Знойные ветры юга. Часть 1 (СИ)

Сам он остался в лагере, который охраняла пара сотен бойцов. Стефан оставил своего верблюда и вещи неподалеку от шатра самого Халида, справедливо полагая, что уж его-то защищать будут до последнего. Ведь в огромном шатре была Лейла, его жена, и знатный пленник, Муджа’а ибн Марара, который сидел в цепях и ждал своей судьбы.
— Проклятье! — ругнулся Стефан. — Самое безопасное место, значит! Да как бы не так! Вот ведь бедный я, бедный!
Мусульман давили по всему фронту, и теперь их бегство было лишь вопросом времени. Центр, где в первом ряду бился сам Халид ибн аль-Валид, опасно прогнулся. Его до предела истончившаяся дуга вот-вот лопнет, и это Стефан видел совершенно ясно. Он горестно вздохнул и побрел к своим вещам, где был спрятан испытанный арбалет новгородской работы и два колчана болтов. А еще нужно закопать хурджуны со своими вещами. Вдруг, случится чудо, и он все-таки останется жив. Он проверил ход тетивы и остался доволен. Арбалет не подведет.
— Чего смотрите? — окрысился он на воинов охраны, которые наблюдали за его приготовлениями с каким-то детским любопытством. — Сейчас сюда прибегут воины Лжеца. Они захотят пограбить лагерь. Собирайте всех!
— Да без тебя разберемся, — в голос засмеялись воины. — Смешной безбородый слабак нам советы давать будет!
Конечно же, воины уже и сами понимали, что происходит. Не дворцовому евнуху учить их. Обожженные лютым солнцем жилистые пастухи воевали не первый год. Они уже встали в строй и натянули тетиву на плечи луков. В их действиях не было суеты, лишь спокойная уверенность людей, не боящихся смерти.
— Иди сюда, желтолицый! — позвали они. — Покажи нам, что делает эта штука!
— Смотри! — Стефан влепил короткую толстую стрелу прямо в грудь первому воину Мусайлимы, который оказался в пределах досягаемости. Этот бой давался ему куда легче, чем тот, в Константинополе. Голова была ясной, и его захватило хмельное бесшабашное веселье. Он умрет сегодня, это было ясно, как божий день. Если к шатру, где сидит жена самого Халида ибн аль-Валида прорвались враги, значит, армия мусульман рассеяна. Теперь смерть — лишь вопрос времени. Так о чем беспокоиться?
— Как хорошая вещь! — восхитился воин, стоявший рядом. У него был лишь щит и копье, он был небогат. — А можно, когда тебя убьют, я ее себе возьму?
— Можно, — ответил Стефан, натягивая козьей ногой тетиву. Наивная простота местного жителя его слегка покоробила. — Вон еще колчан лежит.
— Меня зовут Азам, — сказал воин, отбивая атаку какого-то воина, тоже вооруженного копьем. Тот бился похуже. Азам ранил его в ногу, а потом добил, когда тот упал. — А тебя как?
— Стефан! — сказал тот, нажимая на спусковую скобу. Рука дрогнула, и он попал в плечо, а не в грудь, как рассчитывал. Воин истошно заорал, его рука повисла плетью. Видимо, тяжелая стрела перебила кость.
— Мы сегодня попадем в рай! — крикнул Азам. — Ты с нами?
— Чего-о? — удивился Стефан, который снова натягивал тетиву. Им пока везло. Воины Мусайлимы занялись тем, чем заниматься в бою было нельзя. Они начали грабить лагерь, а потому атаки на его защитников были хаотичными и короткими.
— Скажи, что нет бога, кроме Аллаха, и что Мухаммед — его Пророк! — крикнул Азам. На него снова наскочил какой-то бедолага, который уже через несколько секунд лежал на земле, зажимая рану в животе. — Скажи от всего сердца, а мы с парнями будем свидетелями. И уже сегодня ты будешь в раю вместе с теми, кто погиб за веру.
— Нет! — сказал Стефан, когда еще одно тело поймало стрелу и упало, нелепо раскинув руки. — У вас обрезание надо делать, а у меня уже и обрезать нечего. Да и отрекаться от своей веры я не стану.
— Твое дело, — равнодушно пожал плечами Азам. — Я как лучше хотел. Вон толпа бежит сюда, скоро мы все умрем. Ну, прощай, что ли, желтолицый. Не пригодится мне твоя штуковина. О! Да у тебя кольчуга есть?
— Ага! — довольно сказал Стефан, потирая ушибленную стрелой грудь. Короткая, плетеная из тонких колец безрукавка лежала в его вещах бесполезным грузом несколько месяцев, а вот сейчас спасла ему жизнь.
 
Азам оказался прав, и охрана лагеря была смята очень быстро. Врагов было куда больше. Бой был коротким. Сначала их расстреляли из луков, а оставшихся перекололи копьями и изрубили мечами. Мусульмане дрались, как дикие звери, но это им не помогло. Они все погибли. А вот Стефану в рай категорически не хотелось, и он предусмотрительно упал, притворившись мертвым. Тело Азама лежало рядом. На его почерневшем от солнца лице застыла едва заметная улыбка.
Воины Мусайлимы ворвались в шатер Халида ибн аль-Валида, который стоял в шаге от того места, где упал Стефан. Через мгновение он услышал восторженный вопль.
— Тут его жена! Убьем эту стерву!
— Она под моей защитой! — Стефан услышал голос пленного Муджаа. — Идите, воюйте с мужчинами!
— Ладно, пошли отсюда! — послышался недовольный голос. — Демоны с этой бабой! Тут вокруг столько добра!
Грабеж продолжался около часа. Стефан молился по себя, радуясь, что самое ценное успел закопать, но очень скоро услышал гортанные крики. Что-то происходило неподалеку, и это что-то было не слишком благоприятно для воинов Мусайлимы-лжеца. Уже через четверть часа в лагере не осталось никого, а это значит, что Халид ибн аль-Валид все-таки смог собрать рассеянное войско и вновь ударил по врагу.
Стефан осторожно встал и снова вышел на обрывистый берег пересохшего русла. Войско мусульман снова построилось и теперь шло на воинов Мусайлимы, которые ждали их. Впереди, в сопровождении горстки охраны шел сам эмир с обнаженным мечом. Стефан отлично видел его с высоты. Войско мусульман шло за ним, сомкнув ряды. Все русло вади было покрыто телами погибших и обломками копий и мечей.
— Святая Дева! — прошептал Стефан и перекрестился. — Вот ведь ненормальный! Не лучше Сигурда! Ему что, вообще жизнь не дорога? Ведь только женился!
Центр ударил в центр, а фланги ударили во фланги. Никто из воинов не уступал друг другу в ярости. Вот старший брат Умара зарубил Раджжала, командующего левым крылом вражеского войска. А вот Умма Умара, окруженная сыновьями, с жутким воем вскрыла своим мечом горло какому-то воину. У оврага, что шел от городка Джубайла, завязалась совершенно чудовищная резня. Там, где в сезон дождей текла вода, сейчас потекла кровь, и потекла полноводным ручьем. Стефан и представить себе такого раньше не мог. Он даже отвернулся, его замутило от этого зрелища. Воины лезли по телам своих убитых друзей, чтобы добраться до врага, а уже через пару минут кто-то лез по их собственным телам. Стефан стоял, окаменев от ужаса. Он не понимал подобного ожесточения. Зато он отлично понимал, что и эта атака мусульман скоро захлебнется. Так и случилось вскоре. Воины двух армий стояли друг напротив друга, тяжело дыша. Их силы закончились. И только один человек, казалось, не знал усталости. Он хрипло закричал.
— Я — сын аль-Валида! Желает ли кто-нибудь сразиться со мной один на один?
— Ну, точно, ненормальный, — окончательно уверился Стефан.
Впрочем, его уверенность пошатнулась, когда Халид зарубил четверых воинов подряд, подойдя вплотную к тому месту, где стоял Мусайлима в кольце охраны. Меч Аллаха напевал.
— Я — сын многих вождей.
Мой меч остр и ужасен.
Это самая могущественная вещь,
Когда неистово бурлит котел войны.
Халид ибн аль-Валид был неплохим поэтом, и прямо сейчас цитировал сочиненные в суматохе боя стихи. Он ткнул мечом в сторону Мусайлимы и заорал.
— Ты! Переговоры!
Мусайлима вышел вперед и встал в пяти шагах от него.
— Если мы придем к соглашению, какие бы условия ты принял?— спросил Халид.
Мусайлима задумался, словно прислушиваясь к совету потустороннего существа. Он часто так делал, приводя своих последователей в священный трепет. Так было и сейчас.
— Так что ты решил? — спросил Халид, делая маленький шажок вперед.
Мусайлима отрицательно покачал головой, и в этот момент Халид прыгнул, разрубив воздух там, где только что стоял самозванец. Тот резво отпрыгнул назад, укрывшись за щитами охраны.