мнение, — констатировал цесаревич, глянув на Седого Филина.
Тот не шелохнулся.
— Ну что ж, я планировал сделать это позже, — продолжил размышлять Долгорукий-младший. — Но раз уж так сложились обстоятельства… Пойдемте, посмотрим на ваши эти… обстоятельства.
  
С этими словами хозяин кабинета сделал жест в сторону стены, где располагалась огромная видеопанель.
— Пока мы не будем разбирать, как именно диверсанты смогли устроить диверсию на охраняемой территории. Хотя вопрос, как такое вообще могло случиться, согласитесь интересный.
— Константин Дмитриевич, наши следователи уверены, что на территории учебного учреждения действовал подготовленный диверсант. Противостоять охрана периметра ему не смогла.
— Почему? — вежливо поинтересовался цесаревич, глянув на Светлейшего князя добрыми-добрыми глазами… в которых читалось много-много самых разных обещаний.
— У нас нет соответствующих специалистов, — вынужден был признать Голицын.
В этом кабинете врать, недоговаривать и всячески выкручиваться не рекомендуется никому. Хотя бы по той причине, что никогда нельзя быть уверенным, что находящийся неподалеку менталист прямо сейчас не отслеживает твое состояние.
— Я правильно понимаю, что на объекте, где учится будущая элита империи, отсутствуют специалисты ПДС? — негромко поинтересовался сын императора, едва заметно приподнимая бровь. — И почему именно я узнаю об этом только сейчас?
Представители СИБ не шелохнулись. Естественно, они были в курсе. И соответствующие доклады уходили наверх. Однако на каждого из присутствующих произвела впечатление та легкость, с которой диверсанты проникли на объект.
— Что ж, смотрим, — предложил Константин Дмитриевич.
Повинуясь взмахом его руки, панель вспыхнула.
Подчиненные главного канцеляриста империи постарались на славу. Фильм был прекрасно смонтирован при помощи данных, полученных с камер наблюдения, фиксаторов, и даже коммов слушателей Классов.
Цесаревич наслаждался «фильмой» молча. Тем более, и вопросов как-то не оставалось. Все собравшиеся собственными глазами увидели, как на охраняемую территорию пробралась группа спецов с оружием и более чем внушительным боезапасом. Отдельно «пробрало» кое-кого из присутствующих, когда бездушный таймер, выведенный на экран «отсчитал» несколько часов, которые нарушители провели в небольшом саду прямо перед входом в главный корпус учебного заведения незамеченными.
— А это, извольте видеть, дочь господина министра иностранных дел, — не выдержал Константин Дмитриевич, лишь единожды, остановив на секунду кадр, где светловолосая девица лет семнадцати едва ли не наступила на «подсвеченную» для наглядности фигуру. — Продолжим.
Никто не шелохнулся до самого конца «фильмы». А видео было эпичное! Целых ЧЕТЫРЕ минуты ВСЕГО четверо нападавших, как на параде вышагивали ни от кого не скрываясь, лишь изредка постреливая по сторонам, чтобы расчистить себе дорогу. И не нашлось на территории организованной силы, способной противостоять неожиданному нападению. К тому моменту, когда первые отряды Дружины прибыли по тревоге, бой и преследование нескольких студентов уже переместились в здание «общежития №3»…
— Думаю, достаточно, — коротко вздохнул цесаревич. — От себя добавлю, что перед нами попытка убийства Виктории Львовны Юсуповой. Полагаю, у «уральцев» будут вопросы, а как вообще подобное стало возможным. И, полагаю, не только у них. Напомню, что представители Великих родов несут службу в Дружине. А потому претензии у них могут быть лишь по поводу руководства соединением. Однако еще у пятидесяти шести кланов рангом пониже, ста восемнадцати родов и девяносто трех Семей может быть иное мнение. Так вы все еще настаиваете, что буквальное соблюдение традиций стоит того, чтобы рисковать будущим государства. Сможете объяснить это обеспокоенным родичам попавших под удар учеников. Напомню, двадцать восемь человек пострадали.
Константин Дмитриевич не стал уточнять, что в возникшей давке и неразберихе. Ни к чему в такие детали лезть.
— Я хочу допросить диверсантов! — подорвался было встать Голицын, но вовремя вспомнил ощущение женской ладошки на плече, больно уж навивающей мысли об обернутой шелком латной перчатки.