С любовью, Я (СИ)
Эрик при этих словах уронил челюсть и резко прижал меня к себе, будто хотел доказать, что Фледж не имеет права не то что претендовать на меня, а даже заговаривать о чём-то близком к этому.
Близость друга вовремя отрезвила и я успела пожалеть об откровенности. С лица Джоэла спала напускная небрежность. Он резко побледнел и сжал губы. А потом вообще уронил голову на грудь. Словно обессилев.
Я уже видела подобное.
Так ломаются сильные люди. Робин выглядел также, когда говорил о своей будущей жизни.
Я неосознанно сделала шаг ему навстречу, но Эрик удержал меня, качнув головой.
— Бетани… она…
— Что? — Я всё-таки не удержалась.
Джоэл растёр лицо одной рукой и резко выдохнул. Стало ясно, что большего мы не услышим.
Что же могла сделать та девушка, что разбило ему сердце? Изменила? Вряд ли. Таким, как Джоэл не изменяют. Их верность берегут, а любовь лелеют. Эрик напрягся и сжал меня ещё крепче. Но Джо решил, что и так сказал лишнего, поэтому сделал покер-фейс и бросил:
— Ничего. Не ваше дело. Где Томас? Тереза сказала мне срочно приехать.
— Чтоб тебя, мегера, — едва слышно цыкнул Эрик. Думаю, что он сам не ожидал от себя подобного, потому что тотчас же замолчал и шумно выдохнул. — Отец где-то недалеко ходит, можешь подождать его здесь.
— На улице? — Бровь Джоэла поползла вверх. — А ты, я смотрю, правила нашего круга вовсе не соблюдаешь. Хотя чего от тебя ждать, если собственная мать вышвырнула из агентства. Ничтожество, — злорадно плюнул он и улыбнулся.
А вот это было лишним. Отношения между матерью и ребёнком сложны. По себе знаю. И если уж Тереза и дома была такой же гадиной, то неудивительно, что Эрик так среагировал.
Хлоп. Голова Джоэла дёрнулась от моего удара. На загорелой щеке расцвёл малиновый отпечаток ладони.
— Ты и ногтя его недостоин, придурок, — прошипела я, едва сдерживаясь от распирающей ярости. Стало обидно за Эрика, за себя. За наши отношения, в конце концов. Этот идиот просто не может быть честным. Всегда говорит гадости. Когда ему плохо он всегда старается сделать плохо другому, чтобы не одному страдать. Но так нельзя. Не с Эриком. И не со мной. — Если здесь и есть ничтожество, то это ты, — твёрдо сказала я, хотя сердце заходилось в сумасшедшем ритме. — Ненавижу.
Скрипнув напоследок зубами, я обошла Фледжа и пошла вперёд, боясь сделать ещё какую-нибудь глупость.
Идиотка, одёрнула я себя. Что на меня вообще нашло?! С ума сойти, я ударила самого Джоэла Фледжа. Капец просто. Он теперь это так не оставит.
Хотя… Я спрятала улыбку в вороте кофты и завернула за угол живой изгороди. Это чертовски приятно. Постоять за себя.
Где-то позади послышался топот ног и тяжёлое дыхание. Оборачиваться, чтобы выяснить личность догоняющего, мне совершенно не хотелось.
В это время отдыхающих у бассейна было не так чтобы много. Человек пять, может семь. Не больше. Все занимались своими делами: кто беспечно развалился в шезлонге, потягивая из трубочки коктейль; кто прогуливался вдоль зелёной стены, иногда бросая взгляд на мясистые листья. Одна девушка качалась на воде в позе звезды. Чтобы не нарушать идиллию отдыхающих, я прибавила шаг и пошла мимо пустых лежаков, частично скрытых навесами.
Неожиданно у самого края бассейна, когда я уже было порадовалась, что от меня, наконец, отстали, на плечо легла тяжёлая рука и меня дёрнуло назад.
— Ты не можешь меня ненавидеть, — выдохнул Джоэл в ухо, склоняясь к земле, чтобы отдышаться.
— Совсем рехнулся?! — Я повернулась к нему лицом и отступила на шаг. — Да кого это волнует?
— Ты не можешь меня ненавидеть, — упрямо повторил Джоэл, разгибаясь и опуская руки на мои плечи. — Только не ты, слышишь?
— Через две недели наша помолвка будет официально расторгнута. Я сообщу об этом во время показа, — просто ответила я, не отводя взгляда. Хотя подобный вызов и давался с большим трудом. — Ты сможешь жениться на Бетани и до этого времени, если вам не терпится. В Лас-Вегасе, например. — Я подняла руку и сжала края кофты у горла. — А теперь отпусти и скажи, что ты сделал с Эриком.
— Ничего. Я ему ничего не сделал, — глухо ответил Джоэл, роняя руки. — Он ждёт тебя на том же месте.
Отступив ещё на шаг, я потеряла равновесие и взмахнула рукой. Под правой ногой была пустота.
— Диана! — Джоэл обнял меня одной рукой и крепко прижал. — Смотри, куда идёшь!
— Отпусти, — закусив губу, потребовала я.
— Если отпущу, ты упадёшь. — Сердце Джоэла забилось так быстро, что я стала терять связь с реальностью. Жар его тела грел даже сквозь футболку.
Это было… неправильно.
— Отпусти! — рявкнула я, пихая его руками. — Ненавижу! Ненавижу! Отпусти, чёрт бы тебя побрал! Не смей меня трогать! Нельзя! Только не ты, Джоэл! — Я молотила его руками, что есть силы, но не смогла сдвинуться ни на миллиметр. А он просто молчал и сжимал меня так же, как и Эрик несколько минут назад. — Тебе… — От бессилия у меня подогнулись ноги. — Тебе нельзя, слышишь?.. Пожалуйста. — Я всхлипнула. — Отпусти, Джо.
— Диана. — Фледж склонился так низко, что мог не напрягаясь коснуться губами моих губ. — Нам надо поговорить. Бетани, она…
— Плевать. — Я уже ничего не понимала и хотела только одного: исчезнуть. Прямо сейчас. В эту секунду. Потому что, если не сейчас, то уже никогда. Я сделала последнюю попытку вырваться и, заливаясь слезами, прямо ему в глаза призналась: — На всё плевать! Господи, да лучше бы меня медведь в том чёртовом лесу задрал, лучше бы ты меня тогда не нашёл, Джоэл. — Глухие рыдания рвались наружу, я ловила ртом воздух и тёрла глаза дрожащими пальцами.
Весь мир за пределами его рук перестал существовать.
Его руки, его тело, всё то, что так долго мне снилось — сейчас отравляло. Убеждения, мораль, обида, противоречие, желание победить эту отчаянную любовь — всё исчезло. Я хотела его. Хотела так сильно, что болела душа. Я хотела выть, кричать, бросаться, кусаться. Сделать хоть что-нибудь, что-то, что поможет избавиться от наваждения и… надежды.
— Ты должен был меня бросить… — простонала я из последних сил. — Т-ты должен был. Должен. Зачем ты меня спас? — Я подняла дрожащую ладонь к его щеке и осторожно коснулась загорелой кожи. — Зачем?..
Силы окончательно покинули меня. Это признание, эта истерика — высосали всё, что я так старательно копила. Он за пять минут разрушил то, что я годами возводила вокруг израненного сердца. Поэтому единственное, что мне осталось, это стоять и смотреть на него. И плакать.
Глаза Джоэла распахнулись, на какое-то мгновение в них отразились ужас понимания и… боль. Он ослабил хватку и я полетела спиной в мерцающую воду.
Так странно. Время как будто застыло. Мне хватило этих секунд, чтобы понять, что да, я смогла. Я причинила боль. Я сделала рану от которой он не сможет избавиться так же просто, как от меня. Она станет напоминанием о том, что в его жизни была такая женщина. Что в ней была я.
Удар затылком о холодную воду выбил все мысли. Мягкие волны заключили меня в свои объятия, даря долгожданную свободу.
Я так устала бороться. Надоело. Я хочу просто спать. И видеть сны, в которых могу быть счастливой.
— Дура набитая! — рявкнули мне в ухо, настырно и, главное, быстро вытащив из воды. — Идиотка! Курица безмозглая! — Джоэл ругал меня на чём свет стоит, не забывая, впрочем, одновременно проверять пульс и делать искусственное дыхание.
— Совсем необязательно было засовывать язык, — поморщилась я, приподнимаясь на локтях. — Придурок.
И вот опять. Эта борьба кажется вечной. Я устаю, он спасает и снова делает больно. Какой-то белкин круг.
Демонстративно вытерев губы ладошкой, я тяжело поднялась старательно игнорируя заинтересованные взгляды окружающих.
— Зан-но-з-за, — прорычал Фледж, подхватывая меня под локоть и таща в сторону дома. — Пигалица. Блондинка. Сквернословка. Совершенно ненормальная баба…
— Ты забыл добавить: Франкенштейн и чудовище, — подсказала я, выдёргивая руку. — Чего мелочишься? Давай уж сразу, говори всё, что думаешь, но это в последний раз Джоэл. Я больше не позволю себя оскорблять.