Гимн шута Х (СИ)
— Виктория, — вздохнул он через несколько секунд (ему тоже понадобилось время, чтобы справиться с удивлением).
— Слушаюсь, господин… — тут же устроила очередное шоу «уралочка».
— Вот же… Бешеная, — негромко выдал Волконский.
Правда, недостаточно тихо, чтобы этот крик души остался без внимания застывшего было в священном ужасе Архипова. Не должна себя так вести урожденная Юсупова. Это не-воз-мож-но!
— Не думаю, что это проявление чувств заслуживает… столь радикальной оценки, — негромко вставил свои пять копеек «гость».
— Допустим, — не стал уточнять кого именно имеет в виду, согласился парень. — Я слушаю.
— Ярослав Романович готов встретиться с тобой через три дня, — объявил Андрей.
— Вот черт, — вздохнул клановец.
Как же все это было не вовремя! Однако едва Павел понял, как именно прозвучали его слова, тут же попытался внести ясность.
— Прошу прощения, Андрей Романович, — заявил он вполне открыто. — Тяжелые дни. Я вынужден предложить перенести встречу не менее чем на декаду. По личным обстоятельствам.
Архипов замер. С одной стороны, все было совершенно неправильно. Однако не чувствовал он в словах собеседника желания оскорбить. Да и инструкция на этот счет у него была чуть более, чем полная.
— Мы… можем пойти на это, — сообщил он негромко. Вот только встречу придется провести на нашей территории.
Павел кивнул. Довольно сложно организовать, а потом и «поддерживать» заготовленное место для конфиденциальной деловой встречи. На своей территории подобное провернуть много проще. Однако здесь вновь вступает в игру чертов этикет. Вроде как «пригласить к себе» — это уже не диалог на равных, а, скорее вызов «на ковер».
Впрочем, Волконскому на такие условности давно было плевать с высокой колокольни.
— Ну вот и договорились, — решил он, наконец-то отправляя наколотый кочанчик себе в рот.
Глава 25
Глава 25
— Да ну, мелкая! — изумился Стих, обращаясь к Тишь. — Грамм двадцать «артефактки», и вопрос будет решен раз и навсегда!
Павел выдохнул. Все-таки заслужил Ромка свой позывной. Назвать штатную валькирию отряда «мелкой» лишь на основании того, что специалист по всякому минно-взрывному был ее на пару месяцев старше… тут действительно требовалось обладать развитым воображением. Особенно с учетом сложения самого сапера. Да, довольно жилистого, но куда более близкого к худощавому. Да и росточком он «не вышел». Всего-то на уровне Павла. Двадцати сантиметров до двух метров недотянул. В общем, оба Вале, конечно, не по ремень, но смотреть сверху вниз на парней она себе позволить могла.
«Особенно сейчас!» — тяжело «провернулась» в голове клановца короткая мысль. Молодой человек сделал осторожный глубокий вдох, стараясь не слишком надышаться пылью дорожной колеи, на которую он почти без чувств рухнул с минуту назад. Оторвать щеку от земли сил у него пока не было. Из ощущений остался лишь «пассивный» слух. Однако вникать в рассуждения взрывотехника по поводу методов решения его проблемы не хотелось. Не собирался Павел быть столь радикальным.
— Не цените вы изящества точного снайперского выстрела, — «надулась» Настя.
Ей-то легко и просто дышалось. Она только что подъехала на своем любимом легком «эндурике». Остальные, впрочем, тоже не перетруждались, а уютно устроились в кузове пикапа, подбадривая Павла исключительно добрыми словами!
— Ну, если уж о красоте… то только ножи! — наставительно выдал Гладь, в общем, довольно редко принимавший участие в общих перепалках.
Однако как только речь заходила об умалении эффективности его любимых колюще-режущих «игрушек», он тут же включался в общую «свару».
— С-с-с-с-с… — выдал Волконский с трудом.
— Согласен⁈ — обрадовался Сергей.
— С-с-с-с-с… — попытался еще раз парень.
— Стрелять, только стрелять! — кивнула Мышь, прижав ладони к своей шикарной груди.
— С-с-с-с-сволочи, — выдохнул наконец-то парень.
Короткое слово отняло у него оставшиеся силы, а потому он вновь уронил голову в пыль, пытаясь скопить хоть сколько-то энергии к тому моменту, когда пытка продолжится вновь. И плевать ему было, что в тяжелом бронежилете хрен отдохнешь. Тем более, коллеги были явно уверены, что их юному товарищу что-то угрожает на полигоне СИБ. А потому они решили позаботиться о его безопасности, навесив к восьми килограммам стандартной «жилетки» еще столько же в виде противопульной и антимагической защиты боковых и паховой зоне.
— О, силы появились, — подивился Пузо, усевшийся в позе Будды прямо посреди кузова.
Эта информация требовала проверки. Все, кому в тот момент не лень было, перегнулись через борт.
— Не-е-е-е, — секунд через пять вынуждена была констатировать Тишь. — Пусть поваляется еще… И да, вы все не правы. Тут дела сердечные. Так что действовать нужно исключительно голыми руками.
Клановец не шелохнулся. Пусть спорят. Про него «забыли» и ладно. Не стоит напоминать. А то ведь дадут сигнал водителю, и пикап вновь поколесит по просторам полигона. Волконский, если быть честным, против такого варианта и не возражал совсем. Да, до базы километров тридцать, но это ничего. Добрался бы как-нибудь. Даже с дополнительным весом. Только вот если машинка тронется, то и за ней потянется. А на ее конце карабин привязан, к бронежилету клановца пристегнутый. И начнется вновь гонка, где любое неловкое движение приводит к падению… А машине-то общий вес самого клановца и его снаряжения килограмм в сто как-то по фигу. Она дальше катит. Вот и поднимайся как хочешь и можешь. Или изображай из себя жертву ковбоев, которую бравые скотоводы решили «протащить» за лошадьми.
Меж тем в кузове все взгляды сошлись на застывшем в позе Будды психологе. Тот в ответ на общее внимание чуть приоткрыл глаза.
— Миром правит Любовь! — сообщил мастер айкидо.
Вот только забыл добавить, что его постижение «пути любви» куда больше имеет к истокам сего замечательного искусства. Первые мастера айкидо были настоящими машинами для убийства. Это потом в глазах современного западного обывателя, никакого отношения к «пути» не имеющего, смертельная наука превратилась театрализованное представление, мало пригодное в реальном бою.
— Так-то! — вскинула кулак Тишь, радуясь неожиданной поддержке.
— Я имел в виду, что всегда стоит попробовать договориться, — дипломатично ответил Семен Андреевич, невозмутимо приглаживая «профессорскую» бородку.
— Ну-у-у-у-у, — разочарованно протянула валькирия, пригорюнившись, но тут же переключилась на новый объект. — Эй, а ты о чем задумался⁈
Павел почувствовал, как кто-то ощутимо подергал за веревку. Но поднять голову в себе силы не нашел.
— Все, — сообщил Гладь ровно.
Подсказки никому не потребовалось. Валя и Настя тут же перемахнули через борта и направились к молодому коллеге.
— Готов, — подтвердила Мышь.
Сергей тут же откинул задний борт. Но помогать женской части коллектива ни штурмовик, ни сапер желания не изъявили.
— Мужланы, — хмыкнула культуристка, довольно легко поднимая практически бесчувственное тело с земли.
— Как поесть приготовить на выходе так «Девочки-и-и-и!», — поддержала подругу Мышь. — А как помочь, так равноправие.
Оставшиеся в кузове бойцы сделали вид, что к ним замечание не относится. Впрочем, втянуть почти бездыханное тело в кузов они помогли. И на том спасибо.
«Сам виноват!» — оценил Волконский, радуясь поселившейся в черепной коробке звенящей тишине. Слишком уж глубоко он погрузился в размышления по поводу Паутова. Настолько, что на тренировке явно «тормозил». Естественно, взявшие «шефство» над самым юным членом отряда коллеги тут же помогли ему прийти в меридиан. Заодно и попробовали выход из ситуации подсказать… исходя из своих профильных специальностей. Вот только вычеркивать из уравнения потенциального жениха смысла не имело никакого. Он величина заменяемая. А валить главу Паутовых — ну такое себе.
— Пи-и-и-и-ить, — с трудом выдавил Волконский.