Смерть в Поместье Дьявола

— Я знаю о Максе все, что можно знать, — ответил он, сползая по креслу чуть ниже и глядя на нее сквозь ресницы. — Не знаю только его клиентов, его женщин и его убийцу.
— Ох. — Шарлотта не знала, как продолжить. — Это означает, что никаких бумаг он не вел? Или их кто-то забрал?
— Его убили на улице, — указал Питт. — Если только это не сделал домоправитель, до бумаг никто бы добраться не смог. В любом случае, насколько мне удалось выяснить, их просто не было. Все имена он держал в голове, а рассчитывались с ним исключительно наличными.
  
Никаких бумаг!
— Тогда как он мог кого-то шантажировать? — из любопытства спросила она.
— Не знаю, шантажировал ли он. — Питт убрал ноги с каминной решетки: она стала слишком горячей. — Но он мог располагать информацией, с помощью которой не составляло труда уничтожить чью-либо репутацию. Доказательств и не требовалось. Хватило бы нескольких слов, сказанных в нужном месте, подкрепленных двумя-тремя именами и названиями. Одни лишь подозрения могут уничтожить не хуже доказательств. Но мотивом могло быть и профессиональное соперничество. Он подминал под себя бизнес других людей. В любом случае это не твое дело. У нас не то расследование, в котором дилетант может что-то сделать.
Шарлотта встретилась с ним взглядом, и внезапно уверенности в себе у нее поубавилось.
— Да, да, конечно. — В конце концов, по большому счету никакого расследования она и не вела; только смотрела и слушала, чтобы не упустить что-то важное — а вдруг пригодится? — Но мой интерес к расследованию — это же естественно, так?
И ее слова не противоречили здравому смыслу.
Шарлотта, мягко говоря, схитрила, заведя разговор о приглашении пообедать у Россов во вторник. Питт в этот день работал, как она и рассчитывала. Она упомянула, что их пригласили пообедать с Эмили и Джорджем, и спросила, не будет ли он возражать, что она пойдет, пусть он и не сможет составить ей компанию? Шарлотта знала, что муж ей не откажет. В конце концов, после того, как началось это расследование, вывести ее Томас никуда не мог, более того, практически не уделял ей времени. И она сказала правду в той части, что обедать собиралась с Эмили и Джорджем. Пусть даже не в их доме, хотя обставила все так, чтобы Питт предположил обратное…
Эмили одолжила ей платье, как и всегда, и к обеду Шарлотта переоделась в доме на Парагон-уок, а служанка Эмили помогла ей уложить волосы. Угрызений совести она не испытывала: все придумала и организовала Эмили, расположив к себе Алана Росса.
Платье сшили из шелка абрикосового цвета с нежными кружевами чуть более темного оттенка, и выглядело оно совершенно новым. Шарлотта даже подумала, а не купила ли его Эмили для сегодняшнего обеда. Сама Эмили в такой цвет никогда бы не оделась, учитывая ее светлые волосы и голубые глаза. Абрикос более всего подходил к смуглой коже и более темным, с отсветами рыжего, волосам.
Щедрость Эмили вызвала у Шарлотты глубокое чувство благодарности: сестра не только подарила платье, которое так ей шло, но и проделала это крайне тактично. Она решила ничего не говорить Эмили, сделав вид, что ничего не поняла, как, собственно, и хотелось сестре. Вместо этого, покинув выделенную ей гардеробную, Шарлотта спустилась по лестнице, как герцогиня, входящая в свой бальный зал, и в коридоре присела в реверансе у ног Эмили. Радостное волнение переполняло ее. Глаза сверкали в свете канделябров.
— Твое платье идеально. — Поднялась она не так грациозно, как ей хотелось. — Я чувствую, что потрясу всех и заставлю Кристину кусать локти от зависти! Премного тебе благодарна.
Эмили надела светлый аквамарин, в ушах и на шее сверкали чистейшие бриллианты. Выглядели они совершенно разными, как, вероятно, им и хотелось, хотя, возможно, Эмили и не ожидала, что Шарлотта будет смотреться столь великолепно. Но, если и не ожидала, она быстро с этим свыклась и одобрительно, без намека на зависть, улыбнулась.
— И учти, нельзя ничего говорить очень уж откровенно. Общество обожает зеркала, в которые может увидеть блеск и мишуру, но терпеть не может отражения моральных норм или души. Я буду тебе очень признательна, если ты вспомнишь об этом, прежде чем высказать свое мнение!
— Да, Эмили. — Шарлотта чувствовала себя в долгу за это платье.
Эмили, несомненно, провела с Джорджем подготовительную работу, объясняя цель их визита. Он согласился сопровождать их и обещал не упоминать о замужестве Шарлотты и о ее нынешнем социальном статусе, хотя Шарлотта не знала, поделилась ли Эмили с мужем истинной причиной, по которой все и затевалось.
Кристина Росс встретила их достаточно холодно. Конечно же, приглашение исходило от ее мужа, и ей не оставалось ничего другого, как принять их, потому что отменить приглашение не представлялось возможным.
— Как мило, что вы смогли прийти, лорд Эшворд, леди Эшворд. — Она чуть улыбнулась.
Джордж поклонился и галантно поблагодарил хозяйку, отметив, что она прекрасно выглядит.
— И мисс Эллисон… — Взгляд Кристины скользнул по платью Шарлотты, и на ее лице отразилось легкое изумление. Она позволила ему проявиться, отлично понимая, что этим оскорбляет Шарлотту, указывает, что платье это совершенно не соответствует ее социальному статусу, и еще надо посмотреть, откуда оно взялось. — Надеюсь, вы в добром здравии?
Вопросительные нотки в ее голосе прозвучали впустую. Шарлотта буквально светилась здоровьем, прекрасно себя чувствовала и морально, и физически.
Кристина не стала дожидаться ответа и предложила им присесть.
Джордж не одобрял их желания принимать участие в расследовании преступлений и, если на то пошло, практически не знал Берти Эстли. Но он отличался врожденным добродушием — при условии, что его не критиковали не по делу и не лишали привычных удовольствий. Эмили оказалась прекрасной женой, не транжирой и не скрягой, редко выходила из себя, никогда не дулась, не попрекала мужа и не пилила его, добиваясь своего более тонкими средствами.
Лорд Эшворд осознал — уже постфактум, что отказался от одной или двух своих привычек (может, даже от трех или четырех), чтобы порадовать ее. Оказалось, что это не столь болезненно, как он ожидал, да и вообще он не видел ничего плохого в том, чтобы сделать шаг-другой навстречу дорогому ему человеку. Так что Джордж лишь посмеивался над стремлением жены подружиться с Кристиной Росс, если она полагала, что ей это нужно. Разумеется, он прекрасно знал, что ничего путного из этой затеи не выйдет, но, раз Эмили этого хотелось, почему нет? И он сам воспринимал это приглашение как возможность хорошо провести время.
Шарлотту Джордж никогда не понимал, да и не пытался. Она ему нравилась и, если начистоту, ему нравился даже Питт!
Соответственно, он принялся очаровывать Кристину и, без особых на то усилий, добился потрясающих успехов. Природа не обделила его красотой, подарила выразительные глаза, а привилегии и деньги, накопленные многими поколениями предков, позволяли ему в любой компании держаться легко и непринужденно. Он мог лишь сидеть и одобрительно смотреть на Кристину, превознося ее достоинства только тем, что именно она приковывает его взгляд.
Времени у них было немного, и Эмили не стала тратить его Попусту, сразу затронув тему, которая и привела их сюда.
— Так приятно видеть вас вновь. — Она тепло улыбнулась Алану Россу. — Джордж очень обрадовался, когда я передала ему ваше приглашение. Мы проводим так много времени с теми, кто нам совершенно не симпатичен. Признаюсь, я не так хорошо разбираюсь в людях, как мне раньше казалось. Во многом из-за наивности я попала в компанию тех, с кем не стала бы общаться, если б была чуть умнее. Но человек обычно осознает это слишком поздно. Даже теперь я не полностью понимаю, почему так вышло, — она понизила голос до доверительного шепота. — Но слышала, что некоторые леди из вроде бы лучших семей вели себя таким манером, что об этом даже страшно говорить!
  
— Правда? — Тень пробежала по лицу Алана Росса, но так быстро, что Шарлотта подумала, а вдруг ей это привиделось. Тем не менее осталось ощущение, что его пронзил укол боли. Возможно, слова Эмили ненароком разбередили давнюю рану, связанную с убийствами на Калландер-сквер.