Не упусти любовь

– Точно так. Для меня весь вечер был длинной выстроенной прелюдией. Пока я не поцеловал твой рот и не начал ласкать твою совершенную грудь, я только и думал об этом... и об этом...
В подтверждение своих слов Адам ласками мастерски возжег страсть, и она стремительно увлекла их в захватывающее дух, безудержное движение к экстазу.
 ГЛАВА ТРЕТЬЯ 
  
Среди ночи Джосс почувствовала, как заботливо ее накрыли одеялом, теплый, крепкий поцелуй и шепот на ухо с пожеланием спокойной ночи, затем она снова уснула.
Внезапно яркий солнечный луч на постели вернул ее на землю. Не приснилось ли ей сладострастное ночное действо? – подумала она.
Но беспорядок среди вещей доказывал обратное. Джосс затрепетала. Она глубоко вздохнула, отбросила сбившееся одеяло и встала, положила пару подушек на место. Наконец, натянув платье, она отважилась выйти в коридор, уверенная, что Адам ушел. Выяснив, что в квартире она одна, Джосс глубоко вздохнула и обняла плечи руками. Лицо ее пылало при воспоминании о ночных вольностях. Она знала людей, которые без всякого смущения находили кого-нибудь на одну ночь. Прошлая ночь в ее жизни стала первой.
Женщины, подобные тебе, имеют название, мрачно сказала себе Джосс и отправилась принимать ванну. Она лежала в ней, глубоко задумавшись, и благодарила Бога, что с Адамом ее никто не видел.
И встречаться с ним она больше не будет. Он для нее ничего не значит. После того как она покончила с прошлым, она не намерена снова прыгать в него с Адамом или с кем-либо другим. Лицо Джосс пламенело при мысли об Адаме. Она поспешно оделась, вышла на кухню и остановилась как вкопанная, увидев записку на чайнике.
 Ева, ужасно тяжело расставаться с тобой, но ты, наверное, предпочтешь побыть сегодня одна. Я уезжаю на несколько дней из страны. Позвоню, когда вернусь. Адам. 
Ранним утром следующего дня Джосс уже ждала автофургон для перевозок. Один из помощников редактора в газете «Пост» помогал искать квартиру в Ноттинг-Хилле, поскольку Джосс больше не хотела и не могла позволить себе жить в этой квартире одной. Она спросила Ника Холта, хотят ли он и Керри поменять их квартиру в Эктоне на ее. Холты ухватились за такую возможность, и переезд был произведен в короткое время. Новое место было менее фешенебельным, но квартира была в хорошем состоянии, а главное она не напоминала о Питере или Адаме.
Служащий закончил погрузку ее вещей в грузовой лифт и Джосс уже собиралась уходить, когда к ней поспешно подошел молодой человек, держа коробку из-под цветов.
– Мисс Ева? – спросил он.
Джосс хотела было сказать – нет, но покраснела и убедительно кивнула.
– Тогда это вам. Они должны были бы быть доставлены раньше... некоторые проблемы с оранжереей.
Коробка была заполнена желтыми розами на постели из листьев. Фиговые листья, осенило ее, и сердце затрепетало. «От Адама», значилось на карточке, и Джосс спрятала свое лицо в цветах, вспомнив его сильное тело, ласковые, искусные руки и благодарные, страстные поцелуи... Она вздрогнула, зажмурилась, затем глубоко вдохнула, усилием воли вычеркивая из памяти прошлое. Потом заперла дверь и вместе с ней год своей жизни.
Новая квартира занимала верхний этаж дома времен короля Эдуарда. Она была гораздо меньше, чем в Ноттинг-Хилле, зато требовала меньше мебели.
Когда грузчики ушли, Джосс заказала пиццу по телефону, потом позвонила Анне и сообщила о том, что переехала.
– Хотела бы я там быть, чтобы тебе помочь, – сказала Анна. – А Питер помог тебе?
– Нет, – глубоко вздохнула Джосс. – Послушай, Анна, ты очень занята?..
После разговора с подругой Джосс почувствовала себя истощенной. Анна неожиданно разозлилась, наговорила великое множество нелестных вещей о Питере Садлере, поздравила Джосс с избавлением от такой отвратительной крысы и велела в ту же минуту ехать в Лондон, где она предоставит ей свое плечо – выплакаться.
  
Джосс мягко отказалась.
– Со мной все будет в порядке. Не беспокойся, Анна.
– Но я действительно беспокоюсь, – горячо заявила Анна. – Хью был прав, когда говорил, что Питер ему не нравится. Между прочим, как тебе вечеринка?
– Понравилась. А кто был такой очень высокий мужчина? Он стоял с тобой рядом, когда все расходились?
– Который из них? Я незнакома с доброй половиной друзей Хью. Спросить у него?
– Нет, не стоит. Извини, мне пора. Принесли мою пиццу.
Пообедав, Джосс отправилась покупать мебель. Она выбрала мягкую софу, отреставрированную латунную кровать, пару столиков под свои лампы и договорилась насчет доставки. Покончив с этим, она переключилась на продукты, поскольку предыдущие запасы были уничтожены ее ночным гостем. Тяжелее всего справиться с этим волнением, подумала Джосс, засовывая продукты в какую-то корзину. Будем считать, четко решила она про себя, что все случившееся минувшей ночью было необходимо в ее жизни, чтобы она снова почувствовала себя желанной. И хотя Адам не шел ни в какое сравнение с Питером, у нее не было намерения видеться с ним снова.
Возвратившись домой, Джосс выгрузила продукты в холодильник и занялась книжными полками. Мысли ее убежали в прошлое, и она наконец согласилась, что ее отношения с Питером дали трещину давным-давно. Опыт с Питером стал для нее хорошим уроком. В будущем любой мужчина должен будет соответствовать ее требованиям: он должен быть старше ее, честолюбивее и удачливее в карьере. Джосс цинично усмехнулась: у такого совершенства наверняка уже есть изумительно красивая женщина – прекрасная жена и мать.
Интерес к журналистике Джосилайн Хантер обнаружила в себе, редактируя школьную газету. Работа настолько понравилась ей, что она устроилась курьером в местной утренней газете, при этом засыпая редактора огромным количеством статей и очерков, один из которых он наконец принял. Она стала своей среди журналистов, наладила контакты, которые помогли ей добиться полного рабочего дня в этой же газете; затем она получила диплом по современным языкам и окончила аспирантуру на кафедре журналистики.
Поначалу Джосс обожала свою работу, ее неиссякаемый энтузиазм охватывал и судебные дела, и местное правительство, и промышленность, и ремесла, и разнообразные местные происшествия. Она проинтервьюировала широкий круг людей – от местных членов парламента, советников администрации, бизнесменов, жертв происшествий до школьников и знаменитостей разного рода. Но спустя три года, или около того, Джосс перестал устраивать местный масштаб. Она страстно хотела работать в национальной газете и начала регулярно отправлять статьи в лондонские ежедневные газеты. Когда ее материалы стали принимать, она сделала решительный шаг и уехала в столицу, где ее опыт работы, обусловленный хорошей квалификацией и готовностью работать подолгу и в любое время, был оценен. Несколько национальных ежедневников предложили ей работу свободного журналиста.
Джосс отправилась в Лондон, имея в наличии отцовское благословение и оставшееся от матери небольшое состояние. Но вскоре после ее отъезда престарелый Джордж Хантер умер. Пораженная горем, Джосс, ставшая чужой в родном Уорвикшире, оставалась неизменно желанной в семье своей подруги Анны Херрик. Но посещения этой семьи стали редкими после ее связи с Питером, который так и не смог с ними поладить. Теперь его нет, и она может в свое удовольствие отправиться в Глиб-хауз на обед. Джосс решила сделать это немного погодя, в одно из подходящих воскресений.
Устраиваясь на новой квартире, Джосс заставляла себя забыть Адама и Питера, а теперь обнаружила, что ей даже понравилось жить одной. Как обычно, работа отнимала большую часть времени, но теперь ей не мешали и не донимали попреками, что не готов ужин и не поглажены рубашки. В одиночестве есть свои преимущества.
Однажды редактор отдела новостей попросил Джосс, разнообразия ради, выудить информацию о сдаче в аренду акционерным обществам родовых усадеб, покопаться в библиотеке «Дейли пост» и электронной базе данных и выяснить имена их владельцев и собственников, информация о которых заслуживает внимания прессы.