Политическая история Римской империи

Наконец, вручение командования тремя вновь созданными легионами префектам всаднического ранга означало первый шаг к разделению военной и гражданской службы на высшем уровне и к профессионализации высшего военного командования.
Из верхушки всадничества, армейских верхов и личных друзей и земляков Север фактически формирует новую знать, оттесняющую старую сенатскую.
Септимий Север положил начало созданию res privata. Под ним подразумевалось личное имущество императора, отделенное от государственного. Оно формировалось из имущества, конфискованного Севером после победы над своими соперниками. Создавалась специальная служба для управления этим имуществом. Тем самым имущество принцепса как государя отделялось от имущества того же принцепса как частного собственника. Принципат, таким образом, получал собственную экономическую базу, независимую от личности императора.
  
Основная тяжесть непосредственного управления государством падает на императорский бюрократический аппарат. При Севере он увеличивается, пополняясь за счет всадников и даже простых солдат. Это происходит и на общегосударственном, и на провинциальном уровнях. Создается большое количество разнообразных управлений, в том числе департаментов императорской канцелярии, руководимых прокураторами из числа всадников. Север и его наследники, как уже было сказано, создали 50 новых прокураторских постов. Созданная Севером провинция Месопотамия, очень важная в стратегическом отношении, управляется, как и Египет, префектом из числа всадников. Ее первым префектом стал африканец Тиб. Клавдий Субациан Аквила, позже префект Египта. В это же время его брат Прокул являлся префектом претория. Характерно, что оба брата происходили из Нумидии и явно принадлежали к тому африканскому клану, который выдвинулся при Септимии Севере.
Таким образом, внутренняя политика Севера при всех ее противоречиях была направлена на создание нового государства как в социально-экономическом, так и политическом плане.
Юлия Домна. Мюнхен,
глиптотека
Север, как уже было сказано, происходил из Африки. После смерти своей первой жены он женился на знатной сириянке Юлии Домне, так что по своему происхождению и родственным связям был типичным представителем провинциальной знати. Более того, он был первым настоящим провинциалом, занявшим римский трон. И Траян, и другие Антонины, происходившие из Испании или Галлии, являлись потомками италийских колонистов, когда-то перебравшихся в эти провинции. Семья же Севера была романизованной туземной. Приход к власти этого императора можно рассматривать как триумф политики романизации, начатой при республике, активно проводимой Цезарем и неравномерно продолженной императорами. И к власти Север пришел в результате гражданской войны. Чтобы легитимировать свою власть и войти в римскую среду, он, как говорилось выше, после возвращения в Рим из восточной кампании провел свое посмертное усыновление Марком Аврелием и включил в число своих имен имя Марка Антонина, объявив себя братом Коммода. Эта фикция была, естественно, одобрена сенатом. После этого Антонинами считали себя и дети Севера.
Посмертное вхождение в правившую до этого фамилию имело еще одно большое значение. Этот акт должен был снова продемонстрировать непрерывность римской истории. Основатель принципата Август тоже был посмертно усыновлен Цезарем. Правда, то усыновление было все-таки реальным, а не фиктивным. Но после официального акта усыновления Севера Марком Аврелием этот нюанс уже не имел в глазах ни самого Севера, ни, видимо, даже большинства его современников особого значения. С другой стороны, этим актом подчеркивалась непрерывность не только Рима, но и правящей династии. И с этой точки зрения никакой разницы между Севером и, например, Адрианом уже не было. Объявив себя родственником и Марка Аврелия, и Пертинакса, Север демонстрировал, что, кроме очень кратковременного и, с его точки зрения, незаконного правления Дидия Юлиана, никакого перерыва в правлении одной фамилии в Империи не было. Династический характер императорской власти был, таким образом, резко подчеркнут.
Резко поднимая императорскую власть над обществом, Септимий Север не только удовлетворял свое честолюбие, но и видел в этом ее усилении единственное средство стабилизации внутреннего положения в государстве. А оно было довольно тревожным. Как говорилось выше, гражданская война запустила маховик инфляции. На треть сократилось содержание серебра в денарии, и даже золотой аурей, о качестве которого император особенно заботился, ибо он предназначался преимущественно для даров военным, потерял не менее 9 %, хотя в целом соотношение между золотой и серебряной монетой, установленное еще Августом, сохранилось. Это, естественно, повышало стоимость жизни и ухудшало положение низших слоев населения. Гражданская война и последующие репрессии, приведшие к массовому перераспределению собственности, имели неизбежным следствием разорения, грабежи, убийства. Несмотря на все старания правительства, обстановка оставалась нестабильной, развивался бандитизм. На севере Италии некий Феликс Булла организовал разбойничий отряд, и на его разгром пришлось направить целую армию. Вспыхивали восстания в Малой Азии, Африке, Галлии. Для их подавления тоже использовались порой целые легионы. Волнения происходили на Дунае. Были они связаны с новыми варварскими вторжениями или чисто народными выступлениями, неизвестно.
Внешняя политика Севера в целом была оборонительной. Уже создание более оседлой и менее подвижной армии обрекало империю на такую политику, поэтому большое внимание уделял император укреплению границ. Была проведена модернизация существовавших валов и отдельных укреплений в Германии, на Дунае и в Африке. Это позволило стабилизировать положение на Рейне и Дунае, бывших самыми опасными во времена Марка Аврелия. Теперь же более опасным стал Восток.
Во время войны между Севером и Нигером парфянский царь Вологез V поддерживал Нигера, что привело к военным действиям между римлянами и парфянами после разгрома последнего. Римляне одержали победу, но прочного мира это не принесло. В 197 г. Вологез решил использовать войну Севера против Альбина, которая, как он думал, затянется, и вторгся в римские владения. Вопреки ожиданиям парфянского царя Север быстро закончил войну на Западе и сразу же снова отправился на Восток[131]. Армия была пополнена новыми легионами и под командованием самого императора вторглась в Парфию. Римляне овладели многими городами Месопотамии, в том числе парфянской столицей Ктесифоном, где устроили среди населения кровавую бойню, но полностью разгромить парфян не смогли, так как те упорно уклонялись от решительного сражения.
Неудачной оказалась осада г. Хатры, являвшегося важным экономическим и стратегическим центром региона. И Север решил пойти на заключение мира, удовлетворившись лишь сравнительно небольшим расширением римских владений за счет северо-западной части Месопотамии, где была создана одноименная провинция, поставленная, как и Египет, под управление всаднического префекта. До этого времени, не считая короткого промежутка в конце правления Траяна, границей Римской империи в данном регионе был Евфрат, а расположенные восточнее этой реки небольшие клиентские царства составляли своеобразное предполье Империи. Теперь граница переместилась за Евфрат и с военной точки зрения стала гораздо более уязвимой. Чтобы сдержать возможное новое вторжение парфян, Север увеличил восточную армию, доведя ее численность до одиннадцати легионов (не считая вспомогательных частей), а Сирию еще сразу после победы над Нигером разделил на две провинции — Келесирию и Сирию-Финикию. Несмотря на довольно скромные результаты, Север счел границу укрепленной, война была объявлена чрезвычайно успешной, Парфия завоевана, в честь победы на форуме была сооружена триумфальная арка, а император присвоил себе титул Парфянского Величайшего.