Третий король

— Ага, — зевнул Вечорек. — Вот и я сонный, так бы и заснул, если бы можно было.
— Не хочешь связаться с Тадеком? — Катажина поглядела на сумку с рацией.
— Сейчас нет. Позже, когда дело будет сделано. Я с ним все обговорил. Он доложит о наших успехах полковнику. Если у нас ничего не выйдет, то машины за тобой завтра не пришлют. Придется все перенести на понедельник.
— Ясно. Нам повезло, что сегодня суббота. Персонал до понедельника отдыхает, даже привратника на входе нет. Только снаружи ходит сторож с собакой.
— Откуда ты знаешь?
— Я слышала, как Ванда говорила профессору, что надо проверить перед сном охранную сигнализацию.
— Профессору Гавроньскому?
— Да, когда мы выходили из библиотеки после наших посиделок у камина.
— А почему она ему это сказала?
— Да они же тут все знают друг друга! На тайный обмен информацией это было мало похоже.
— Да, конечно, — согласился Вечорек. — Нам очень даже на руку, что персонал отдыхает, но мы должны отдать себе отчет, что не нам одним...
— Ты хочешь сказать, что настоящий похититель тоже выбрал бы именно эту ночь?
— Не знаю, но на его месте я бы, безусловно, постарался избежать лишних встреч с охраной. Это же и ребенку ясно!
— Послушай, — Катажина взяла чемоданчик и поставила его на стол. — Пора бы приготовить картину.
Вечорек молча кивнул, достал из кармана пиджака полученные от полковника ключики и вставил их в оба замка. Одновременно повернув ключи, он освободил скрытые пружины, и крышка приподнялась. Капитан открыл ее до конца.
— Точь-в-точь, как тот, — прошептала Катажина. — Я бы их в жизни не отличила. Ну, да какой из меня знаток...
— Знатоку их тоже не отличить с первого взгляда, а может быть и со второго. Превосходно сработано! Неудивительно, что американцы покупают каждый год сотни подделок, принимая их за оригиналы, если в Европе есть такие мастера. Но между нашими двумя картинами имеется огромная разница. На одной из них нарисовано не совсем то, что на другой.
— Как это?
— Посмотри вот сюда. — И он показал пальцем на один из колокольчиков на мантии Черного короля.
— Смотрю. Ну и что?
— Нет, ты приглядись хорошенько и сравни с остальными колокольчиками.
— Он... такой же точно... нет, постой! — Катажина невольно повысила голос и тут же прикрыла рот рукой. Только потом она договорила:
— Да ведь у него нет язычка!
— Вот именно. У всех колокольчиков, а их на мантии штук пятнадцать, язычки есть, а у этого нет.
— А на оригинале?
— На оригинале все колокольчики, естественно, без изъяна. Это и есть тайный знак Интерпола, который позволит преподнести герру Груберу небольшой сюрприз, когда его возьмут с поличным, то есть с картиной в руках.
— Только бы они ничего не заметили. Это же сразу видно!
— Ошибаешься. Я думаю, что французы рассчитали точно. Это видно, если ткнуть в нужное место пальцем. Не забывай, что за границей ни один человек пока не держал в руках оригинал, а ведь эти язычки такие мелкие! Если сам герр Грубер не обнаружит, что это подделка, то остальные и подавно. Но чтобы это обнаружить, он должен был бы не один день иметь перед глазами «Черного короля» и запечатлеть в памяти все его детали. Кроме того, у него просто не будет времени для сравнения. Интерпол наверняка хочет взять его, как только он получит картину.
— Понятно, — Катажина бросила короткий взгляд на часы. — Одиннадцать десять...
Она подошла к двери, долго прислушивалась, а потом на цыпочках вернулась к Вечореку.
— Все тихо. Начнем? Я, признаться, предпочла бы поскорее отделаться от этого и заснуть. Здешний воздух меня буквально опьяняет, — и она сделала глубокий вдох.
— Пьянеть от воздуха на службе запрещается, — буркнул капитан. — Подождем немного. Мне еще надо переобуться.
Он извлек из чемодана теннисные туфли и быстро надел их.
— Двинемся ровно в четверть, — прошептал он. — У тебя найдется платок? Только побольше. Лучше завернуть картину. Даже если нас кто-то заметит, то картина не бросится в глаза — она ведь невелика.
— У меня есть банное полотенце, оно вполне подойдет.
 
Бесшумно выскользнув из комнаты, она через минуту вернулась с огромным ярко-розовым полотенцем.
Вечорек даже зажмурился.
— Где ты купила это чудо? Приятный цвет, ничего не скажешь. — Он чуть не добавил, что, будь его воля, он приговорил бы изготовителей и покупателей подобных полотенец к наказанию пожизненно вытираться ими.
— Веселенькое, правда? — Катажина невинно улыбнулась. — Я выбирала его вместе с сестрой. Мы обе любим яркие цвета.
Она взяла картину и обернула ее полотенцем.
— Ну вот, вполне сносно. Сразу и не разберешь, что под полотенцем есть еще что-то. Я вешаю его на руку — и в путь!
Вечорек посмотрел на часы. Большая стрелка доползла до светящейся тройки. Он двинулся к выходу, тихонько повернул ключ в замке, открыл дверь и вставил ключ с внешней стороны.
— Запрешь и захватишь с собой ключ, — еле слышно сказал он Катажине.
Та кивнула. Капитан на цыпочках вышел в коридор и оглянулся. Катажина стояла с картиной в руках и улыбалась ему.
Улыбнувшись в ответ, он с бьющимся сердцем сделал первый шаг. Осторожно ступил на порог, потом на каменные плиты коридора. Слабо светила маленькая лампочка. Он остановился. Вокруг было тихо. Только издали сюда доносилось завывание вьюги над крышей дворца, которое то замирало, то вновь усиливалось. Погода все ухудшалась. Он двинулся вперед, внимательно поглядывая на двери по обеим сторонам коридора, за которыми спали — или не спали — люди. Дверей было куда больше, чем жильцов в Борах. Часть комнат, как видно, пустовала. Шаги его были бесшумны. Перила, лестничная площадка. Он оглянулся.
Катажина уже вышла в коридор и как раз опускала в карман халата ключ.
Молодец девчонка, подумал Вечорек. Я совсем ее  не слышал.
Он посмотрел вниз. Та часть холла, которая открывалась с площадки, была пуста. Но главное, что дверь библиотеки осталась с вечера открытой. Внутри, насколько он мог видеть, была тьма.
Вечорек облегченно вздохнул. Это означало, что не потребуется отмычка, не придется открывать дверь, которая может заскрипеть, да еще и повторять всю процедуру на обратном пути.
Он посмотрел на деревянные ступени, которые отделяли его от дверей библиотеки: одна, две, три... двенадцать. Осторожно встал на первую, на вторую... Тихий скрип. Он быстро отдернул ногу, но после минутного колебания вновь опасливо поставил ее туда, где ступенька соприкасалась со стеной. Тишина. Пятая ступенька, шестая.
И вот он уже внизу. Мраморный пол холла и резиновые подошвы туфель позволяли двигаться здесь беззвучно. Обернувшись, Вечорек посмотрел наверх. Катажина стояла на лестничной площадке. Он сделал ей знак следовать за ним и на цыпочках пошел к двери библиотеки. На пороге он остановился. Ступеньки тихо скрипнули. Капитан чертыхнулся про себя и оглянулся назад. Катажина благополучно спустилась вниз.
Он вошел в темный зал библиотеки. Толстый ковер полностью заглушал его шаги. Капитан осмотрелся. В зале стоял полумрак. Слабый свет лился сюда только через открытую дверь. Дальний же конец библиотеки с двумя большими глобусами был погружен в темноту. Капитан быстро прошел в неосвещенную часть помещения, обследовал его и вернулся обратно мимо закрытых дверей оружейной.
На пороге возникла тень. Катажина. Вечорек махнул ей, но она и так направлялась к картине.
— Скорее, — шепнул он ей.
Катажина развернула полотенце, перебросила его через плечо и с картиной в руке встала рядом с капитаном. Вечорек приблизился к стене, взялся обеими руками за багет, аккуратно поднял «Третьего короля» и снял его с крюка. Холст, натянутый на старинный подрамник, был закреплен на нем с задней стороны четырьмя гвоздиками. Он быстро отогнул их, радуясь податливости металла.
— Давай!
Катажина протянула ему копию, бережно приняла оригинал и осторожно обернула его полотенцем. Они действовали почти ощупью.