От перестановки мест...(СИ)

 5 часть 
 ****
 -Ну и как это понимать?
 Никита вздрогнул и обернулся, недоуменно оглядываясь по сторонам, пытаясь понять к нему или нет относится этот вопрос. Но голос был до боли знаком и поэтому Никита напряженно вглядывался в густые фиолетово-сиреневые сумерки, укутавшие двор, пока не увидел на скамейке, притулившейся в кустах еще голого чубушника, знакомую фигуру.
 В кусты, густо росшие напротив подъезда, скамью, будучи еще подростками, перетащила их компания. Было это в незапамятные времена, когда они все учились в школе и часто тусовались во дворе, пока не выросли и не перебазировались в парк, клубы и Ритке на дачу. Этот уголок они выбрали из-за его удобного расположения и полной иллюзии уединения. Густые ветви не мешали просматривать двор, в тоже время загораживая скамью со стороны тротуара.
 Весной, когда чубушник расцветал, его нежные белые цветы пахли тонким одуряюще-сладким ароматом, который будоражил кровь и навевал романтическое настроение. Летом тут было тенисто от росшего рядом старого клена, который нависал сверху, словно шатром накрывая скамью своими раскидистыми ветвями.
 Скамейка редко когда пустовала. По вечерам и ночам в этом естественном укрытии любили сидеть подростки, спокойно распивая бутылку какого-нибудь дешевого вина или водки, не опасаясь быть неожиданно пойманными родителями или участковым.
 И даже бабушки, которые поначалу ворчали на непоседливую молодежь, утащившую скамью от подъезда, со временем по достоинству оценили ее местоположение, и днем, оккупировав ее, отдыхали в тенечке, наслаждаясь прохладой, делясь рецептами, жалуясь друг другу на болячки и обсуждая спешащих мимо жильцов.
 Но в апреле чубушник и клен еще не оделись в густую зеленую листву и их голые ветви как-то сиротливо-жалко чернели на фоне закатного неба. И если днем уже припекало весеннее солнце, и старушки сидели во дворе, подставляя ярким лучам морщинистые лица, то по вечерам скамейка чаще пустовала - молодежь предпочитала пока прятаться по теплым подъездам. И сейчас на ней расположился только одинокий парень. Да и он сидел нахохлившись, словно замерзший воробей, подняв плечи в попытке спрятать голову в невысокий воротник кожаной куртки.
 -Привет, - пробормотал Никита, подходя к нему. И пожав твердую ладонь, сел рядом. - Вернулся?
 -Ага, уже неделю. А ты куда пропал?
 -Да так, дела.
 Боковым зрением увидев, как собеседник неопределенно дернул плечом, Гор кивнул в ответ и предложил спокойным и даже, как показалось Никите, безразличным тоном:
 -Пива хочешь?
 -Не, не хочу, - Ники вяло мотнул головой, но потом, передумав, все же протянул руку. – Хотя давай.
 Гор подал уже початую бутылку, и Никита, обхватив губами влажное горлышко, хлебнул с неожиданной жаждой. Он пил, запрокинув голову, с жадностью глотая пересохшим горлом холодный горьковатый напиток, а Гор заворожено смотрел, на равномерно двигающийся под кожей кадык. Отпив почти половину, Никита вдруг смутился и отдал пиво Гору.
 Теперь они пили неторопливыми маленькими глотками, не глядя передавая друг другу бутылку, при этом иногда соприкасаясь пальцами - горячими, несмотря на холод, у Гора и ледяными у Никиты – и разговаривали на отвлеченные, ничего не значащие и никому из них неинтересные темы.
 Пока Гор, которому надоело ходить вокруг да около, прямо не спросил:
 
 -Что у вас с Джеки происходит?
 Не ожидая такого резкого перехода, Никита подавился очередным глотком и мучительно закашлялся. Успокоившись, нетерпеливо дернулся, отстраняясь от Гора, стучавшего кулаком ему по спине, и раздраженно спросил:
 -Тебе не все равно?
 -Неа. Он, блядь, или ходит будто снулая рыба, или ластится ко мне, как кошак. Я столько нежностей просто не перенесу, - вынув пачку из кармана куртки, Гор резко и недовольно щелкнул по донышку, выбивая сигарету, и сунул фильтр в рот.
 -Надоел покорный любовник? – зло усмехнулся Никита, а в его потемневших глазах, как показалось Гору, промелькнула ненависть.
 -Ники, - не обращая внимания на его резкий тон, Гор неторопливо убрал пачку обратно и достал зажигалку. Помял сигарету в пальцах, и посмотрел Никите в лицо серьезно и открыто, без обычной своей издевательской усмешки, - он мне не надоел. Может и не надоест никогда. Ну уж в ближайшее время точно. Но ЭТО не Джеки. Это какой-то незнакомый парень с его внешностью. Покорное тело без души и своего мнения. Когда я уезжал, я оставлял другого Джеки. А теперь он изменился… И в компании все словно стали сами по себе. Ты вон даже не появляешься… - пощелкав зажигалкой Гор, прежде чем прикурить, некоторое время смотрел на трепыхающийся на ветру огонек. - Всю неделю я никак не могу избавиться от ощущения, что попал в другой мир. Я, блядь, чувствую себя долбанным Тревисом*. Вернулся домой, а тут все по-другому. Вроде бы ничего не изменилось, но все не то, все не так, как было раньше…
 -Тогда я, получается, Экельс*. Но вот где я сошел с тропы, не пойму, - тихо пробормотал Никита.
 -Что у вас тут произошло?
 -А Жека что говорит?
 -Молчит. Может, хоть ты расскажешь? Я уже задолбался строить версии.
 -Да нечего рассказывать. Я сам нихрена не понимаю. В субботу две недели назад мы все поехали к вам на дачу, а Женька не смог. Все вроде было нормально, поговорили, как обычно, он сказал, что приедет утром. Ну, на даче выпили. Ребята веселились, как всегда. К вечеру еще народ подвалил. А я устал, как сволочь: после занятий бегал на подработку, еще не жрал целый день. В общем, чтобы опьянеть, хватило мне пары стопок, и я ушел спать. Утром проснулся, сходил в душ, уж извини в твой, потом спустился вниз. Ребята почти все встали и потихоньку подтягивались в кухню. Ну, сушняк и все такое… У меня голова с похмелья трещала. Жека уже был там. Я вроде и не заметил ничего странного. Ну надулся, с ним последнее время часто такое бывало. Я потом только понял, что он со всеми разговаривает кроме меня... Выяснить я ничего не успел: мне срочно дома нужно было быть - отец просил к обеду вернуться - и я сразу уехал. А ребята сказали, что приедут вечером. Освободился я очень поздно и смог Жеке позвонить только часов в двенадцать, а он трубку бросил и больше на звонки не отвечал, ни по домашнему, ни по сотовому. Утром перед занятиями я поймал его возле дома, попытался узнать в чем дело, а он просто молча развернулся и ушел... С тех пор я даже с ребятами перестал общаться. Если я появляюсь в компании, то он просто уходит... Я вообще ничего не понимаю, что случилось.
 -Блядь, Никиша. Ну, что ты, как маленький? Надо было прижать его и выяснить, что за хрень с ним творится.
 Гор раздраженно и недовольно посмотрел на расстроенного Никиту. На что тот грустно усмехнулся:
 -Думаешь, я не пытался? Да сколько раз. Только он сказал, что если я еще хоть раз к нему подойду - он уедет из города и даже матери не скажет куда.