Брандвахта (СИ)
Оно нас и убаюкало. Правда, мне пришлось среди ночи подорваться, чтобы сбегать на унитаз. Да, да, на самый настоящий. Как мне говорил брат, до того, как трест провёл перепланировку помещений и отремонтировал брандвахту, в «комнате для размышлений» имелась сантехническая конструкция, более напоминающая банальную «дырку в полу», на которой требовалось восседать «в позе орла». Ну, и писсуар появился, чем сейчас женщины, составляющие половину населения нашего «Ноева ковчега», велми довольны: мужики ведь нередко переоценивают свою меткость, мочась в унитаз стоя.
Ещё по пути в сортир, который тут по-морскому величают гальюном, обратил внимание на свет, пробивающийся из щели дверей радиорубки. Так что на обратном пути не поленился сунуть в неё нос.
Книжек про морские приключения я в юности прочитал немало, так что хорошо помню, что на боевых кораблях радиорубка всегда заперта, даже когда в ней дежурят радисты. Но то ли Андрей посчитал, что мы не на боевом корабле, то ли поленился запереться. В общем, когда я приоткрыл дверь, то увидел его, сидящего в наушниках и крутящего ручку настройки приёмника. Движение воздуха он ощутил, повернул голову и, увидев мою морду, махнул рукой: «заходи».
— Поймал что-нибудь?
— В основном, вояки. Шарашат телеграфом какие-то шифрованные буквенно-цифровые комбинации. Но тоже очень и очень мало в сравнении с тем, что раньше было. Вещательных КВ-радиостанций не поймал ни одной. Какая-то жизнь появилась в любительских диапазонах, но у меня с английским не очень хорошо, «в объёмах школьной программы», так что понимаю урывками. Наших радиолюбителей не поймал ни одного, но это вовсе ничего не значит. Часть из них могла и морзянкой по-английски стучать, а часть либо спать легла, либо не проснулась. Зато частоты для передачи сигналов SOS забиты полностью. Однотипные сообщения: погибшая команда, не могу двигаться, отказ систем управления. Любители-коротковолновики во всём мире жалуются на практически вымершие города и более мелкие населённые пункты, сгоревшую электронику, жуткие техногенные катастрофы. В Штатах и Мексике, на которые пик излучения пришёлся на разгар дня, как я понял, всё намного хуже, чем везде. В общем, прав оказался Васька: именно этот чёртов протуберанец, почти долетевший до Земли, во всём виноват.
Да уж! Где-то в глубине души всё-таки ещё теплилась надежда на то, что приключившийся катаклизм локальный, а в других местах ситуация намного лучше. Что стоит лишь немного переждать, и со временем всё наладится, вернётся к нормальной жизни. Не наладится. Не вернётся. И «пережидать» нам придётся до окончания нашей жизни.
Фрагмент 7
13
— Людям об этом рассказывать будешь?
— А чего ты на одного меня пытаешься ответственность свалить? — вдруг психанул брат, вынул из распечатанной пачки «Ту-134» сигарету и принялся нервно жевать её фильтр.
Я даже растерялся.
— Да ничего я на тебя не сваливаю. Просто ты сразу же принялся распоряжаться нами, и я считаю, что это правильно: всё-таки ты в дежурной смене был старший, а мы — я, Наталья, Васька, Венерка — тут вообще никто, случайные люди.
— Все мы тут случайные люди. И гонять я вас начал только затем, чтобы самому хоть как-то в себя от шока прийти.
— И ведь неплохо получилось, как я понял. Дай сигарету, мои в каюте остались.
Андрей порывисто толкнул ко мне пачку.
— «Неплохо»… Да у меня до сих пор ледышка вот тут морозом обжигает, когда вспоминаю, как Валю и Танюшку землёй закидывал, — хлопнул он ладонью по левой стороне груди. — Будь сердце послабее, Серёге и меня пришлось бы в той самой яме закапывать. Это для тебя сёстры — этакое отвлечённое понятие: ну, существовали они где-то в сотнях километрах от тебя. А я всю жизнь рядом с ними прожил, всю мою жизнь они где-то рядом были, то словом, то делом помогали. А теперь… Теперь где-то в кирпичных коробках гниют, и я не могу даже похоронить их.
И что, скажете, делать? Орать про то, что все в такой ситуации, и сам я не в состоянии отдать последний долг собственной матери, сестре, другим родственникам, которые для меня значат ничуть не меньше, чем родные сёстры Андрея для него? Кому этот ор нужен?
— Прости, сорвался, — буркнул братец, отвернув от меня намокшие глаза. — Держал, держал в себе… Не виноват ты в этом, конечно. И не принимай на свой счёт. А тут ещё получилось, что сам, того не желая, я взвалил на себя ответственность за всю эту толпу. Не знаю я, Максимыч, что мне дальше делать. Не знаю!
— Ну, начал ты всё правильно. Я тоже считаю, что надо собирать вокруг себя людей. И оружием запасаться, чтобы от беспредельщиков, которые обязательно появятся, можно было отбиться. И продукты, медикаменты, предметы первой необходимости запасать. Нам очень повезло с тем, что мы совсем рядом с городом, но на отшибе. И, в случае чего, отбиться можем от тех, кому всего перечисленного скоро не станет хватать. Да даже хотя бы отгородиться водой от тех, кто решит нас «пощупать». Правда, у кого-нибудь наверняка возникнет недовольство спартанскими условиями жизни на брандвахте, захочется каких-нибудь удобств, простора.
— Скорее всего, да. Я уже тоже думал, не занять ли нам несколько домишек на окраине. Думал, да передумал: глазом не успеем моргнуть, как зима придёт. И чем эти дома отапливать? Ни угля, ни дров не купить. Ну, соседние дома можно будет на дрова пустить. Только жил я в частном доме и знаю: геморройно это. Особенно тем, кто всю жизнь к квартире прожил. Да что тебе рассказывать? Ты и сам по деревенскому прошлому помнишь, что дом вести — не мудями трясти. И с водой задница будет: сюда же, на затон, за ней придётся бегать.
— Значит, ты тоже за то, чтобы базой оставить брандвахту? Только, мне кажется, через неделю наши дамы бузить начнут из-за того, что на ней безвылазно сидят. Только от шока начнут отходить, им сразу и станет тесно, как в клетке.
— Вот и пусть высовываются. В домишки на окраине, где, как я обратил внимание, в огородах и картошка посажена, и огородная мелочь растёт.
— Противогазы нужно будет добыть. И резиновые перчатки.
— Зачем?
Сигарета «Ту-134» горит ровно пять минут, если не торопиться её «добить». Но поскольку нас давили эмоции, а головы ещё и что-то генерировали, по второй мы закурили почти сразу, как потушили первые.
— Трупы из домов выносить. Они же уже начинают разлагаться. Лично я, если мне придётся это делать, без противогаза просто ублююсь. Ну, и руки от трупных выделений надо будет защитить. В городе вообще скоро без противогаза делать нечего будет.
— Тут ты прав. Утром наведаюсь в школу, где учился. Там в кабинете НВП противогазов под сотню хранилось. Надеюсь, не все выбросили, когда этот предмет отменили. А не будет там, так Шамильку припрягу: респираторами он точно торговал, может, на складе и противогазы были. Как, кстати, ты его воспринял?
— Как мне показалось, хитрожопый он.
— Есть такое. Но пока он с нами, эта хитрожопость можно на пользу нам использовать. А эти? Туристы…
— Кажется, нормальные ребята. Пока в растерянности. А что дальше будет — увидим. Захотят они с нами оставаться, не захотят? Но тут уж больше от Натальи зависит, чем от нас: мы для них совершенно чужие, а она землячка. Кстати, они тут уже подсказали одно «ноу-хау», используемое туристами. Как долго мясо хранить без холодильника. Порезать кусочками, слегка отварить в жире или, на крайняк, в подсолнечном масле, потом расфасовать по мешочкам и залить тем же самым жиром. Говорят, месяц без проблем хранится, даже при уличной температуре. Потом его хоть вари, хоть жарь, хоть туши. А если в воде эти герметично упакованные мешки держать, которая по определению холоднее воздуха, то намного дольше. Это к тому, что вполне можно ещё замороженного мяса привезти, а тушняк на более поздние времена оставить.
— Отлично. Там же, на комбинате, не только коровьи туши есть, но и свиные. Сало вытопить, и в нём можно будет отваривать. Только газовыми баллонами надо запастись. Но это пока тоже не проблема: уж на такую херню народ точно не сразу внимание обратит. А насобирать эти баллоны можно и в Горгазе, и на дачах, и кое-где в частном секторе. Только тебе, Вовка, на день задание будет: эту нашу «живую» сходню переделать в нормальный крепкий подъёмный трап, чтобы не рисковать каждый раз, бегая по ней. Досками для укрепления разживёшься в частном секторе, инструментом для этого — тоже. А нам с мужиками опять целый день мотаться по городу: в Горгаз, на консервный комбинат, по аптекам, на продуктовые базы в Нижегородке.