Смерть в Поместье Дьявола

Из холла дверь вела в гостиную, где Питт не увидел ничего кричащего, ничего вульгарного. Мягкие тона, удобная мебель, приятные глазу картины, бархат обивки, ковер, заглушавший шаги, словно трава. Действительно, и по части дизайна Макс проявил себя талантливым учеником.
Вошел мужчина в ливрее — похоже, уже не лакей, но еще не дворецкий. Не вызывало сомнений, что именно он решал, принять ли посетителя или тактично указать ему на дверь.
  
— Добрый день, сэр. — Он оглядел одежду инспектора, и едва уловимое изменение выражения лица выразило сомнения в том, что цены заведения Питту по карману. Но, разумеется, ему вполне хватало опыта, чтобы не обосновывать свое решение исключительно первым впечатлением. Многие очень знатные и богатые джентльмены приходили сюда, пытаясь выглядеть неприметной сошкой.
— Добрый день. — Томас точно оценил ситуацию и принялся разыгрывать свою партию, держась спокойно и уверенно. — Я пришел сюда по рекомендации. — Он выпрямил спину, расправил плечи, давая понять, что непрезентабельная одежда — попытка сойти в Девилз-акр за своего. И, если на то пошло, надел он такую именно с этой целью, но совсем по другой причине. — Я слышал от моих друзей (Визгун Харрис попадал в категорию друзей?), что вы предлагаете дам, которых не найти у ваших конкурентов.
Лицо мужчины расслабилось. Он решил, что Питт все-таки джентльмен. Его выдала не одежда, а голос: дикция идеальная, да еще и соответствующая ей осанка.
— Совершенно верно, сэр. Какие дамы вас интересуют? Мы может предложить как искусных в любви, так и — если предпочитаете — благородного происхождения, хотя в этом случае, конечно же, потребуются особые договоренности.
То есть заведение работало в обычном режиме, несмотря на трагическую смерть Макса.
Питт раздул ноздри и чуть округлил глаза, глядя на мужчину сверху вниз, поскольку превосходил его ростом.
— Благородного происхождения. — Его тон указывал, что другого ответа быть не может.
— Хорошо, сэр, — мужчина кивнул. — Если мы сейчас договоримся о времени, я все устрою. Вы понимаете, что в таких обстоятельствах вам придется несколько поступиться личными вкусами. Но если вы соблаговолите сообщить мне ваши предпочтения по части цвета волос и фигуры, мы постараемся выполнить ваши условия.
Видать, Макс не просто обладал талантом. Он тянул на гения!
— Превосходно, — небрежно ответил Томас. — Мне нравятся каштановые волосы… — автоматически он начал описывать Шарлотту, — пожалуй, ближе к темным. И толстые женщины не по мне… как и очень худые. Не надо мне прощупывающихся сквозь кожу костей!
— Хорошо, сэр. — Мужчина поклонился. — Превосходный вкус, позвольте отметить. — Так дворецкий обычно говорит о выборе вина к какому-то блюду. — Если вы вернетесь через три дня, мы представим вам даму, полностью соответствующую вашим запросам. Финансовые условия — пятьдесят гиней. [8] Плата вперед, после того как вы встретитесь с леди и, разумеется, подтвердите, что она во всем вас устраивает.
— Естественно, — ответил Питт. — Должен отметить, мой друг не ошибся. В этом районе ваше заведение на голову выше любого другого.
— У нас нет конкурентов, сэр, — услышал он. — Некоторые, вроде мистера Меркатта, думают, что могут подражать нам, но у них все гораздо хуже… как, возможно, вы уже слышали.
— Меркатт? — повторил Питт, нахмурившись. — Не думаю, что я слышал эту фамилию. — Он чуть возвысил голос, как бы требуя разъяснений.
— Амброз Меркатт. — На лице мужчины отразилось легкое презрение. — Никчемность, заверяю вас, сэр, но с претензиями, — таким тоном герцогиня говорит о выскочке, который пытается вскарабкаться на более высокую социальную ступеньку, не имея на то никаких оснований.
Питт узнал нужную ему фамилию. Получил все, что хотел. Более детальную информацию, касающуюся мистера Меркатта, ему могли сообщить в местном полицейском участке.
— Нет. — Он покачал головой. — Не могу вспомнить, чтобы кто-то упоминал при мне эту фамилию. Не думаю, что его где-то принимают в расчет. — Он прекрасно понимал, что толика лести пойдет только на пользу. Лучше расставаться с человеком, когда тот всем доволен и ничего не подозревает.
Мужчина удовлетворенно улыбнулся.
— Совершенно верно, сэр… его не принимают в расчет. Так мы ждем вас примерно в это же время на третий день?
Питт согласно кивнул и отбыл, не менее удовлетворенный визитом в бордель.
Инспектор Паркинс, само собой, встретил Питта с распростертыми объятьями. Дело Макса Бартона у него уже забрали, и Паркинса это только радовало. Ему хватало нераскрытых преступлений, и он сомневался, что это убийство удастся раскрыть в самом скором времени.
— Ах, мистер Питт, заходите! Какой ужасный день. Что я могу для вас сделать?
Томас снял пальто и жуткую шляпу, пробежался пальцами по встрепанным волосам и сел на стул напротив Паркинса.
— Амброз Меркатт? — спросил он.
Лицо инспектора расслабилось, губы разошлись в сухой улыбке.
— Амброз Меркатт, — повторил он. — Элегантный сутенер с амбициями. Вы думаете, он мог убить Макса, чтобы устранить конкурента?
— Макс отбирал у него клиентуру.
Паркинс пожал плечами и закатил глаза.
— Вы знаете, сколько борделей в этом районе? — Вопрос задавался риторический.
Питт ответил в общем:
— В Лондоне восемьдесят пять тысяч проституток.
Паркинс провел ладонями по щекам.
— Господи… неужели так много? Я иногда смотрю на них и задаюсь вопросом: как же они до такого дошли? Глупо, конечно. Но здесь, на моем участке, их как минимум пара тысяч. Мы не можем их выставить, да и какой в этом смысл? Они займутся тем же в другом месте. Не зря их профессию называют древнейшей. Среди тех, кто пользуется их услугами, много богатых людей… и влиятельных. У полицейского инспектора, который усложняет им жизнь, храбрости должно быть гораздо больше, чем здравого смысла.
Питт понимал, что тот говорит неприятную, но правду.
— То есть вы не проявляли особого интереса ни к Максу, ни к Амброзу Меркатту?
Паркинс насупился.
— На всё нас не хватает. Лучше сосредоточиться на преступлениях, где есть жертвы и мы можем кого-то отправить в тюрьму, если поймаем: воров, грабителей, фальшивомонетчиков, насильников. Их достаточно много, чтобы полностью загрузить нас.
— А что говорили об отношениях Амброза Меркатта и Макса?
Паркинс вновь улыбнулся, откинулся на спинку стула.
— Пока не появился Макс, дела у Меркатта шли прекрасно. Но Макс смог предложить лучших женщин… я слышал, даже высокого происхождения. Одному богу известно, почему они это делали. — Выражение его лица говорило о том, что причины являлись для него загадкой, которую он пытался разрешить, но потерпел неудачу. — Да, у Меркатта были основания ненавидеть Макса. Но я не думаю, что только у него, ни в коем случае! Сутенерство — профессия опасная, могут и горло перерезать… — Он замолчал, вспомнив, что и Макс погиб от удара ножом, пусть и в спину.
— Где Макс добывал таких женщин? — Питт размышлял вслух. — Если высокородная женщина желает сходить на сторону, высшее общество предоставляет ей достаточно таких возможностей.
Паркинс с интересом глянул на Питта. Вся его профессиональная жизнь прошла в Девилз-акр или в схожих районах: Уайтчепеле, Спиталфилдсе, местах, где он никогда не говорил с представителями высшего света.
— Правда? — Паркинс словно заглядывал за пределы его собственного мира.
Питт приложил все силы, чтобы изгнать из голоса даже намек на снисходительные нотки.
  
— Мне известно несколько расследований, которые это выявили, — ответил он с легкой улыбкой.
— Женщины? — остолбенело спросил Паркинс.
Томас замялся. Паркинс работал в Девилз-акр, среди грязи и отчаяния. Большинство здешних обитателей родились с тем, чтобы каждый день цепляться за жизнь и умереть молодыми. И Питт понимал, что любому необходим идеал, пусть и недостижимый: без грез жить нельзя.