Третий король

— Но это же «Черный король» Риберы, — изумленно сказал он. — Неужто Интерпол всерьез полагает, что его хотят выкрасть у нас? Ведь это очень известная картина.
— Да, все указывает на то, что кто-то собирается покуситься на него. Французы, по словам комиссара, узнали об этом едва ли не случайно и хотят теперь воспользоваться неожиданной возможностью, чтобы разоблачить шефа «Синдиката» и ликвидировать всю международную шайку. На этой копии есть тайный, почти незаметный знак, который я вам сейчас покажу. Мы договорились, что картины будут заменены, и эта копия под видом оригинала окажется в музее; затем мы дадим «Синдикату» украсть ее, вывезти из Польши и передать в руки господина Грубера; только после этого на сцену выйдет Интерпол и задержит его в момент передачи похищенной картины заказчику.
— Это не слишком сложно, если все выйдет так, как задумали парижане. — Пулторак пожал плечами. — Наше дело лишь сторожить картину, засечь время кражи, незаметно проводить вора до границы и сдать его там с рук на руки коллегам. Так?
— Так, но это не все... — полковник улыбнулся. — Оригинал картины тоже должен быть похищен.
— И кто же его похитит? — не поняла Катажина.
— Вы! — торжественно объявил начальник. Он вытянул перед собой обе руки. Указательные пальцы были устремлены на Вечорека и Катажину. — Вы! Причем сделать это надо так, чтобы ни одна живая душа не догадалась о подмене.
— Но ведь... — начала было Катажина.
Вечорек мягко положил руку ей на плечо.
— Наберись терпения и дай шефу договорить.
— Извините, товарищ полковник... — Катажина покраснела.
— Ничего, — усмехнулся полковник. — У меня у самого две взрослые дочери.
Катажина зарделась еще больше. Начальник отдела выдвинул ящик стола, достал большой конверт и высыпал оттуда несколько фотографий.
— Это замок в Борах, где сейчас находится картина. Там наш самый крупный музей подобного типа. Он возник в старой княжеской усадьбе, стоявшей посреди лесов невдалеке от одноименной деревни. Когда государство конфисковало замок у его владельцев, было решено оставить усадьбу нетронутой и создать там нечто вроде музея дворянского быта, чтобы будущие поколения видели, как протекала жизнь в таких поместьях, как выглядели жилые покои и так далее. Картинная галерея и собрание художественных ценностей тоже остались на своих местах. Вот так и возник музей, куда едут ежегодно тысячи посетителей; хотя железная дорога проходит довольно далеко от Боров, но поблизости есть два оживленных шоссе, так что туда легко добраться на машине или на автобусе. Ваша задача состоит в следующем: опередить преступника, поехать в Боры и заменить вот этой копией подлинник, висящий в дворцовой библиотеке.
— Что значит заменить? — Вечорек с сомнением покачал головой. — Не хотите же вы сказать, что любой желающий может беспрепятственно войти в музей, снять со стены картину стоимостью в сотни тысяч долларов и повесить на ее место что вздумается?
— Любой не может. Музей вот уже полгода закрыт для посетителей из-за ремонта. К счастью, там есть несколько комнат для гостей, которые прямо на месте изучают сокровища из музейной библиотеки, как это, впрочем, водится во всем мире. Получить разрешение можно только у министра культуры. Я позаботился, — многозначительно улыбнулся полковник, — чтобы нам были выделены две комнаты. Вы поедете в Боры под видом супругов. Поэт, сочиняющий, скажем, исторический эпос, и его жена. В Борах есть коллекция оружия, а вы надеетесь отыскать там экспонаты, изучение которых поможет вам добиться большей достоверности произведения. Эпическая поэма, знаете ли, требует серьезной подготовки.
— Какая поэма?! — охнул Вечорек. — Какая жена? Она?!
— Да, она! Наш бесценный сотрудник поручик Катажана Рогальская!
Полковник так и сиял.
— Надеюсь, вы не станете возражать — тем более, что она будет вашей женой всего одну ночь.
— Повеяло бульварной литературой, — со вздохом заметила Катажина. — Товарищ полковник, неужели вы думаете, что дольше меня никто не выдержит?
 
— Ну что вы, я не сомневаюсь, что найдется человек, который пожелает провести подле вас всю жизнь, но это не сейчас. — Полковник принял серьезный вид. — Итак, согласно нашему плану, вы вдвоем отправитесь в Боры, замените там ночью картину, а утром мы под каким-либо предлогом пришлем нашу машину за поручиком Рогальской. Скажем, Кася, что вы физик или химик и вот, несмотря на отпуск, вынуждены вернуться в Варшаву из-за каких-то срочных экспериментов. Вы с неохотой покидаете замок, прихватив с собой оригинал «Третьего короля».
— Ясно, — кивнула Катажина. — А как же Стефан?— И она показала на Вечорека.
— Товарищу капитану придется задержаться в Борах подольше. Мы должны иметь там своего человека, который наблюдал бы за событиями; а капитан Пулторак обеспечит внешнюю охрану замка.
— Но как же нам держать связь с вами, товарищ полковник? Телефон не подходит, потому что разговор может подслушать кто-нибудь посторонний.
— Вы получите коротковолновый передатчик. Он слабый, но вполне пригоден для связи в радиусе нескольких километров — а Пулторак будет совсем недалеко от усадьбы.
— Отлично. — Вечорек посмотрел на Катажину. — Значит, мы никого не ловим, ничем себя не выдаем, просто крадем одну картину и следим, чтобы кто-то украл другую. Но только вот что волнует...
— Что же?
— Ведь в Польше не так много поэтов...
— Но и не так мало, как вам кажется. И потом, кто сегодня читает эпические поэмы? Никто, поверьте мне. Так что все будет в порядке.
— Надеюсь... — Голос Вечорека прозвучал неуверенно.
— И еще. — Катажина, вытянув перед собой руку, пошевелила пальцами. — Кольца! Что же это за супружеская пара без обручальных колец?
Полковник не раздумывая поднял трубку.
— Соедините меня с депозитарием. Говорит полковник Вала. Сейчас к вам придут поручик Рогальская и капитан Вечорек. Выдайте им два золотых кольца по размеру... Что? Может не найтись? Что? Какая разница, пускай будет хоть с утопленницы... Что-что? Неустановленный самоубийца, бросившийся под поезд?.. А кольцо-то цело? Вот и отлично. Да. Под расписку. Они вам сами вернут. У меня все.
И Вала положил трубку.
— Зайдите в депозитарий. Им надо знать ваши размеры. Говорят, есть несколько колечек на выбор.
— С неустановленной утопленницы! — Катажина одарила начальника благодарной улыбкой. — Как мило с вашей стороны, товарищ полковник, не забыть о чувствах невесты! Дар командования девушке-офицеру! Надеюсь хотя бы, что кольцо этой бедняжки из чистого золота и в воде не заржавело.
— Когда выезжать? — деловито спросил Вечорек.
— Сегодня, конечно. Вот-вот появится профессор Гавроньский, который пообещал мне отвезти вас на министерской машине прямо на место и представить хранителю музея.
— Гавроньский?
— Да. Искусствовед. Министерство поручило его заботам музей в Борах. Запомните, пожалуйста: он единственный, от кого я не скрыл, что вы едете в Боры охранять «Черного короля».
— Следовательно, профессор Гавроньский знает и то, что мы собираемся подменить картину?
— Нет, — подчеркнул полковник. — И не должен узнать.
— Не понимаю. — Пулторак посмотрел на Вечорека, а потом перевел взгляд на своего шефа. — Если он знает часть, зачем скрывать от него все остальное?
— Дело вот в чем. Интерпол на основании анализа нескольких операций «Синдиката» пришел к выводу, что эта группа всегда опирается на кого-то, кто находится вне подозрений и имеет доступ к ценностям, которые должны быть похищены. Если бы я не был вынужден безотлагательно поселить вас в Борах, — а это необходимо, поскольку Интерпол убежден, что банда вот-вот нанесет удар, — то я бы не стал посвящать ни во что профессора Гавроньского. Впрочем, я сообщил ему только самое необходимое. Я не хочу этим сказать, что подозреваю профессора Гавроньского в каких-либо связях с «Синдикатом», лично я полагаю, что он абсолютно чист. Но видите ли, — полковник помедлил, — профессор один из тех, кто всегда вхож в музей, поэтому полностью исключать его нельзя. По той же причине я предпочел бы, чтобы вы в его глазах не выглядели безупречными и искушенными служителями закона. На всякий случай, понимаете?