Политическая история Римской империи

В имениях, расположенных в романизованной зоне, работали преимущественно рабы. Рабство распространялось, хотя и медленнее, и в романизующейся зоне, переплетаясь там с доримскими социальными отношениями. В кельтском обществе Галлии и Британии и у кельтиберов Испании была широко распространена клиентела. Теперь это установление внедрялось в сеть античных социальных связей. Клиенты широко эксплуатировались землевладельцами наряду с рабами и даже, может быть, в большем масштабе, чем последние.
  
Разнообразную ремесленную продукцию изготовляли в основном мелкие мастерские. По клеймам амфор, ламп, столовой посуды известно большое количество испанских и особенно галльских гончаров, в изобилии поставлявших свои изделия не только на местный рынок, но и за пределы провинций. В таких мастерских тоже использовались рабы, но очень широко был распространен и свободный труд.
Практически во всех западных провинциях существовала и императорская собственность. Монополией принцепса были рудники, ему принадлежали и некоторые крупные имения — сальтусы, существовавшие в Бельгике, Верхней Германии, Британии, Нумидии и даже в сенатских Бетике и Африке. Эти владения не входили в систему городов и civitates. Часть их могла обрабатываться рабами, а часть сдавалась в аренду мелким держателям. В аренду сдавались и рудники, как это было, например, в Випаскском руднике в Лузитании. Золотые рудники в Северо-Западной Испании в аренду не сдавались, а разрабатывались императорскими рабами под управлением прокуратора.
Часть своих земель сдавали в аренду и крупные землевладельцы Трех Галлий, все более закрепляя на земле запутавшихся в долгах арендаторов. Часть этих крупных землевладельцев составляли сенаторы, чьи владения, как и императорские, изымались из ведения городов. С увеличением в сенате числа выходцев из провинций в них распространялись и не зависимые от городов сенатские владения.
В западных провинциях существовал и крестьянско-общинный уклад. Свободные крестьяне не исчезли, они встречались во всех зонах романизации. Некоторые общины принесли с собой италийские иммигранты. Другие возникли в результате разложения родовых общин, как это можно видеть в романизующейся зоне Испании. Третьи явились результатом внедрения в провинциальное общество местных объединений, как это имело место в Галлии.
В центре и на северо-западе Испании, в ряде районов Галлии (особенно на северо-западе — в Арморике), в Британии и на северо-западе Африки сохранялись родоплеменные отношения.
Таким образом, ни с точки зрения романизации, ни с точки зрения социальных отношений западные провинции Римской империи в I–II вв. не представляли собой единства. И все же ведущее место занимала романизованная зона с господствующим там античным укладом. В хозяйствах рабовладельцев и землевладельцев античного типа производилась основная масса продуктов, игравших важную роль в имперской экономике. Города являлись главными плательщиками налогов. Рабовладельческая знать западных провинций прямо или косвенно включалась в правящий слой государства, поэтому независимо от того, как складывались социальные отношения в конкретных районах, в целом общество западноевропейских провинций было античным.
Восточные провинции. О романизации восточных провинций в полном смысле слова говорить нельзя, так как там, как уже говорилось, практически полностью сохранялась старая цивилизация. Но отдельные аспекты этого процесса отмечаются и там.
После опустошительных гражданских войн конца республики наступила эра мира и относительной безопасности. Гражданская война 68–69 гг. ни по продолжительности, ни по разрушениям не шла в сравнение с ними. Обстановка «римского мира» способствовала экономическому подъему восточных провинций. Вездесущие восточные торговцы появлялись не только в Италии и Риме, но практически во всех провинциях. Отдельные товары, такие как папирус и хлеб Египта, стекло и пурпурные ткани Сирии, вино и мрамор Греции и другие, приобретают общеимперское значение. Присоединение к империи новых территорий открывало их и для восточной торговли. В Сирии к средиземноморскому побережью выходил Великий шелковый путь, по которому велась торговля вплоть до Китая. Через провинции Аравию и Египет шел торговый путь в Южную Аравию и Индию. На этих и других дорогах вырастали «караванные города», такие как Петра или Пальмира, становившиеся важными узлами связи.
Города в это время переживали значительный рост. Антиохия, Милет и особенно Александрия становились крупнейшими центрами всего Средиземноморья. Римляне поощряли распространение городской системы, так как города являлись основными ячейками античного мира, и на них в большой степени опирались они в управлении провинциями. Римская политика способствовала преобразованию деревень в города и созданию новых городов, прибавлявшихся к уже существовавшим полисам. И организовывались они по полисному типу. Даже в Египте, где при Птолемеях было всего 3 полиса, теперь появились новые.
Происходили важные социально-экономические изменения и в деревне. Были ликвидированы огромные царские хозяйства. Часть их передавалась городам, и на них возникали владения граждан, а это была собственность античного типа. Владельцами другой части оказывались императоры. Сокращались владения храмов, и уменьшалась роль гражданско-храмовых общин. Все это вело к сокращению сферы восточных элементов общественной структуры и увеличению античной сферы.
Значительный вклад в усиление античного элемента внесли сами римляне. Богатые и культурные греческие и восточные города притягивали многих римлян и италиков. Престижно было не только получить образование в Греции или Малой Азии, но и просто путешествовать по Востоку. Многие и оставались там. Часто они не включались в число местных граждан, а образовывали в полисе собственную организацию, которая могла вмешиваться в его дела. Другим важным элементом становились колонии, особенно созданные Августом и его первыми преемниками, заселенные преимущественно отставными солдатами. Позже титул колонии, как и на Западе, стали давать некоторым местным городам без выведения туда поселенцев. Такие люди римский элемент, разумеется, не увеличивали.
Большую роль в этих провинциях, как и на Западе, играла армия. Довольно много легионов было в Сирии, так как ей постоянно угрожала опасность со стороны Парфии и она была плацдармом для вторжения в Армению или Парфию. При Антонинах на парфянской границе было сосредоточено 8 легионов из 28 имевшихся в римской армии, т. е. почти 30 %. В отличие от западных провинций в Сирии легионы располагались не в отдельных лагерях, а в городах или вблизи них. Это усиливало взаимотяготение военных и гражданского населения. А со времени Адриана местные жители стали включаться в число легионеров (и соответственно ветеранов).
Полисная система в Греции и на Востоке, таким образом, не только не была разрушена, но, наоборот, развилась, увеличив сферу своего действия. Но сами полисы претерпели значительные изменения. Ослаблялся и в какой-то степени размывался замкнутый характер гражданского коллектива. Полисы, сохраняя самоуправление, основанное на республиканских началах, в еще большей степени, чем в эпоху эллинизма, подчинялись провинциальным и центральным властям. Порой местные власти раболепно спрашивали разрешение у наместника для проведения самых мелких мероприятий, хотя имели на это полное право. Так, власти вифинского города Прусы просили разрешить им построить баню. В свою очередь, римские власти подчеркивали свое уважение к полису и его институтам, но на деле все чаще вмешивались в их деятельность, а представителей полисных властей рассматривали как вид бесплатных для казны чиновников.
Официально города занимали разное положение. Афины, например, считались независимыми и союзными. Много было так называемых свободных городов. Колонии и муниципии обладали римским правом, но в реальности положение городов нивелировалось. Все они подчинялись провинциальным властям, почти все платили налоги, ни один город не мог вести самостоятельную внешнюю политику.