От перестановки мест...(СИ)

 Женька опасливо покосился на разозленного Гора и вздохнул, собираясь с мыслями…
 *
 Когда Гор уехал в Англию, Женька долго злился на него – не столько из-за самого отъезда, сколько из-за того, что он не предупредил, не поделился планами, тем самым как бы давая понять, что Женька для него по сути никто. Но эта обида не мешала Женьке жить. Напротив, она даже как-то подхлестывала, добавляла азарт и желание отомстить, завоевать этого самодовольного ублюдка.
 Но со временем – общаясь с Гором через Интернет, прокручивая в голове их прошлые встречи, разговаривая с Ники – Женька понял – хоть Гор ничего и не говорил о своих чувствах – что ничего делать не надо, тот и так уже завяз в этих отношениях и разрывать их по собственной воле не собирается. И после его возвращения все опять войдет в прежнее русло. А его нежелание до-последнего говорить об отъезде – не пренебрежение, а просто эгоистичное стремление провести последние дни спокойно трахаясь, а не ссорясь. Но таким уж был Гор – его поступками всегда в первую очередь руководили его желания, а не здравый смысл. И это нужно было либо принять как должное, либо сразу разбегаться.
 С Ники же все было совсем по-другому. С той самой минуты, когда Женька узнал о его свадьбе, он впал в состояние заторможенности. Стараясь не думать о произошедшем, жил словно на автопилоте - ел, спал, ходил на занятия, общался с друзьями. Единственное чего он точно не мог перенести – встречи с Ники. Он просто боялся сорваться. По этой же причине Женька не желал говорить о произошедшем с Гором. Пусть это было глупо и по-детски наивно, но глубоко в душе у него жило убеждение, что пока он не говорит о свадьбе вслух - она остается призрачной выдумкой разыгравшегося воображения. Но стоит только сказать и все тут же станет реальностью, и ничего уже невозможно будет исправить – Никита женится, заведет детей и будет потерян навсегда. Потому что встречаться с женатым парнем, даже если это Ники, Женька не согласится никогда. Вернее, именно потому что это Ники.
 Но и так сразу отказаться от него, резко порвать отношения – Женька не мог. Ему никак не верилось, что самый близкий для него человек, тот с кем он сроднился душой – мог предать его. Именно поэтому он избегал встречи, боясь выяснять правду. Предпочитая тешить себя иллюзией, что произошло недопонимание или что Ники нет рядом, потому что он, как и Гор, уехал куда-то по делам, и рано или поздно вернется.
 Так маленький ребенок уверен, что если закрыть глаза, то чудовище, что живет в темноте под кроватью, не найдет его и не сможет причинить вред.
 Первое время после приезда Гора, Женька вроде встряхнулся, опять почувствовав радость от жизни, и окружающий мир окрасился яркими красками. Но это продлилось недолго. Постепенно он опять вернулся в состояние апатии. И оно стало еще глубже, чем первый раз.
 Ники и Гор теперь прочно ассоциировались у него в сознании, как единое целое, и он настолько уже привык получать от них разные эмоции, которые дополняли друг друга, принося удовлетворение, что теперь, рядом с Гором, еще острее почувствовал боль утраты и обиду на предательство.
 А Гор, со свойственными ему напором и беспардонностью, и нежеланием считаться с чувствами других, насел на него, постоянно тормоша и выдергивая из построенного им мирка обмана и пустых иллюзий.
 И Женька решился все рассказать. Настойчивость Гора и страх, что устав от его упрямства, Гор может переметнуться к Ники, подтолкнули к этому.
 
 Эти две недели вымотали Женьку. Все что он пережил за это время, особенно в первые дни, пока не было Гора, все это раздирало его изнутри, требуя выхода. Он устал – устал бояться, что потерял Никиту, устал сопротивляться напору Гора. Ему захотелось наконец поделиться своими переживаниями и страхами. И еще, после слов Гора, робкая надежда затеплилась в глубине души: а вдруг и правда это ошибка, и все поправимо, и ему просто показалось… Хотя чему уж тут казаться – все было настолько очевидно…
 Чуть помедлив, собираясь с мыслями, он заговорил, старательно подбирая слова.
 ***
 В тот день приехать со всеми на дачу Женька не смог. Но как только он освободился, сразу, с утра пораньше выскочил из дома, сопровождаемый мамиными наставлениями, которые она выкрикивала ему вслед, и чуть не в припрыжку побежал на остановку. Настроение зашкаливало. Весна набирала обороты – таял снег, ярко светило солнце, птицы, словно сойдя с ума от наступивших ясных дней, громко пели. Их щебет пробивался даже через наушники, в которых звучал хрипловатый голос Чачи Иванова. Жизнь налаживалась. Обида на Гора прошла - поразмыслив и поговорив с Ники, Женька согласился, что выхода у Гора не было. Хоть Женька при разговорах и не упускал возможности всколыхнуть в нем чувство вины.
 Как-то незаметно пролетели пять месяцев, и в ближайшие недели Гор должен был вернуться домой. И с Ники у них все складывалось нереально гладко и хорошо. Они и раньше понимали друг друга с полуслова, а теперь и в постели пришли к полной гармонии.
 Когда старенький ПАЗик, натужно урча на поворотах, довез его до дачного поселка и Женька, чуть не бегом проскочив две улицы от остановки до дачи, зашел в дом – народ только начинал просыпаться, с трудом выползая из комнат с помятыми после вчерашнего лицами.
 Побродив по комнатам в поисках Ники, но так и не обнаружив его нигде, Женька уже начал немного злиться. В этот раз Ритка разошлась, наприглашав кучу народа, половину из которых Женька не знал. Наконец в гостиной он обнаружил Влада. Тот сидел на диване, запустив пятерню в растрепанную шевелюру и гипнотизируя стакан.
 Обрадовавшись появлению хоть одного знакомого, Женька тихо подобрался к нему со спины и что есть силы гаркнул в самое ухо:
 -Привет, алкаш!
 Влад вздрогнул от неожиданности и болезненно поморщился, отстраняясь.
 -Идиот, - он недовольно покосился на развеселившегося приятеля.
 А тот довольно рассмеялся и, перепрыгнув через диванную спинку, уселся рядом. Склонившись к стакану - который Влад так и держал в руке, видимо не решаясь выпить - понюхал и тут же недовольно скривился:
 -Фууу, какая гадость. Ты что, по утрам водкой похмеляешься?
 -Отвали, - огрызнулся Влад. Отодвинув от Женьки руку, поставил стакан на стол и неубедительно оправдался. – Я и не знал, что там водяра. Стакан на столике стоял. Я просто хотел попить, думал там минералка.
 -Смотри, от опохмела до алкоголизма один шаг, - Женька опять рассмеялся, глядя на недовольную физиономию друга. – Ники не видел?
 -Неа. Вон у Ритки спроси, - Влад прикрыл красные, воспаленные глаза и вяло махнул рукой в сторону лестницы.
 -Привет, Ритуль, - оставив Влада наедине со стаканом, решать трудную дилемму "пить или не пить", Женька подскочил к девушке и чмокнул ее в щеку. – Ники не видела?