Брандвахта (СИ)

И он нас порадовал. Да так, что бутылки-поплавки еле из-под воды торчали от набившейся в сеть рыбы. Среди которой оказались такие монстрики, как щука, весом килограмма четыре, и пятикилограммовый сом, пытаясь вырваться на волю, оставивший в сети пару приличных дыр. Ну, не считая прочей «сорной» рыбы, вроде «горбатых» окуней, трёхсотграммовых чебаков и лещей, самый крупный из которых тянул примерно на полкило. У Бородиной глаза на лоб полезли, когда это богатство, заполнившее полтора ведра, оказалось на кухне.
  
— И куда теперь это всё?
Как куда? Что-то в рыбный пирог, что-то в морозилку. К сожалению, пива теперь не найти, а то лещей и чебаков можно было бы завялить, о чём тут же пожалели Григорий с Серёгой, чем вызвали (большей частью, конечно, «капитан») демонстрацию Светланой позы «мне плевать, на каком глазу у тебя тюбетейка».
— У тебя что, опять позывы уйти в запой? — спросил я Гришку после того, как гнев его «супруги» улёгся, а она удалилась внутрь нашего «Ноева ковчега».
— Не без этого, — помолчав несколько секунд подтвердил он. — Но, пожалуй, перетерплю. Плохо, очень плохо будет, если я сорвусь. Всем плохо, не только мне…
Мужики закончили возиться с лебёдками, тросами и якорями к концу дня. И даже испытали систему, пару раз подтянув брандвахту к берегу и «отогнав» её метров на двадцать от него. Нормально получилось. Так что этой ночью уже можно будет спать спокойно. Приятная новость.
Но была и неприятная. Если судить по расходу баллонов с газом, основная часть которых теперь складирована на «продуктовой» барже, то его до весны нам вполне хватит. А вот с соляркой куда хуже. Он ведь у нас не только на работу электрогенератора расходуется, но и используется в качестве топлива для буксира и катера. А в цистерне «Маза» осталось примерно треть от того, что мы запаслись на автопредприятии, где подобрали Деда с Фаей и Антошкой. Так что проблему надо решать достаточно оперативно, чтобы успеть ещё раз пополнить запасы дизтоплива до тех пор, пока ударят морозы: солярка-то везде летняя, и по холоду её проще будет ломиком выковырять из топливной цистерны АЗС, чем накачать насосом.
Как нам в таком случае выходить из ситуации при перекачке из автоцистерны в бак «жизнеобеспечения» брандвахты? Да не вопрос! Каждый водитель, ездивший на грузовике с дизельным двигателем, знает: если в бак с летней соляркой плеснуть ведро-другое бензинчика, то лёгким движением рук брюки превратятся в элегантные шорты. В смысле — дизтопливо перестанет густеть на холоде.
Самое же главное — в город на автоцистерне мотаться не надо: Иван Романович напомнил, что автозаправочная станция есть за мостом «который падал» около деревни Жилино. Видел эту АЗС и я, проезжая по объездной во времена оны, но запамятовал. Так что, снабдив Васю «ментовской» рацией, обоих пацанов отпустили «прогуляться» на шоссе на разведку. Светлана, конечно, попыталась хлопать крыльями из-за того, что опасно отпускать мальчишек одних, но её быстро урезонили, что за мальцами никакие бандиты не охотятся, и куда хуже было бы, если бы Васёк отправился вместе с Ритой. У которой, судя по тому, как тот теперь смотрит на девушку, «те самые дни» закончились. Первая женщина — это помнится на всю жизнь.
Нет, мы, разумеется поглядывали в бинокль на то, как ребятня сначала топает по дорожкам между озёрами-карьерами, а потом и по высоченной насыпи перед мостом через реку (в весеннее половодье уровень в Белой поднимается на восемь-десять метров, и создаётся ощущение, что ты едешь по ней через настоящее море). Но я за них был действительно спокоен: не грозит им ничего, ведь лишние рты, в отличие от женских тел, никому и даром не нужны. Так что примерно через два часа (со всеми «загибами» пацанам пришлось топать около восьми километров) в рации, добившей до нас практически на пределе дальности, прозвучал сильно искажённый помехами голос Васьки:
— Мы на месте.
50
Заправка в том месте сдвоенная. То есть, две, принадлежащие одной фирме и расположенные по разные стороны шоссе. Как доложил мой шурин, жилинские протоптали к горловинам врытых в землю цистерн целые тропки. Грех ведь не воспользоваться «халявой» для заправки машинёшек. Может, и не только они, но и вообще обитатели окрестностей. Но к цистернам с «девяносто третьим» и «семьдесят шестым» бензином, а не с соляркой. Причём, на заправке, которая ближе к деревне. На второй, как говорит Василий, горловины цистерн нетронутые. Зато там имеется настоящий «рояль в кустах» — полнёхонькая цистерна-полуприцеп с соляркой, которую не успели опорожнить в ночь апокалипсиса.
— Точно с соляркой?
— Да что, я запах солярки от запаха бензина не отличу? — даже обиделся Васёк.
— И ты уверен, что она полная?
— Во-первых, рессоры у полуприцепа не выгнутые, а почти прямые. Значит, бочка не пустая. А во-вторых, я наверх залезал и простукал эту цистерну. Гулкий звук — только на самом верху.
Вася — парень наблюдательный и очень склонный к логическим размышлениям, потому я ему верю. Значит, надо заниматься перегонкой этого «Камаза» сюда, пока снова дожди не зарядили. Перегоним, освободим баржу от «Маза» и ещё какого-нибудь грузовика, а вместо них загрузим на неё новый «источник топлива». И будем кумы королю, сваты министру минимум до конца следующего лета. Если «водоплавающие» не станут жечь его всяческими дальними походами. Обратное перебазирование в Кузнецовский затон? Рядышком это, хватит и того, что осталось в «Мазе», содержимое «бочки» которого мы оперативненько перекачаем в баки «Волгаря», «Жулана» и самой брандвахты.
Пацаны набегались сегодня: никак не меньше семнадцати «кэмэ» протопали. Вон, Антошка чуть ли не с ложкой во рту засыпает, а Света на меня бухтит из-за того, что я «загонял» парня. Ничего, крепче спать будет. Зато теперь он горд за мою похвалу и то доволен, что я распорядился выдать им с Васькой лучшие куски традиционного вечернего тортика, испечённого Бородиной.
Кстати, про сладкое.
Едва наш «Ноев ковчег» затих, а я начал дремать, в дверь каюты тихонько поскребли. К тому, что я «пренебрёг» ею в ночь после ранения, Фая не обиделась, увидев, как я морщусь после каждого движения. Но сегодня я обронил в разговоре, что сломанное ребро стало меньше болеть. Похоже, решила, что теперь я осторожничать не стану.
Нет, не она. Едва я приоткрыл дверь, как в неё шмыгнула Ольга. Да уж, можно было бы и догадаться, что она при случае попытается «утешить» меня. Хотя, конечно, я думал, её новой «жертвой» станет Александр.
В общем, очень уж это явление напоминает анекдот:
— Девушка, как вас зовут?
— Меня не зовут, я сама прихожу.
— Ну, хорошо. Можно вас на минуточку?
— А успеешь за минуточку-то?
— Да уж постараюсь как-нибудь.
— Для «как-нибудь» у меня и муж есть…
Прошмыгнула и, едва я прикрыл дверь, объявила:
— Я поговорить хочу.
— После того, как? — указал я глазами на ночнушку, надетую на голое тело.
— Ну, не вместо того же, — хихикнула она, сдвинув лямку сначала с одного плеча, а потом с другого.
Хороша, чертовка!
А вот темой разговора она меня удивила. Нет, речь шла не о том, чтобы мы стали жить вместе.
— Может быть, нам остаться на зиму здесь, а не возвращаться в затон? Ты посмотри, как девчонки воспрянули, когда мы тут оказались. Да и тебе самому, как я обратила внимание, тут больше нравится, чем там. Всем здесь больше нравится.
А ведь есть в её словах разумная мысль. Хотя и минусов в таком решении хватает.
— Оля, а как быть с запасами картошки, овощей, солений-варений? У нас же почти всё там, в Колонии Матросова.
  
— Перевезти. Уплотнить склады, освободить одну из кают, и загрузить в неё. А чтобы вся эта картошка-морковка не проросла, убавить отопление в ней. Ну, или оставить на зиму одну раму, чтобы там было прохладнее. Банки с вареньем вообще можно оставить на продуктовой барже: их точно не разорвёт. Ну, что-то засахарится, так это ерунда.